Почему мы не помним себя в младенческом возрасте

Вы встретились за обедом с людьми, которых вы знаете уже достаточно давно. Вы вместе устраивали праздники, отмечали дни рождения, ходили в парк, с удовольствием поглощали мороженое и даже ездили с ними в отпуск.

Между прочим, эти люди — ваши родители — потратили на вас немало денег за все эти годы. Проблема в том, что вы этого не помните.

Большинство из нас совершенно не помнит первые несколько лет своей жизни: с самого ответственного момента — появления на свет — до первых шагов, первых слов, а то и до детского сада.

Даже после того, как у нас в голове появляется драгоценное первое воспоминание, следующие «зарубки в памяти» получаются редкими и обрывочными вплоть до более старшего возраста.

С чем это связано? Зияющий провал в биографии детей огорчает родителей и на протяжении вот уже нескольких десятилетий ставит в тупик психологов, неврологов и лингвистов.

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд, который более ста лет назад ввел в оборот термин «младенческая амнезия», и вовсе был одержим этой темой.

Исследуя этот ментальный вакуум, невольно задаешься интересными вопросами. Соответствует ли наше первое воспоминание действительности или оно выдумано? Помним ли мы сами события или только их вербальное описание?

И можно ли однажды вспомнить все то, что как будто не сохранилось в нашей памяти?

Дети впитывают информацию как губка — невероятными темпами, но при этом не могут ясно запомнить то, что с ними происходит

Это явление вдвойне загадочно, поскольку во всем остальном младенцы впитывают новую информацию как губка, ежесекундно формируя по 700 новых нейронных связей и пуская в ход навыки изучения языков, которым мог бы позавидовать любой полиглот.

Судя по данным последних исследований, ребенок начинает тренировать мозг еще в утробе матери.

Но и у взрослых информация со временем утрачивается, если не предпринимать попыток сохранить ее. Поэтому одно из объяснений состоит в том, что младенческая амнезия является всего лишь следствием естественного процесса забывания событий, имевших место в течение нашей жизни.

Ответ на этот вопрос можно найти в работе жившего в XIX веке немецкого психолога Германа Эббингауза, который провел ряд новаторских исследований на себе самом, чтобы выявить пределы человеческой памяти.

Для того чтобы сделать свой мозг в начале эксперимента подобным чистому листу, он придумал использовать бессмысленные ряды слогов — слова, составленные наобум из случайно подобранных букв, такие как «каг» или «сланс», — и принялся запоминать тысячи таких буквосочетаний.

Составленная им по итогам опыта кривая забывания свидетельствует о наличии поразительно быстрого спада в способности человека вспомнить выученное: в отсутствие особых усилий человеческий мозг отсеивает половину всех новых знаний в течение часа.

К 30-му дню человек помнит лишь 2-3% того, что учил.

Один из самых важных выводов Эббингауза заключается в том, что такое забывание информации вполне предсказуемо. Чтобы выяснить, насколько память младенца отличается от памяти взрослого человека, достаточно просто сравнить графики.

В 1980-х годах, произведя соответствующие подсчеты, ученые установили, что человек помнит на удивление мало событий, имевших место в его жизни в период с рождения до шести-семилетнего возраста. Очевидно, тут кроется что-то еще.

Формирование и развитие нашей памяти может определяться культурными особенностями

Интересно, что завеса над воспоминаниями приподнимается у всех в разном возрасте. Некоторые люди помнят, что с ними было в два года, а у некоторых не сохранилось никаких воспоминаний о себе вплоть до возраста 7-8 лет.

В среднем, обрывки воспоминаний начинают появляться у человека примерно с трех с половиной лет.

Что еще интереснее, степень забывчивости разнится в зависимости от страны: средний возраст, в котором человек начинает помнить себя, может отличаться в разных странах на два года.

Могут ли эти выводы пролить хоть какой-нибудь свет на природу такого вакуума? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, психолог Ци Ван из Корнельского университета (США) собрала сотни воспоминаний в группах китайских и американских студентов.

В полном соответствии с национальными стереотипами, у американцев рассказы были длиннее, подробнее и с явным акцентом на себе самом.

Китайцы высказывались лаконичнее и с упором на факты; в целом, детские воспоминания начинались у них на полгода позже.

Эта закономерность подтверждается множеством других исследований. Более подробные рассказы, сконцентрированные на себе самом, судя по всему, вспоминаются легче.

Считается, что личный интерес способствует работе памяти, поскольку при наличии собственной точки зрения события наполняются смыслом.

«Все дело в различии между воспоминаниями ‘В зоопарке были тигры’ и ‘В зоопарке я видел тигров, и хотя они были страшные, мне было очень весело'», — поясняет Робин Фивуш, психолог из Университета Эмори (США).

Проводя тот же опыт повторно, Ван опросила матерей детей и установила точно такую же закономерность.

Иными словами, если воспоминания у вас остались смутные, в этом виноваты ваши родители.

Первое воспоминание в жизни Ван — прогулка по горам в окрестностях родного дома в китайском городе Чунцине вместе с матерью и сестрой. Ей тогда было около шести лет.

Однако пока она не переехала в США, никому не приходило в голову спросить ее о том, с какого возраста она себя помнит.

«В восточных культурах детские воспоминания никого не интересуют. Люди только удивляются: ‘Зачем это тебе?'», — рассказывает она.

 Психологи убеждены, что способность формировать яркие воспоминания о себе приходит только с овладением речью

«Если общество дает вам понять, что эти воспоминания важны для вас, вы их сохраните», — утверждает Ван.

Раньше всего воспоминания начинают формироваться у малолетних представителей новозеландского народа маори, для которого характерно большое внимание к прошлому. Многие люди помнят, что с ними было в возрасте всего двух с половиной лет.

На то, как мы рассказываем о своих воспоминаниях, могут влиять и культурные особенности, причем некоторые психологи полагают, что события начинают сохраняться в памяти человека только после того, как он освоит речь.

«Язык помогает структурировать, организовать воспоминания в форме повествования. Если изложить событие в форме рассказа, полученные впечатления становятся более упорядоченными, и их легче помнить в течение долгого времени», — утверждает Фивуш.

Однако некоторые психологи скептически относятся к роли языка в запоминании. К примеру, дети, которые рождаются глухими и растут, не зная языка жестов, начинают помнить себя примерно с того же возраста.

Это наводит на мысль о том, что мы не можем вспомнить первые годы своей жизни только лишь потому, что наш мозг еще не оснащен необходимым инструментарием.

Это объяснение стало итогом обследования самого знаменитого пациента в истории неврологии, известного под псевдонимом H.M.

После того, как в ходе неудачной операции с целью вылечить эпилепсию у H.M. был поврежден гиппокамп, он утратил способность запоминать новые события.

«Это средоточие нашей способности к обучению и запоминанию. Если бы не гиппокамп, я бы потом не смог вспомнить нашу беседу», — поясняет Джеффри Фейген, который исследует вопросы, связанные с памятью и обучением, в Университете Сент-Джонс (США).

Интересно, однако, отметить, что пациент с травмой гиппокампа мог тем не менее усваивать другие виды информации — в точности как младенец.

Когда ученые попросили его срисовать пятиконечную звезду по ее отражению в зеркале (это сложнее, чем кажется!), он совершенствовался с каждой попыткой, хотя ему всякий раз казалось, будто он рисует ее впервые.

Возможно, в раннем возрасте гиппокамп просто недостаточно развит для формирования полноценных воспоминаний о происходящих событиях.

В течение первых нескольких лет жизни у детенышей обезьяны, крысят и детей к гиппокампу продолжают добавляться нейроны, и в младенческом возрасте никто из них не способен запоминать что-либо надолго.

При этом, по-видимому, как только организм перестает создавать новые нейроны, они внезапно приобретают эту способность. «У маленьких детей и младенцев гиппокамп развит очень слабо», — говорит Фейген.

Но означает ли это, что в недоразвитом состоянии гиппокамп со временем теряет накопленные воспоминания? Или же они не формируются вовсе?

Свои ранние воспоминания не всегда можно считать точными — иногда они видоизменяются по итогам обсуждения того или иного события

Поскольку события, имевшие место в детстве, могут продолжать влиять на наше поведение еще долго после того, как мы о них забываем, некоторые психологи полагают, что они наверняка остаются в нашей памяти.

«Возможно, воспоминания хранятся в каком-нибудь месте, которое сейчас недоступно, но это очень сложно доказать эмпирическим путем», — поясняет Фейген.

Впрочем, не следует чересчур доверять и тому, что мы помним о той поре, — не исключено, что наши детские воспоминания во многом ложны и мы помним события, которые никогда с нами не происходили.

Элизабет Лофтес, психолог из Калифорнийского университета в городе Ирвайне (США) посвятила свои научные изыскания именно этой теме.

«Люди могут подхватывать идеи и начинать их визуализировать, в результате чего они становятся неотличимы от воспоминаний», — рассказывает она.

Воображаемые события

Лофтес и сама не понаслышке знает, как это бывает. Когда ей было 16 лет, ее мать утонула в бассейне.

Спустя много лет одна родственница убедила ее в том, будто именно она обнаружила всплывшее тело.

На Лофтес нахлынули «воспоминания», однако через неделю та же родственница перезвонила ей и объяснила, что ошиблась, — труп нашел кто-то другой.

Конечно, никому не понравится услышать, что его воспоминания ненастоящие. Лофтес понимала, что ей нужны бесспорные доказательства, чтобы убедить сомневающихся.

Еще в 1980-е годы она набрала добровольцев для исследования и сама начала подбрасывать им «воспоминания».

Лофтес придумала изощренную ложь о детской травме, которую они якобы получили, потерявшись в магазине, где их потом нашла какая-то добрая старушка и отвела к родителям. Для большей правдоподобности она приплела к рассказу членов семьи.

«Мы говорили участникам исследования: ‘Мы пообщались с вашей матерью, и она рассказала нам о том, что с вами случилось'».

Почти треть испытуемых попалась в расставленную ловушку: некоторые умудрились «вспомнить» это событие во всех подробностях.

На самом деле, иногда мы бываем более уверены в точности своих воображаемых воспоминаний, чем в тех событиях, которые имели место на самом деле.

И даже если ваши воспоминания основаны на реальных событиях, вполне возможно, они были впоследствии переформулированы и переформатированы с учетом бесед о событии, а не собственных воспоминаний о нем.

Помните, когда вы подумали, как весело будет превратить свою сестру в зебру с помощью несмываемого фломастера? Или вы просто видели это на семейном видео?

А этот потрясающий торт, который мама испекла, когда вам исполнилось три года? Может быть, вам рассказал о нем старший брат?

Пожалуй, самая большая загадка состоит не в том, почему мы не помним свое ранее детство, а в том, можно ли вообще верить нашим воспоминаниям.