«Он был русским и гордился этим. А мы бы и его машину отлавливали за российские номера?» Розенвалдс на смерть Навального

Он был последним, кому еще удавалось сохранять и увеличивать капитал публичности и доверия в ситуации, когда в России от свободы прессы и слова остались лишь небольшие щели. Я не вижу, как сейчас можно было бы создать серьезную внутреннюю конкуренцию Путину, даже в условиях, когда все ресурсы за пределами России, включая миллиарды НАТО, были бы мобилизованы на это. В России нынче все в руках Путина, только его собственные ошибки и несчастья могут повлиять на него…

Да, можно спорить о том, мобилизовал ли Алексей Навальный российскую оппозицию в период расцвета своей политической карьеры и если да, то каким образом. Известно, что в иные времена он был столь же неприемлем для врагов Путина, как и сам Путин. Но он, бесспорно, был самым громким и самым заметным. Он был узнаваем как оппозиционер, как лидер. Сегодня протест против Путина, его режима, войны, бедности, коррупции остался безликим. И это тревожный факт, который, как мне кажется, вызывает беспокойство даже в Кремле, потому что нет ничего опаснее, чем неуправляемая, непредсказуемая и воинственная толпа…

Третье. Да, все это происходит по ту сторону новой стены, там, а не здесь… Но вот уже 20 лет вседозволенность, которая берет по ту сторону стены все новые и новые рубежи, каким то волшебным образом дает о себе знать в зеркальном отражении и здесь. Давно уже по нашу сторону забора нет ни неприкосновенности частной жизни, ни неприкосновенности частной собственности, ни свободы прессы, зато есть политзаключенных. Просто цели другие, как бы гораздо более благородные, понятные собственному народу…

И нет такого, чтобы мы смотрели на смерть Алексея Навального в тюрьме и обещали себе: у нас такого никогда не будет, никогда! Нет, не так давно мы желали смерти в тюрьме тем, кто мешает нам свободно пережить ковид; теперь мы хотели бы видеть там Трампа, Жданок, Орбана, а также Шкеле, Шлесерса, Лемберга, теперь Кариньша — всех тех, кто мешает нам жить свободнее…

И ещё одно. Немножно провокационно — об этническом…

Он был русским, человеком, который гордился тем, что он русский, а в молодости еще более патриотичным… Он был человеком, чьи соратники еще недавно призывали не спешить с ограничениям для только что бежавших из России её граждан, призывали не отбирать у них машины, не вводить ограничения на въезд, на работу. На работу в том числе против кремлевского режима. Да, Алексей Навальный перед войной решил не оставаться в Германии, он демонстративно вернулся в Россию. Но если бы он остался по нашу сторону стены, неужели мы бы и его машину отлавливали, самого его тормозили на границе и еще многими способами пытались бы отравить жизнь только потому, что он из России?

Может его безвременная смерть заставит нас, живущих по эту сторону стены, задуматься о том, помогаем ли мы сами зарождению новой, демократической России и как? Для нас, в отличие от стран Западной Европы, Россия всегда будет нашим соседом, если мы сами будем свободны… И мы должны больше других думать о том, какой будет новая Россия после войны. Мы знаем и пережили не только страшные годы; мы те, кто лучше других в Европе могут понять русских и Россию, ту Россию, в которой Алексей Навальный всегда был бы свободен и по прежнему жив».

***

Сегодня в Риге возле посольства России в Риге прошла акция памяти российского политика Алексея Навального.