Папа приехал в Ригу строить метро: известный артист о рижском детстве

Постановка — Андрей Гаркави. В ролях — Татьяна Черковская (Рига) и актер Государственного академического Малого театра Григорий Скряпкин (Москва).

Сюжет пронзительный: десятилетний мальчик Оскар умирает от лейкемии, и тогда его сиделка, «дама в розовом», начинает с обреченным ребенком захватывающую игру, в которой каждый оставшийся день жизни идет ему за десять лет. Зал слушал пьесу на одном дыхании. Даже аплодисменты раздались не сразу — хотелось помолчать.

После спектакля «Суббота» встретилась с московским гостем. Григорий Скряпкин — артист замечательный. Фактурный, органичный, щедро наделенным чувством юмора и сценическим обаянием. А еще, что очень приятно, он наш земляк.

Парень из нашего города

— Григорий, вы родились в Туле, но выросли в Риге. Как ваша семья оказалась в Латвии?

— Мне было полтора года, когда родителей из Тулы перевели в Ригу. Папа был подземным проходчиком, а в Риге тогда собирались строить метро и свозили сюда специалистов со всего Союза. Какое-то время наша семья моталась по съемным комнатушкам, а потом, когда построили Золитуде, получила там квартиру. С тех пор все мое детство, отрочество и юность были связаны с этим районом. Знаю каждый дом, каждую улицу.

— Артистом мечтали стать с детства?

— Нет, до 8-го класса я был убежденным ботаником. Фанател от динозавров-бронтозавров, увлекался систематикой животных и растений. Все изменилось в один день.

В нашей Золитудской гимназии проводили вечер биологии, и была викторина. Ее вопросы я не раз прорабатывал, готовясь к олимпиадам, поэтому отвечать на них было неинтересно. А рядом со мной сидел ушлый одноклассник, который вытягивал из меня ответы и тотчас поднимал руку. В итоге благодаря моим подсказкам он победил и выиграл связку дефицитных бананов. В середине 90-х такой приз приравнивался к «Оскару». «Делись!» — потребовал я. «А вот фиг тебе!» — нагло ответил одноклассник.

Я очень расстроился и в грустном, практически печоринском настроении двинулся туда, куда раньше никогда не ходил, — на школьную дискотеку. Ее вели старшеклассники — заводили зал. И вдруг я понял, что хочу быть похожим на них: быть таким же свободным, стоять на сцене, владеть вниманием зала, дарить свою энергию. На следующий день я записался в театральную студию. А затем во все кружки, включая хоровой.

— А как вы познакомились с Андреем Гаркави и Татьяной Черковской?

— Через КВН. Меня пригласили в команду 21-й школы, режиссировать выступления которой помогал Андрей Гаркави. Потом, в 2000 году, благодаря общим друзьям мы оказались с Татьяной и Андреем в одной театральной студии. Вместе работали над спектаклем «В дороге», который шел в театре Kabata. Подружились сразу и так крепко, что общаемся до сих пор.

— В юности многие мечтают стать артистами, но получается это только у единиц. Какой была ваша дорога к мечте?

— Сразу после школы я не успел на экзамены в театральный вуз. А потому поступление пришлось отложить и отучиться один курс в ЛГУ, на факультете экономики. Но на следующий год я поехал в Москву и сразу поступил в училище им. Щепкина. Это было легко. Кстати, в другие театральные вузы меня тоже брали. Но я сделал выбор в пользу «Щепки», о чем ни разу не пожалел.

Педагоги у нас были замечательные: режиссеры Малого театра Владимир Бейлис и Виталий Иванов, артисты Борис Клюев, Евгения Дмитриева, Кирилл Демин. Но главным своим учителем я считаю Римму Гавриловну Солнцеву, которая когда-то играла в Рижском театре русской драмы.

Начиная с первого курса я проходил практику в Малом театре, и по окончании учебы меня зачислили в его труппу. Короче, снова повезло. Наверное, «повезло» — главное слово в моей жизни.

Предсказание сапожника

— Малый театр — это театр корифеев сцены. Как в нем приняли вас, молодого артиста?

— Очень доброжелательно. В первый же день костюмер Людмила Николаевна сказала: «Пошли знакомиться с театром». Взяла меня за руку и повела по гримеркам, складам декораций, пошивочным цехам. В конце концов дошли до сапожника Бориса Федоровича. «Вот наш новый артист!» — представила меня Людмила Николаевна. «Какой размер ноги?» — деловито осведомился сапожник. «46-й!» — с гордостью ответил я. «Какой же из тебя артист?! — всплеснул руками Борис Федорович. — У Юрия Соломина — 42-й размер, у Виталия Соломина — 43-й. Вот это я понимаю — артисты!»

— Несмотря на предсказание сапожника, вы стали одним из ведущих артистов Малого театра. Ридольфо во «Влюбленных», Максим в «Последнем идоле», Малачи Стэк во «Всегда зовите Долли!», Подколесин в знаковом спектакле «Женитьба»… Какая роль для вас самая важная и самая любимая?

— Между важной и любимой ролями не всегда можно поставить знак равенства. Первой и самой важной для меня стала роль Мити в пьесе Островского «Бедность не порок». Этот спектакль поставил народный артист России Александр Коршунов, мы играем его до сих пор. Там много танцев, песен: народных, а-капелльных… Руководитель хора «Сирин» Андрей Котов работал с нами месяцами, помогая выстраивать каждую сцену, где звучала народная музыка. Это была очень ответственная работа, я не сразу с ней справился. Роль давалась мучительно и стала для меня испытанием. Поэтому я считаю ее важной, но любимой назвать не могу.

А вот Подколесин в «Женитьбе», поставленной Юрием Соломиным, — моя любимая роль. В этом спектакле я выхожу на сцену с коллегами, играть с которыми счастье. Это народные артисты России Ирина Муравьева, Людмила Полякова, Валерий Афанасьев, Александр Вершинин, Владимир Дубровский, Александр Ермаков… А еще очень люблю роль царя Салтана в детском спектакле, где играю в коллективе классных молодых ребят. Меня увозят на троне, привозят… И все это происходит на фоне невероятных декораций под замечательную музыку.

— Малый театр — театр академический. Основу его репертуара составляет классика. Не проигрывает ли она сегодня в сравнении с модными театральными экспериментами и веяниями?

— Мне кажется, что классическая драматургия глубиной и талантом побеждает все то, что сейчас пытаются сделать на сцене. Нет, я не против новаторства, но мне кажется, что Малый театр — это в первую очередь актерский театр. Актерская личность в нем важнее, чем конструкция режиссера. Это редкий театр, где артисту не мешают делать то, что хочется, — тебя просто направляют.

— В этом году коронавирус разрушил все театральные планы. Когда Малый театр возобновит работу?

— С 1 августа у нас начинаются репетиции. Конечно, это еще не открытие театра. Театр считается открытым тогда, когда впускает зрителя. А пока нужно повторить мизансцены, осмотреть костюмы, привести в порядок декорации, начесать парики и пр., чтобы подготовиться к новому сезону, который, надеюсь, в сентябре все-таки наступит.

Как снимали «Интернов»

— На вашем счету более 30 киноролей. Но читатель не простит мне, если я не спрошу про съемки в «Интернах», которые просто сотканы из сумасшедшей энергетики Охлобыстина, юмора и потрясающе остроумных диалогов. Когда смотришь этот сериал, создается впечатление, что на съемках артисты дурачились с утра до вечера. А как было на самом деле?

— Я снимался в первом сезоне и могу вам сказать, что это совсем не про эйфорию и дуракаваляние. Режиссер Максим Пежемский очень дотошный, серьезный, в очках. Редко поднимает глаза, постоянно крутит в голове свой режиссерский конструктор и накидывает актерам задачи.

Кстати, в «Интернах» я пробовался сначала на роль Лобанова, которого потом прекрасно сыграл Александр Ильин. Мы с Сашей хорошие приятели и в нашем совместном эпизоде славно подурачились.

— А чем вам запомнились съемки в «Ментовских войнах»?

— Это был такой стресс, что после окончания съемок я лег и проспал двое суток. Мой герой должен был вести машину и параллельно говорить по телефону. Казалось бы, ничего сложного, если не считать того, что у меня нет водительских прав. Слава богу, дорогу, по которой я ехал, перекрыли. Но автомобиль попался своенравный — старенький автомат. Стоило отжать газ, как машина начинала трястись как в лихорадке. Оператор орет: «Не трясись! У меня картинка уходит!» А я что могу сделать? С грехом пополам как-то отсняли…

— В московской актерской среде немало рижан: Яна Сексте, Агата Муцениеце, Александр Ляпин, Никита Тарасов, Алена Лаптева, Яна Крайнова… Вы встречаетесь?

— Встречаться особенно некогда. Но мы списываемся и знаем друг о друге многое. У меня есть традиция: раз в год, 18 ноября, в День независимости Латвии, я собираю у себя рижан, живущих в Москве. Не только актеров, а всех своих друзей, которые перебрались из Риги в Первопрестольную. А в кадре из наших я встречался только в Яной Крайновой, бывшей юрмальчанкой. Мы с ней вместе играли в фильме «Дневник доктора Зайцевой».

Диалог с Розовой дамой

— Как вы проводите время, когда приезжаете из Москвы в Ригу?

— Сажусь на велик, если это не зима, и катаюсь по велодорожкам. Зимой хожу пешком по «местам боевой славы». Воспоминания на каждом шагу: вот на том углу мы убегали от хулиганов, на этом сами нарушали закон, а в этом подъезде я целовался… Даже не могу выделить какие-то любимые места в Риге. Весь город для меня одинаково любим, в отличие от Москвы, которую я тоже люблю, но родным городом она для меня так и не стала.

— В этот приезд в Ригу вы приняли участие в проекте арт-платформы Stadia «Оскар и Розовая дама». Как это случилось?

— Однажды в ночи мне позвонила Таня Черковская: «Давай почитаем эту пьесу вместе». Я согласился сразу. Текст, не побоюсь этого слова, душераздирающий, но очень светлый. Тема страшная, глобальная, но автор нашел такой ракурс, который не оставляет зрителю ни одного шанса не сопереживать героям. Надо иметь носорожью кожу, чтобы не откликнуться на эту пронзительную экзистенциальную историю.

Мне хочется, чтобы этот текст услышали как можно больше людей, потому что он душеподъемный. В наше время это очень важно…

История о тапочках

— Когда я еще жил в Риге, моей мечтой, как и мечтой всех, кто занимался в театральной студии, было попасть на гастроли знаменитых российских театров, — рассказывает Григорий. — Мы приходили в «Дайлес». Там работала замечательная женщина-администратор, которая пропускала нас, бедных студентов, в зал посидеть на ступеньках. И вот как-то в Ригу на гастроли приехал Малый театр со «Свадьбой Кречинского». По всему городу плакаты, афиши. А какие имена! Соломин, Бочкарев, Потапов, Титова…

Приходим, а знакомой администраторши нет! Вместо нее стоит хмурый охранник, здоровенный детина, и не пускает нас. Как мы его ни умоляли, ответ был один: «Идите отсюда!» Ничего не попишешь, поплелись мы к выходу. И тут охранник, вероятно, чтобы окончательно нас добить, ехидно бросил нам в спину: «А спектакль-то классный!» Этого я уже не стерпел, подошел к нему и тоже начал издеваться: «А вот если я ногу сюда поставлю? А теперь — сюда! Смотрите, я уже почти вошел в зал!» Охранник озверел окончательно, схватил меня и вытолкал взашей со словами: «Вот когда ты будешь работать в Малом театре, я тебе тапочки поднесу. А сейчас вали отсюда!»

А дальше жизнь сложилась так, что в первый год работы в Малом театре я приехал в Ригу на гастроли в театр «Дайлес». Смотрю: стоит тот же охранник, за эти годы он ничуть не изменился…

— Напомнили ему про тапочки?

— Нет. А зачем?..

Елена СМЕХОВА