На Покровском кладбище покоится Дмитрий Алексеевич Смирнов — тенор, который при жизни был известен не меньше Собинова. После революции солист Большого и Мариинского театров осел в Балтии — вначале в Таллине, потом в Риге.
Смирнов родился в Москве в 1882 году. Его артистическая деятельность началась в 1903 году в театре «Эрмитаж» с подачи известного русского мецената Саввы Мамонтова, который на первых порах материально помогал певцу. За несколько месяцев Смирнов исполнил 13 партий и уже через год был приглашен в Большой театр. В 22 года!
Вместе с театром певец много гастролирует по Европе, Америке. В Париже участвует в знаменитых «Русских сезонах» Дягилева. «Я дал бы четырех Карузо за одного Смирнова», — восхищенно сказал Дягилеву редактор газеты «Фигаро» Кальметт. А лондонские газеты после исполнения русским певцом партии Левко в «Майской ночи» Римского–Корсакова писали: «Такого тенора Лондон еще не слышал». Персонально его приглашали и в американскую Метрополитен–оперу. Успех был неменьший чем в Европе, хотя сам артист решил больше не связывать себя с Америкой. «Здесь дела нет, а только доллар», — объяснял он свое решение.
В 1920–м Смирнов уезжает из советской России. Впрочем, окончательно, как, например, Шаляпин, не рвет с родиной. Приезжает с концертами, поет в спектаклях. Советская «Красная газета» так описывала его концерт в Ленинградской филармонии в феврале 1926 года — первый после долгого отсутствия. «Налицо было все то же бесконечное дыхание, которым Дм. Смирнов так прославился… то же изумительное мецца–воче, то же мастерство, та же одухотворенность передачи… Он был принят безоговорочно, безусловно».
В 1930–е годы артист получил эстонское подданство и окончательно переехал за рубеж — в Таллин.
«За последние годы я много разъезжал, — рассказывает он в интервью местной газете. — Мне пришлось выступать не только в Европе. Я гастролировал на Востоке, объездил Египет, Палестину, Сирию, Турцию, Грецию, Болгарию и Югославию, где выступал главным образом в концертах. Особенный интерес для меня представляли концерты в Палестине, где в Тель–Авиве, Иерусалиме и Хайфе я пел перед аудиториями, в которых значительная часть публики помнила меня еще по выступлениям в последние годы до войны в России и принимала очень горячо. Там к восьми языкам, на которых я пою, прибавили еще один — древнееврейский. Я исполнял романс Рахманинова «Здесь хорошо» и Римского–Корсакова «Пленился розой соловей» в переводе старого киевлянина, живущего 35 лет в Палестине».
Разговор не мог не коснуться смерти Л.Собинова, с которым Смирнов был очень дружен.
«Уходят лучшие мастера пения. А среди тех, кто приходит им на смену, я не вижу ни одного, обладающего данными, нужными для обладания всеми тайнами бельканто. Я был бы счастлив, встретив певца, который был бы в состоянии воспользоваться знанием, приобретенным мною за годы моей карьеры…»
Вину за упадок оперного искусства Смирнов возлагает на… кинематограф.
«Главная вина в этом лежит на кино, этом гениальном обманщике. Из номера, повторенного десять раз, кино берет все лучшие моменты и соединяет их на ленте. Ни один певец не сможет спеть так, как его голос звучит в кино. Это мне напоминает мое участие в фильме «Петр Великий», где я играл роль Петра. На одной из ассамблей Петр должен был танцевать вприсядку. Этого я, конечно, не мог. Меня посадили на стул и заставили делать разные жесты, а затем сняли чьи–то ноги. На экране я танцевал изумительно, и в течение нескольких лет меня мучили просьбами проплясать вприсядку в обществе, уверяя, что всем известно, как изумительно я танцую…»
Не раз Смирнов бывал на гастролях в Риге. Впервые еще до революции. 5 июля 1905 года принимал участие в благотворительном концерте в зале Ремесленного общества, которое находилось напротив нынешнего универмага Centrs. Во время гастролей артиста в Латвийской Национальной опере, в ноябре 1934 года, газета «Сегодня Вечером» рассказала о творческом пути артиста, его взглядах на искусство.
«Дмитрий Смирнов, одно время бывший в Риге регулярным гостем, вот уже пять лет сюда не заглядывал. Вчера он приехал из Таллина и в пятницу дает концерт в зале Национальной оперы. Пять лет совершенно не отразились на внешности артиста. Он даже точно помолодел, стал свежее, он жизнерадостен и подвижен. По случайному совпадению в течение месяца три столпа русского вокального мира заняли внимание рижан. Недель пять тому назад в Риге закончился жизненный путь Леонида Собинова, а завтра приезжает Федор Шаляпин. В этой славной тройке Д.Смирнов был самым молодым, а его карьера началась на 12 лет позже шаляпинской. Начал он ее еще юношей — ему не было и 20 лет.
— Тогда был даже поднят вопрос, можно ли таких юнцов пускать на сцену, — смеясь, вспоминал артист. — А я всех уверял, что мне уже тридцатый год пошел…»
В 1938 году страны Балтии посетил Иван Бунин. В Таллине в гостинице «Золотой лев» в честь выдающегося писателя был организован банкет. По просьбе гостя Смирнов исполнил его любимый романс — «У моего окна» Рахманинова. Особенно этот романс любила жена артиста — певица Лидия Мальцев–Смирнова, которой не стало за год до этого. На банкете впервые после смерти супруги певец улыбался — он разговаривал с очаровательной гимназисткой. Знакомство переросло в любовь. Родители девушки были против мезальянса — Смирнову 60 лет. Но чувства были взаимными, и венчание состоялось. В Таллине, в Казанской церкви… Очевидец венчания, таллинец Юрий Шумаков, вспоминал, как жених величественным жестом бросил к ногам невесты черный плащ — она прошла по нему. Потом он ее завернул в этот плащ и понес в экипаж… Вскоре новобрачные переехали в Ригу — подальше от кривотолков. На дворе уже был 1940–й.
В Риге Смирнов руководил вокальной студией, у него было достаточно учеников. Директор Национальной оперы профессор А.Вилюманис вспоминал, что когда Смирнов выступал на сцене рижской оперы, некий высокий московский гость, не мог поверить, что видит живую легенду. «Неужели это тот самый Смирнов?» — несколько раз спрашивал он у Вилюманиса.
А через несколько месяцев в Латвию вошла Красная армия. Артист продолжал работать — руководил студией, пел, записывался на студии грампластинок Bellaccord—Elektro. Новая власть благосклонно отнеслась к «блудному сыну» — видимо, не забыли его частые гастроли по Советскому Союзу, а также благодарные отзывы о советской публике. Более того, певца пригласили в Московскую консерваторию — педагогом по классу вокала. Но этим планам помешала война. Умер Дмитрий Смирнов в оккупированной нацистами Риге — 27 апреля 1944 года.
Смерть певца связана с загадочной гибелью еще одного известного человека — митрополита Сергия Воскресенского. Как ни старались оккупационные власти, чтобы владыко перешел под юрисдикцию зарубежной Русской православной церкви, он оставался приверженцем Московской патриархии. Немцы запретили владыко ездить по вверенным ему приходам. Весть о смерти близкого друга — Дмитрия Смирнова — застала митрополита в Каунасе. Он решил обязательно поехать на похороны. Но по дороге машину расстреляли мотоциклисты в немецкой форме. Фашисты утверждали, что это переодетые партизаны. Уже потом стало известно, что митрополита убрали сами немцы.
А старые друзья все равно встретились. Они покоятся рядом — на Покровском кладбище.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
1 мнение читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.