Почему Россия до сих пор не признала распад СССР?

Этим вопросом задался обозреватель Газеты.ру Семен Новопрудский

Возвращаюсь домой из магазина. Краешком уха слушаю, как няня занимается с ребенком. Дочка путает название какого-то предмета столовой утвари на карточке. Желая деликатно сообщить об ошибке, няня говорит: «Все смешалось в доме Обломовых!» Да, думаю, литературе точно буду учить ребенка сам. На прощание няня неожиданно задает мне политический вопрос: «А вот может быть так, что две какие-нибудь страны объединятся и опять будет Советский Союз?»

Поздним вечером того же дня читаю где-то в сети, что Первый канал (у меня алиби, я не смотрю его уже лет пятнадцать и при нынешней власти смотреть не собираюсь) запускает сериал «Обратная сторона Луны – 2», где действие происходит в «нераспавшемся» Советском Союзе в 2011 году. При этом няня очень любит смотреть Первый. И он это чувствует.

Вся российская пропаганда, в сущности, работает именно для тех, кто живет в «нераспавшемся Советском Союзе».

Более того, есть опасения, что примерно там же обитают руководители нашего государства и уж точно депутаты с сенаторами. Так что метафора российского телевидения как «зомбоящика» даже точнее, чем кажется: мы буквально пытаемся воскресить труп несуществующей страны. А с 2014 года, после Крыма, — даже двух, еще и Российской империи. И сами таким образом делаем себя зомби в Зомбиленде. Все смешалось в доме Обломовых…

Но почему так происходит? Президент страны говорит, что распад СССР был величайшей геополитической катастрофой ХХI века. При этом нация спустя четверть века так и не поняла (понимать должна, разумеется, прежде всего интеллектуальная и политическая элита, а не целевая аудитория Первого), почему и даже когда это случилось. Нам же, наверно, не хочется каждые 70 лет переживать крах собственной страны?

Итак, 8 декабря исполняется 25 лет той дате гибели СССР, которая считается у нас официальной. 8 декабря 1991 года в государственной резиденции Вискули в Беловежской пуще президенты России и Украины Борис Ельцин и Леонид Кравчук, а также председатель Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич подписали Соглашение о прекращении существования СССР и создании Содружества Независимых Государств (СНГ).

Этот акт вошел в историю как Беловежское соглашение. А в бытовое сознание россиян была внедрена простая, но ложная мысль: «Ельцин и Горбачев развалили СССР». При Путине в этот апокриф была внесена одна существенная поправка: теперь, когда речь заходит о причинах распада (наша пропаганда говорит «развала», намекая на внешние силы) СССР, непременно возникает образ «проклятых пиндосов», которые якобы развалили нашу великую и могучую державу.

Версия гибели СССР от происков внешних врагов не просто ложная, она еще и русофобская. Что это за великая империя, которая распадается, по историческим меркам моментально, относительно бескровно и без малейших признаков внешней агрессии?

СССР распался не 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще. Там просто зафиксировали факт смерти больного, которая случилась существенно раньше.

Уже в 1990 году все союзные республики, а не только прибалтийские, которые первыми приняли декларации о суверенитете, практически перестали платить Москве налоги.

11 марта 1990 года первой из советских республик официально объявила о независимости Литва. 11–13 января 1991 года на фоне демонстраций русскоязычного населения в поддержку СССР армия фактически попыталась устроить в Литве силовой переворот, заняв ряд ключевых зданий в Вильнюсе и устроив штурм телебашни, но не решившись штурмовать здание Верховного совета республики. В ходе вильнюсских событий погибли 15 человек и около 900 были ранены. При этом никто из высших партийных и государственных руководителей СССР не взял на себя ответственность за эти действия.

В 1990 году, в чем легко убедиться, посмотрев ролики на YouTube, команды КВН в эфире центрального телевидения спокойно шутили на тему распада СССР. Потому что эта тема была реальной политической повесткой страны.

Карабахский конфликт (фактическая война между двумя тогда союзными республиками — Армянской и Азербайджанской ССР) начал разгораться еще в феврале 1988 года.

9 апреля 1989 года Советская армия и внутренние войска силой — были убитые и раненые — разогнали «антисоветский» митинг оппозиции в Тбилиси.

Из Союза начала выходить главная и самая большая его республика — РСФСР.

Она приняла свою декларацию о суверенитете еще 12 июня 1990 года. А 6 августа 1990-го Борис Ельцин произнес знаменитую фразу: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить».

12 июня 1991 года — тоже до официального распада СССР — состоялись первые выборы президента России. Мы до сих пор отмечаем 12 июня — День России — как дату начала новой российской государственности. И ей 26 лет. Так что 8 декабря 1991 года уж точно не может считаться днем распада СССР.

Чтобы остановить распад страны, 17 марта 1991 года был проведен первый и последний в истории СССР референдум: о сохранении Союза Советских Социалистических Республик. Вопросов на референдуме было пять, но ключевым являлся первый, звучавший предельно запутанно, что само по себе отражало степень неуверенности верховной власти в будущем страны: «Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере обеспечиваться права и свободы человека любой национальности?» Как может существовать «федерация суверенных республик», непонятно до сих пор.

Формально за сохранение Союза высказались 76,4% принявших участие в голосовании. Но шесть союзных республик из 15 — три балтийские, а также Грузия, Молдавия и Армения — вообще бойкотировали референдум. Там голосование проходило только в воинских частях и на предприятиях союзного подчинения. Также против сохранения СССР даже в таком непонятном виде проголосовало большинство населения в Москве и Киеве.

Последний гвоздь в гроб советской империи вбил антигорбачевский путч 19 августа 1991 года. Хотя нынешняя российская власть сделала все возможное, чтобы россияне воспринимали события 19–21 августа просто как «эпизод борьбы за власть», именно попытка свержения Горбачева и ее провал убедили руководство даже тех республик, которые не собирались форсировать выход из СССР, в том, что страна окончательно потеряла управление. Это хорошо можно было видеть в Узбекистане, где я тогда жил.

Еще одной фундаментальной причиной гибели Союза стала предельная экономическая неэффективность и неадекватная внешняя политика, не отвечающая объективным возможностям страны. Апогеем этой неадекватности стала война в Афганистане.

Михаилу Горбачеву, на которого в России до сих принято вешать всех собак за распад СССР, уже досталась совершенно нежизнеспособная страна.

Но радикально менять экономический курс, отказываться от социализма, пусть и «с человеческим лицом», как говорили тогда, ради спасения Союза последнее советское Политбюро не решилось.

Собственно, примерно то же мы видим и сейчас: неадекватная внешняя политика на фоне все более очевидного экономического тупика. Россия пытается проводить внешнюю политику позднего СССР в духе анекдота брежневской поры «Советский Союз с кем хочет, с тем и граничит», не располагая для этого советскими экономическими ресурсами.

При этом православие смешивается с антиклерикальным советским проектом в непонятное идеологическое варево. Страна виртуально живет даже не в двойном, а в тройном мифе: в Киевской Руси, Российской империи и СССР. Причем ни одно из этих государств не было прямым преемником прошлого и давно не существует в реальности.

И еще одна принципиально важная деталь: распад Союза был абсолютно законным. Статья 72 последней советской Конституции 1977 года гласила: «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР».

России пора наконец уничтожить СССР в головах. Осознать, что ту, прежнюю страну погубили мы сами — народ и власть.

Не повторять прошлых ошибок. В частности, не пытаться корчить из себя главную мировую державу, принося жизнь поколений людей в жертву глобальным политическим фантазиям и мании величия. Признать не только юридически, но и ментально независимость всех бывших советских республик — в первую очередь Украины. Понять, что никакого нового союза из «народных республик Донбасса», Абхазии, Приднестровья и Южной Осетии не получится. Потому что прочных союзов квазигосударств в природе не существует.

Чтобы рождать новые нерушимые союзы республик свободных, Россия сначала должна родить себя.

Вместо того чтобы думать о мире во всем мире, беспокоиться за Алеппо и Луганск, нам пора начать думать о себе. 25 лет после распада СССР, конечно, не такой уж большой срок. Но за это время можно было позаботиться о прочности собственных государственных основ. О том, чтобы вся политика в стране перестала зависеть от воли и настроения одного человека.

Постколониальный имперский синдром в России неприлично затянулся. Его преодоление — необходимое, пусть и недостаточное условие создания новой успешной и сильной России. Причем за ее успех и величие отвечает точно не Дональд Трамп, на которого чуть ли не молится теперь наша элита.