Не надо было принимать православие: Познер в Риге о главной ошибке России

В минувшую субботу свой творческий вечер в Риге провел известный российский журналист Владимир Познер. Два часа чистого времени отвечал он на вопросы рижан: откровенно, интересно, остроумно — о самом разном. Пунктиром обозначил свое видение основных проблем сегодняшнего мира…

Вы латыши или латвийцы?

Зал рижского Дома конгрессов был заполнен до отказа. Публика  — удивительно интеллигентная, преимущественно активного возраста, много молодежи: русские, латыши, атеисты, католики, православные, мусульмане…

Для начала Владимир Познер вспомнил свой первый приезд в Латвию в 1968-м году.  В поисках одиночества оказался в рыбацком поселке Звейниекциемсе. Искал комнату.

-Русским не сдаем, — пояснил ему суровый местный житель.

-Шпрехен зе дойч? – поинтересовался московский гость. Так и поладили.

-Ольгерт потом рассказал, как он 10 лет отсидел в лагерях, но не жаловался. Говорил: «Я ваших перестрелял немало. Поэтому у меня к вам претензий нет».

У него была огромная жена – блондинка необъятных размеров. Когда она хохотала, а это было часто, весь дом дрожал. Она меня любила угощать завтраком из огурцов, селедки и сметаны. Я не очень люблю это все, но, раз угощали, конечно, все ел.

А по вечерам приезжал его отец Карл. В буржуазной Латвии он держал две овощные лавки, а потом стал одним из первых председателей колхоза. Говорил, что раньше жилось лучше, но вернуться в  прошлое он бы не хотел: «Жилось-то хорошо, но надо было много работать. А сейчас живется неплохо, а можно ничего не делать».

С тех пор Владимир Владимирович, по его словам, в Латвии бывал много раз: «приезжаю и наблюдаю». Хотя, хитро признался, до сих пор путает: надо правильно говорить латвийцы или латыши? «Не обижайтесь, в конце концов, русский язык у меня не родной».

-Национальная психология – вопрос любопытный, — отметил Познер, возвращаясь к своим первым впечатлениям о Латвии и «странному отношению к русским». Сегодня, по его словам, он не особенно в курсе латвийских проблем, но удивлен нежеланию здешних русских учить местный язык.

— Как это зачем? Если вы живете в стране со своей культурой, сделайте над собой небольшое усилие, выучите ее язык. Любой человек, приезжая в Англию или во Францию считает нужный выучить местный язык – без этого никак.

О гибридной любви русских к инвалидам

Сам коснулся скандала вокруг инвалида в «Минуте славы» — «совсем коротко, все равно ведь спросите». Объяснил в который раз: одно дело, когда соревнование, где можно объективно ценить результат: как пробежал, как прыгнул. А тут оценка субъективная.

Поэтому я сказал, что, хотя я восхищаюсь танцем этого парня (без одной ноги, — прим. авт.), но против его участия. В Интернете пошел вал возмущения, который еще кое-кем подогревался. И я понял, что вопрос не в том, что произошло с этим человеком.

На самом деле судьба этих людей, во всяком случае, в России, до сих пор незавидна. До сих пор по стране очень мало туалетов для них, подъемников в транспорте нет, пандусов.  На самом деле нет к ним ни сочувствия, ни сострадания, иначе они бы были всюду среди нас. А шум связан только с человеком, который об этом заговорил.

Что означает избрание Трампа

Он набрал гораздо меньше голосов, чем Клинтон и выиграл только благодаря особенностям американской избирательной системы. Вначале в России этому обрадовались. Надеялись договориться – люди устали от напряженности, которое началось еще до Крыма.

Хиллари Клинтон высказывалась о Путине крайне резко и даже сравнивала его с Гитлером. Если б она выиграла – как с ним потом разговаривать? Поэтому надеялись на Трампа. Хотя кто он такой? Человек, не имеющий никакого опыта в политике. Он и сам не рассчитывал стать президентом. И сегодня в России не понимают, что будет  – есть ли у него вообще программа? Для меня все это похоже на оперетту, кажется, что занавес вот-вот закроют, и дальше пойдет все нормально.

В Америке никогда такого не было. Например, чтоб президент воевал со СМИ. Называл журналистов врагами американского народа. Сегодня американские СМИ за очень редким исключением выступают против собственного президента, хотя всегда к этой персоне они относились чуть больше, чем с уважением. Кто бы за кого ни голосовал, но раз избрали этого — это мой президент.

Похоже, завтра война

Об опасности нынешней ситуации всеобщей напряженности Владимир Владимирович говорил много раз. Сетовал на ее недооценку. Объяснял, чем грозит непонимание. Привел в пример дикий рассказ Бжезинского в бытность того советником Картера по нацбезопасности.

Однажды ночью во времена особенной напряженности между СССР и США  Бжезинскому позвонил генерал и сообщил, что СССР выпустил в сторону США баллистические ракеты. Началась Третья мировая.

Тот попросил уточнить, сколько. Генерал перезвонил, сказал, что 200. С подводных лодок. Затем перезвонил уточнить – 1200. Бжезинский решил не будить жену – пусть она умрет быстрой смертью. И собрался звонить Картеру – надо было немедленно ответить СССР.

В это время позвонил генерал с очередным уточнением: СССР не запускал ракеты. Произошла ошибка – не сработал один микрочип из системы предупреждения. Он стоит 46 центов. Из-за этого микрочипа могла начаться Третья мировая.

-Люди верят в то, что им говорят. И в России, и в Америке, и в Латвии. Только забывают, что столкновение будет ядерным. В обычных вооружениях Россия намного слабее, а в ядерном – на равных. Что это значит – в итоге останется один Китай и немного Индии.

Что происходит – на свой же вопрос Познер ответил словами Геринга: нигде люди не хотят воевать, но решения за них принимает власть. В любой стране, нужно только напугать людей, убедить в том, что на них нападут. А пацифистов выставить предателями. Это работает во всех странах.

«Что такого сделал Путин – Гулага-то нет»

-Что меня удивляет – в те времена был реальный протест против войны. Сотни тысяч людей об этом думали и считали своим долгом донести это до своих правительств. Сегодня нет. Как будто нет никакой опасности. Конечно, это странно.

Когда я въехал в СССР, мне было 19 лет. Через 2 месяца Сталин умер. Я очень хорошо помню, при всей известной его политике, к нему на Западе не относились, как к демону. Но то, что сделали из Путина, я такого никогда не видел.

А собственно, что  такого сделал Путин для всего мира? Крым взял? И вот это вот прямо нельзя пережить. Надо опасаться, что он возьмет Латвию, Литву, Швецию… Сделали из руководителя страны демона, страшилище настоящее.

Что происходит? Ведь в России Гулага нет. Да, отдельных людей посадили, но Гулага-то нет.  Не расстреливают массово, как при Сталине это было. При этом люди ездят без проблем через границы, читают, что хотят, смотрят любые фильмы.

За что не любят журналистов

Подчеркнув, что не является поклонником Путина и никого не представляет, Владимир Познер отдельно остановился на СМИ, которые сегодня «во всех странах становятся источником пропаганды, даже в демократических странах, где по идее пользуются полной независимостью».

Рассказал о давней полемике в Америке в интернациональной команде коллег. Журналистка Си-эн-эн недоумевала: «За что нас не любят?» Чему очень удивился журналист Би-би-си. И пояснил, что журналистов любить незачем. Они в Англии даже от детей скрывают свою профпринадлежность. Потому что детей за это бьют в школе. Но ничего удивительного: журналисты ведь занимаются тем, что обращают внимание на непорядок. То, что в порядке, покажет сама власть и скажет, что это ее заслуга. В любой стране. Поэтому долг журналиста, независимо от того, за кого он голосует, — информировать.

В пример привел журналистов американских и российских. Допустим, вы пришли на интервью к министру и случайно увидели секретный документ о том, что через 10 дней страна начнет войну. Как поступить? Когда-то в Америке на этот вопрос отвечали однозначно: конечно, сообщим читателям. В России он получил совершенно другую реакцию: «Мы же патриоты, как же мы можно об этом сообщать!».

-А причем тут патриотизм? Ваше правительство, которое вы выбрали, собирается вас подставить. Отправить на войну ваших детей, ваших мужей, не спросив вас. И вы не должны об этом знать? Может как раз патриотично дать знать, а не прятать истину, какой бы она неприятной ни была?

Сегодня эти принципы, которые давали право называть журналистику четвертой властью, подзабыты. Они не приветствуются и журналисты превратились в защитников власти. Либо в хулителей.

Отдельные журналисты в России есть, но как профессия журналистика кончилась. Поэтому люди не информированы. Тем более, что главный источник информации в России не интернет – 80 процентов черпают информацию из телевидения.

Хочется плюнуть в свое отражение — меняйся

-Как вам самому удается сохранять независимость, работая на самом провластном канале?

В ответ Владимир Владимирович напомнил, что долго работал в системе советской пропаганды. Был воспитан отцом в просоветском духе и долго верил в идею. Вера была главной.

-Постепенно вера стала ослабевать, и я почувствовал, что перестало получаться. Знакомый моего отца, который одно время присматривал за мной во время командировки родителей (вернулся на родину из эмиграции во Франции и был арестован в СССР как английский шпион) советовал мне жить так, чтобы, увидев свое отражение в зеркале, не хотелось в него плюнуть.

Пришло время, и я начал об этом думать. Очень тяжело было расставаться с верой и признаться себе, что я занимаюсь неблаговидным делом. Это мучительная штука.

Тогда я решил, что никогда не буду состоять ни в какой партии, не буду поддерживать никакое государство, и никогда ни на кого не буду работать. Буду делать свою работу так, как я считаю нужным, или не буду делать ее вообще. До сих пор мне это удается. И я ведь не состою в штате Первого канала.

Во что вы верите?

-Меня похоронят. Я человек нерелигиозный. Я бы хотел, чтоб тело мое сожгли и пепел мой развеяли над любимым городом Парижем. Надеюсь, что так и случится. Разные боги – это придумали церкви, все это из области политики и не имеет отношения к реальной жизни. Я атеист и верю в то, что дважды два четыре.

«Русского в Латвии будет все меньше»

-Страны Балтии не сказать, что были завоеваны, — они были оккупированы в результате Второй мировой войны. Но это были страны со своей историей, культурой, традициями. Империя распалась, и страны стали независимыми, естественно, значение имперского языка со временем будет все больше уменьшаться.

Потому что русскоязычное население не будет увеличиваться, его становится все меньше и меньше. И русский язык не будет иметь того значения, которое имел. Это не значит, что надо отказываться от языка, закрывать школы, но надо видеть вещи такими, как они есть.

Три желания для России

-Если б вы поймали золотую рыбку, какие три желания вы попросили б ее исполнить по отношению к обществу России?

— Я думал об этом. Я бы попросил золотую рыбку, во-первых, сделать так, чтобы изменить историю России, и чтобы изначально она не приняла православие. Это первое, это же второе и это же третье. Потому что это решение, принятое Владимиром, которому поставили гигантский памятник рядом с Кремлем, оказалось роковым для формирования менталитета, который существует.

Я вообще не поклонник религии, но давайте возьмем Европу и расставим страны по уровню благосостояния, комфортности жизни, по уровню заботы о людях и демократии реальной. И что мы увидим: на первых местах страны протестантские – вся Скандинавия, Финляндия, Голландия.

Далее идут страны католические — Франция, Италия, Испания, Португалия. И на третьем месте страны православные – Греция, Болгария, Россия и так далее. Это не случайно. Но, боюсь, золотую рыбку я так и не встречу.   

— Мы с мужем специально прилетели на встречу с вами из Самары. Вы всегда с большой любовью говорите о своей матери. Существует мнение, что мужчина выбирает себе жену, похожую на мать. Похожа ли ваша жена, с которой вы очень счастливы, на вашу мать?

— Моя жена совершенно не похожа на мою мать. Моя мать была человеком очень сдержанным, как вообще французская буржуазия, очень немногословным, почти никогда не выражавшим своих чувств. Она меня очень редко обнимала. Тактильного ощущения, которое для ребенка очень важно, мне очень не хватало, как я понял потом.

Я трижды женат и ни одна из моих жен не была похожа на мою маму. Я, как биолог по образованию, думаю, эта теория ошибочна.

-Как вы из биолога стали журналистом?

— Я до сих пор уверен, что нет ничего интереснее человеческого мозга, но к концу 3-го курса понял, что я не ученый. И это один из важнейших поступков моей жизни. Два года я работал у Маршака переводчиком, но он платил мне очень мало, 70 рублей в месяц, а в Агентстве новостей, которое как раз создавалось, предлагали 190. Я много ездил по стране, общался с людьми, оказался на своем месте.

— Почему вы выбрали местом жительства Россию?

— Это не я выбрал – это выбрал за меня мой отец. А поскольку я почти сразу стал невыездным, а Советский Союз длился довольно долго, то я просто не мог никуда ездить. В 57-м году я был уверен, что уеду – после Фестиваля молодежи и студентов. Я тогда жил с американцами – это были мои люди. Но отец сказал: «Только попробуй, я сообщу в КГБ». Представляете!

А когда стало возможно ездить, я уже был женат дважды, у меня было двое детей, профессия. Но я все равно уехал в Америку и не думал, что вернусь. Потерял работу и не мог найти другую. А в России оказался востребован. Во Франции или в Америке в очереди ко мне не стоят с приглашениями на работу, но у меня исключительное положение: квартира в Париже, квартира в Лондоне. Главное, что я свободен.

Когда в России свобода среди приоритетов занимает 25 место, я понимаю, почему. Трудно оценить то, чего у тебя никогда не было. У русских людей никогда не было свободы вообще.  Но я-то знаю, что это. Да, я работаю в России. Работа дает мне колоссальную радость. И шестое чувство советского человека – чувство глубокого удовлетворения. 

— Формула успеха?

-Нет формулы. Может быть терпение. Я ведь стал успешным в 52 года. В это время многие уже думаю о пенсии, а я только прорвался. Важно не сдаваться и быть верным себе. Делайте то, что вы считаете нужным, делайте! Вот это успех!

Прозрение старого пропагандиста

-Первым ударом для меня стала Чехословакия. 68-й год, когда СССР ввел войска и никаким образом этого нельзя было оправдать, но я должен был это сделать, найти аргументы. И я их нашел. Мне было стыдно это делать и противно.

Второе: в 77-м году меня впервые выпустили в Венгрию, и в Будапеште я пошел смотреть незнакомое кино на английском языке. Оказалось- «Пролетая над гнездом кукушки». Я ничего о нем не знал, но это кино изменило мою жизнь.

Там есть сцена, когда Николсон, пытаясь вернуть подавленным людям ощущение свободы, на спор пытается оторвать прикованный к полу умывальник. Когда не получается, он говорит: «По крайне мере, я попробовал». В этом весь смысл: обязательно надо пробовать и неважно, получится ли.

И третье – преодоление страха в дни путча 91-го. Я уже был известен за границей, телефон разрывался, но я не отвечал. Боялся. Ходил к Белому дому и понимал, что это конец – Горбачев проиграл. Но я понял, что должен говорить, и решил, что я буду это делать, несмотря ни на что. И перестал бояться.

Елена Слюсарева

Фото автора