Театр на Кёнигштрассе (Королевской улице) открылся в 1782 году, а великого немца Рихарда Вагнера судьба забросила в Ригу в августе 1837–го. Правда, тогда это был всего лишь подающий надежды 24–летний музыкант. В столице Лифляндии ему предложили место капельмейстера музыкального театра, по сегодняшнему — дирижера.
Из Германии Вагнер приехал в Ригу вместе с супругой и свояченицей. На первых порах квартировал в Старом городе, на улице Калькю, возле театра. Но вскоре из дорогих апартаментов пришлось съехать в скромный Петербургский форштадт (в то время так называлась территория, начинавшаяся за нынешним памятником Свободы). Снял комнату в двухэтажном деревянном доме русского купца. Этот дом на углу нынешних Бривибас и Дзирнаву не сохранился — на его месте сейчас здание Lattelecom.
В газете «Рижский вестник» за 1894 год журналист Евграф Васильевич Чешихин оставил словесный портрет «рижского Вагнера»:
«Еще до сих пор старейшие обыватели Петербургского форштадта, некогда ежедневно проходившие мимо этого дома, помнят Вагнера — как он сидел весной у открытого окна в халате, с трубкой в зубах и турецкой феской на голове… Выразительное и энергичное лицо Вагнера было обыкновенно бледно и имело какую–то страдальческую складку…»
Дай мне на счастье лапу, Роббер!
Во время прогулок по городу маэстро обычно сопровождал пес–ньюфаундленд по кличке Роббер. Собаку подарил английский купец, чьим дочерям Вагнер давал уроки музыки. Роббер следовал за композитором и зимой, и летом. Любил купаться в Городском канале.
В театре молодой дирижер обновляет репертуар, на главные партии пробует певцов, «еще не успевших погрязнуть в оперно–театральной рутине». Но не всем начинания нового капельмейстера пришлись по душе. Директор театра г–н Гольц был уверен, что Рига не нуждается в серьезной опере: достаточно легких водевилей, слезливых драм, примитивных комедий.
Вот что писал директор театра:
«Он мучил мой персонал целыми часами на бесконечных репетициях. Все было не по нему, все нехорошо, недостаточно тонко! Жалобы следовали за жалобами…»
Уникальная дирижерская палочка
Гольцу удалось добиться своего: через два года он сместил Вагнера с поста дирижера. Тот покидает Ригу.
О пребывании композитора в нашем городе сегодня рассказывает не только мемориальная доска на улице, названной в его честь. В Музее истории Риги и мореходства почетное место занимает дирижерская палочка с узенькой женской ладошкой на конце. Уезжая, композитор оставил своему рижскому домовладельцу самую ценную вещь, которую имел, — художественно отделанную дирижерскую палочку. Позднее она заняла место в городском музее.
Рига не оценила Листа
Венгра Ференца Листа в Риге слушали четырежды. Все концерты проходили во время его единственного приезда — в марте 1842–го. Сведения о них крайне скупы. В письме другу, отправленному 16 марта, композитор пишет, что «сегодня пересек границу России». В этот же день в городском театре состоялся первый концерт.
Затем было еще три: 18, 22 и 24 марта. В программе — собственные сочинения и произведения классиков. Чтобы сделать концерты доступными для более широкой аудитории, Лист дает их, как писала газета Rigasсhe Zeitung, «по удешевленным ценам».
Скорее всего, рижская музыкальная критика не оценила новаторство Листа. Так, газеты, сообщавшие подробности о его биографии, сами выступления обошли молчанием.
Через месяц состоялся первый концерт композитора на берегах Невы. Вот какую оценку дал ему известный русский музыкальный критик Владимир Васильевич Стасов:
«Все было необыкновенно в этом концерте… Кроме него (Листа. — Авт.), не было никаких других исполнителей — ни оркестра, ни певцов, ни солистов. Это была для всех какая–то неслыханная, необычайная новость, даже дерзость. «Аделаиду» Бетховена, романсы Шуберта он решился исполнять заместо певцов и певиц на одном фортепьяно. Ничего подобного мы еще не слыхивали на своем веку. Мы никогда еще не встречались лицом к лицу с такой гениальностью, страстною, демоническою натурой…»
От Листа — Домскому собору
Лист еще дважды бывал в России: в 1843 и 1847 годах. Но в Риге ему больше не доводилось выступать. И все–таки он не забыл наш город.
В 1884–м, за два года до кончины, автор Венгерской рапсодии сочинил хоровую прелюдию для нового органа Домского собора. Когда слушаешь эту прелюдию, кажется, будто ее доминантой служит торжественная и в то же время лирическая мелодия Старого города, над узкими улочками которого, как скрипичный ключ над нотными линейками, возвышается громада Домского собора.
«В зале только дамы…»
Француз Гектор Берлиоз остановился в Риге, возвращаясь с гастролей в Санкт–Петербурге, — в мае 1847 года. В мемуарах он писал:
«Когда проезжал через Ригу, у меня возникла неожиданная идея дать там концерт. Доходов от него едва хватило на покрытие моих расходов. Но я получил возможность познакомиться со многими выдающимися музыкантами и любителями музыки…»
Правда, сам концерт прошел не в музыкальном театре, а в Доме Черноголовых — такова была просьба маэстро. А в театре на Кёнигштрассе он побывал 16 мая 1847 года — слушал оперу Вольфганга Амадея Моцарта «Женитьба Фигаро». Как писали газеты, «о театральном оркестре и точности постановки отозвался с похвалой».
Концерт состоялся на следующий день. Дирекция музыкального театра, по сообщениям газет, предоставила в распоряжение маэстро «все лучшие силы Риги — 50 музыкантов» (обычно на спектаклях выступало не более 24). Капельмейстером назначили чеха Яна Штрамека. Он выполнял и роль переводчика между композитором–французом и музыкантами–немцами.
А вот что писал о концерте в письме из Риги сам Берлиоз:
«Публика была настолько же горяча, насколько и малочисленна. В настоящее время в Рижском порту стоят 1 100 кораблей (так в тексте. — Авт.), и все мужское население с 8 утра и до 11 вечера занято покупкой и продажей. Поэтому в зале были только дамы и очень мало кавалеров. Как бы то ни было, после отличного выступления оркестра, который раньше мне был совершенно незнаком и которого теперь считаю своим другом, я не жалуюсь ни на усталость после концерта, ни на потраченное время…»
А здание, которое помнит великих, сегодня все больше превращается в развалину. В советское время его отреставрировали, в 1988–м открыли концертный Зал Вагнера. Но все течет, вся меняется. В 2007–м концерты прекратили: потребовался новый ремонт, капитальный.
Так с тех пор уникальный памятник прошлого, находящийся на балансе двух ведомств — Министерства культуры и Государственного агентства недвижимости, ветшает. У государства нет денег на ремонт, а инвесторы не готовы брать в аренду на 30 лет (так сказано в условиях конкурса) здание, в которое нужно вкладывать миллионы, а профиль сохранить. Недавний этап конкурса — в сентябре — вновь не выявил желающих.
Ситуация со зданием — еще один пример продолжающейся «истории успеха» страны…
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.