Напомним диспозицию. Сеута — маленький кусочек Испании на африканском берегу, окружённый территорией Марокко. В конце июля через границу туда хлынули десятки тысяч человек. По официальным данным испанского правительства, только 30 и 31 июля в город проникли около 80 000 мигрантов. Большинство впоследствии вернули в Марокко, но для города с населением примерно 85 тысяч человек даже кратковременное удвоение населения оказалось, мягко говоря, заметным событием.
Магазины закрывались, возникли перебои с хлебом, отменялись городские праздники. Жители рассказывали журналистам, что боятся выходить из дома. Власти тем временем уверяли, что ситуация постепенно нормализуется. Но жители Сеуты почему-то не оценили оптимизма начальства.
На этой неделе они снова вышли на улицы, требуя ускорить высылку нелегальных мигрантов. Люди несли испанские флаги и кричали: «Сеута защищается!» и «Житель Сеуты никогда не сдаётся!». Потом появились баррикады, контейнеры на дорогах, а часть протестующих попыталась добраться до лагеря мигрантов на пляже Трамплин.
И тут государственная машина наконец продемонстрировала решительность. Полиция открыла огонь резиновыми пулями. Не по людям, прорвавшим государственную границу Испании. По испанцам, которые протестовали против последствий этого прорыва. Полиция перекрыла доступ к лагерю и резиновыми пулями отогнала пытавшихся туда пройти местных жителей.
То есть способность решительно защищать территорию у государства всё-таки обнаружилась. Просто территорией этой оказался лагерь мигрантов, а противником — собственные граждане.
Особенно эффектно эта картина выглядит на фоне происшедшего буквально в те же часы с испанскими военными. Четверо военнослужащих Grupo de Regulares №54 около половины шестого утра ехали на дежурство в районе Бенсу. Машина была обычная, небронированная, а сами военные — без оружия. Тут их встретили примерно 30–40 мигрантов.
Причём, по предварительной версии полиции, нападение было подготовлено заранее: в одном месте обнаружили большое количество камней, специально собранных для того, чтобы забросать ими проезжающую машину. Просто не повезло именно военным.
Автомобиль окружили и начали громить крупными камнями. Военнослужащим пришлось его бросить и спасаться бегством. Но на этом дело не закончилось: нападавшие погнались за ними, продолжая бросать камни, догоняли и били. Военные потом признались, что боялись за свою жизнь. Машину фактически разгромили. Все четверо получили различные травмы.
И вот здесь начинается испанский театр абсурда. Против испанских демонстрантов у государства имеются щиты, дубинки и резиновые пули. А солдаты, отправленные государством на улицы города в разгар чрезвычайного миграционного кризиса, оказались перед агрессивной толпой в небронированной машине и безоружными. Они сделали единственное, что им оставалось: бросили машину и побежали. Спасать их пришлось полиции и Гражданской гвардии. Двенадцать нападавших задержали, остальные разбежались.
Ассоциация испанских военнослужащих теперь задаёт довольно естественный вопрос: а зачем вообще посылать армию на подобное задание, если солдатам не дают средств защитить даже самих себя? Союз военнослужащих UMT назвал произошедшее результатом «бездействия Министерства обороны и отсутствия предусмотрительности», а ассоциация ATME потребовала объяснить, какие вообще существуют инструкции для военных на случай подобных нападений.
Но есть ещё один фронт борьбы. Возможно, самый важный. Социальные сети. Испанская обсерватория по борьбе с расизмом и ксенофобией OBERAXE, подчинённая Государственному секретариату по вопросам миграции, внимательно изучила реакцию граждан на происходящее и обнаружила ужасающее: всего за два дня после массового прорыва границы испанцы написали 9590 сообщений, квалифицированных как содержащие ненависть.
В июле таких публикаций насчитали уже 57 406 против 40 800 месяцем ранее. Причём 48% июльского контента, признанного ненавистническим, было связано именно с вопросами общественной безопасности и увязыванием миграции с преступностью.
И тут возникает поразительный контраст. Когда десятки тысяч людей прорываются через государственную границу — государственная машина некоторое время выглядит растерянной. Когда 30–40 человек устраивают засаду испанским солдатам — выясняется, что солдаты безоружны и вынуждены убегать. Зато когда испанец садится вечером за компьютер и пишет в соцсети что-нибудь недоброе о миграционной политике, государство уже во всеоружии: специальная обсерватория считает сообщения, классифицирует их, составляет статистику и следит, насколько быстро социальные сети удаляют нежелательный контент.
Конечно, речь не о том, что нападения на мигрантов допустимы или что полиция не должна защищать лагерь от толпы. Должна. И нападение на журналистов во время этих протестов тоже невозможно оправдать.
Вопрос совершенно другой.
Как получилось, что европейское государство XXI века значительно увереннее чувствует себя, контролируя собственных рассерженных граждан, чем защищая этих граждан и собственных солдат от последствий массового нарушения границы?
В Сеуте сейчас получается удивительная система приоритетов. Испанец идёт к лагерю мигрантов — навстречу ему полиция с резиновыми пулями. Испанский солдат встречает три десятка агрессивных мигрантов — солдат бежит, потому что ему нечем защищаться. Испанец пишет об этом в интернете — его сообщение уже читает и считает государственная обсерватория.
Граница, возможно, и оказалась дырявой. Зато порядок внутри страны — под надёжным наблюдением.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.