Пошли на самотаран: что всё-таки случилось в Керченском проливе

24 декабря 2003 года Россия и Украина подписали договор о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива.

В этом договоре черным по белому было сказано: «Торговые суда и военные корабли, а также другие государственные суда под флагом Российской Федерации или Украины, эксплуатируемые в некоммерческих целях, пользуются в Азовском море и Керченском проливе свободой судоходства».

Единственный морской путь из Одессы, что на Черном море, в Мариуполь, что на Азовском, и обратно — через Керченский пролив.

С 2014 года, с момента присоединения Крыма к России, этот путь по понятным причинам довольно опасен.

С 2018 года, с момента открытия Керченского моста (15 мая), этот путь по необходимости пролегает под опорами Керченского моста.

22 сентября 2018 года, то есть два месяца назад, два украинских военных корабля (злые языки скажут — два ржавых корыта) под названием «Донбасс» и «Корец» прошли под опорами Керченского моста. По словам их капитана Дмитрия Коваленко, они были готовы к конфликту с российскими пограничниками. Оружие у них было заряжено, и они даже приготовили пожарные гидранты, чтобы смывать россиян с палубы в случае абордажа. Однако обошлось: российские военные просто сопроводили оба судна, несмотря даже на то, что капитан Коваленко не попросил о том, чтобы пройти в Азовское море. Он просто уведомил противную сторону, что собирается совершить переход: в полном соответствии с вышеупомянутым договором от 24 декабря 2003 года.

В это воскресенье тем же самым маршрутом при тех же самых обстоятельствах отправились еще три судна: «Бердянск», «Никополь» и «Яны Капу». По заявлениям украинской стороны, уведомление также было направлено. Результат: суда обстреляны и захвачены, буксир протаранен, 23 украинских моряка находятся в плену, трое из них ранены, и при этом Россия возбудила уголовное дело о незаконном пересечении государственной границы.

То есть всем 23 морякам, включая раненых, корячится серьезный тюремный срок.

Украина опубликовала переговоры российских моряков. «Дави его, дави!» — азартно кричат они.

В этой ситуации возникает, естественно, несколько вопросов.

Первый, к украинской стороне: почему украинские моряки не стреляли?

После героического перехода «Донбасса» и «Корейца» капитан Коваленко язык стер, давая интервью о том, как героические украинские моряки готовились отразить агрессию.

«Бердянск» и «Никополь» имеют вполне приличное вооружение (на бумаге, по крайней мере): автоматическая пушка 3ТМ-1, гранатомет, пулемет, даже по два противотанковых ракетных комплекса на каждом. Я, конечно, понимаю, что, скорее всего, это вооружение находится в том же состоянии, что и на российском «Адмирале Кузнецове». Но, в конце концов, это военные суда. Воевать — это их профессиональное занятие.

Скажите, пожалуйста, зачем пускать военные суда под опоры Керченского моста, чтобы потом наблюдать, как их берут на абордаж — беспомощный сухогруз? Чтобы потом икать и требовать срочно созвать Совбез ООН?

Вопрос второй, к российской стороне: проход украинских судов по украинскому морю из украинского порта в украинский порт — преступление с точки зрения России или нет?

Если да, то почему российские пограничники пропустили военные суда 22 сентября 2018 года? Кто за это снят с должности? Кто разжалован в рядовые?

А если не было преступлением и незаконным пересечение границы 22 сентября, почему это стало преступлением 25 ноября?

Какие за это время изменились международные акты? Как понять такую избирательность?

Третий вопрос, опять же к российской стороне. Украинцы, как я уже отметила, не стреляли. Но если они даже не стреляли, может, не стоило захватывать их суда? Просто отогнать (в нарушение всех международных норм и договора 2003 года) было нельзя? Обязательно было брать на абордаж?

Согласитесь, если бы задачей россиян было, как сейчас вещают российские официальные лица, «дать отпор провокации», то можно было просто выставить украинцев вон. Даже обстрелянные, протараненные и захваченные корабли можно было просто вывести из пролива и бросить. Украинцы бы пошумели, повозмущались. И рассосалось бы все.

А так рассосаться не может, потому что в российском плену лежат раненые. И этих людей Россия еще собирается судить как уголовных преступников.

И после этого российские государственные чиновники с серьезными лицами говорят, что все это провокация и все это выгодно Порошенко.

Да, разумеется, Порошенко этим воспользуется. А что, извините, вы бы сделали на его месте? У него задержали 3 военных корабля и взяли 23 человека в плен, в нарушение всех международных норм. Как должен после этого себя вести любой президент, особенно перед выборами? Попросить у захватчика прощение?

Я еще раз повторяю: даже если Россия, в нарушение подписанных ею самой договоров, вдруг, в это воскресенье, встав не с той ноги, решила, что проход украинских военных судов из Черного моря в Азовское — дело недопустимое, то у России была масса вариантов остановить украинцев, не доводя положение до безвыходного.

Но сейчас обе страны поставлены в положение, из которого рационального выхода нет.

Россия обстреляла украинские корабли (то есть, по сути, начала войну), она захватила их в плен и, более того, она даже не объявила экипажи военнопленными. Она объявила моряков преступниками.

И знаете, что самое страшное? Если бы это была еще часть масштабного замысла, было бы ладно.

Но с большой вероятностью все это сделал какой-то местный генерал, который просто хотел выслужиться.

Юлия Латынина, «Новая газета».