На митинги по призыву оппозиционера и кандидата в президенты Алексея Навального в воскресенье, 26 марта, вышли тысячи человек – по подсчётам полиции, десятки тысяч – по данным независимых источников. Такой численности, похоже, не ожидали даже организаторы. Напомним, что поводом стало расследование Фонда борьбы с коррупцией Навального – фильм о премьер-министре «Он вам не Димон». Участники митингов требовали отставки правительства и президента. В большинстве городов страны, в частности в Москве и в Петербурге, акции не были согласованы с властями. В Петербурге полиция задержала 130 человек, в Москве – около семисот. Самому Навальному вменяется организация несанкционированного мероприятия.
Почти половину участников акций составляла молодёжь, которую до сих пор многие считали пассивной. Акции 26 марта показали: то ли власть недооценивала вовлечённость юных в политику, то ли Навальный «разбудил» это «непоротое поколение».
Почему было так много молодёжи?
Политолог Екатерина Шульман, доцент Института общественных наук РАНХиГС, видит три причины такого живого отклика молодёжи на призыв Навального.
– Люди до тридцати значительную часть своей сознательной жизни, или даже всю сознательную жизнь, прожили при нынешнем режиме, – объясняет Екатерина Шульман. – И перспектива его продолжения на неопределённый срок вызывает у них тоску. Эти люди больше всего нуждаются в социальных лифтах – и меньше всего их имеют. Нынешнее положение вещей предлагает им либо пародийные молодёжные структуры с принципом отрицательной селекции, разного рода «молодые гвардии», к которым приличный молодой человек близко подойти не может, потому что это позорище. Или службу в силовых структурах. Недавний опрос показал, что 53 процента россиян не против, чтоб их дети там работали, но сами молодые люди от такой перспективы не в восторге.
Вторая причина, по мнению Екатерины Шульман, – «технологическая
– Пропаганда проходит мимо них, – уточняет политолог. – Потому что она пропитана советской стилистикой, ориентированной на другое поколение.
И третья причина, продолжает Шульман, – в самом Навальном: люди пошли на митинги целенаправленно за ним.
– В нашем безрыбье политической несвободы Навальный – единственная точка концентрации, магнит, к которому притягивается любое недовольство, – объясняет она. – Кроме того, стилистически Навальный умеет разговаривать с молодёжью, быть для них точкой «сборки».
Социолог Георгий Сатаров, президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ», тоже видит три причины активности молодёжи.
– Первый фактор в том, что, как сказала Лия Ахеджакова, проснулось «непоротое поколение», – объясняет он. – Второй – когда в стране тяжело, когда в стране кризис, страдают больше всего две категории: пенсионеры и молодые. Молодым в тяжёлой экономической ситуации, в условиях диспропорции на рынке труда тяжелее выходить в жизнь. И вообще они острее всё чувствуют.
Третьим фактором Сатаров, как и Екатерина Шульман, называет личность Алексея Навального.
– Он умеет находить общий язык с молодыми – и они откликаются, – продолжает социолог. – Это было видно ещё в 2013 году, когда Навальный вернулся из Кирова. Тогда ведь тоже на несанкционирован
Генеральный директор Центра политической информации, политолог Алексей Мухин ставит «фактор Навального» на первое место. И единственное.
– Навальный ведь и апеллирует к молодёжи, – замечает он. – У него довольно специфическая аудитория, с ней он и разговаривает на понятном, как ему кажется, языке. Это крайняя эмоциональность – и отсутствие фактуры. И это находит отклик у молодёжи.
В Навальном, по убеждению Алексея Мухина, молодёжь привлекают склонность к радикализму и «желание идти наперекор закону, наперекор законным действиям властей». Оппозиционер «уловляет человеков, которые мало информированы о действиях власти, выводит их на улицы, где скармливает правоохранительн
Глава Агентства политических и экономических коммуникаций политтехнолог Дмитрий Орлов, наоборот, практически выводит личность Навального за скобки. По его мнению, молодым людям хочется побунтовать, а оппозиционер этим просто пользуется.
– Это были митинги не в поддержку Навального, – уверен политтехнолог. – И даже не акции против коррупции, хотя формально они имели такое содержание. Это очевидная активизация молодёжи, стремление её выйти на улицу. Оно было выражено и в «нулевые» годы, но сегодня очень мало форматов, в которых она могла бы реализоваться. Навальный ей такую возможность предоставил.
Дмитрий Орлов добавляет, что Навальный вообще играл не по правилам, потому что вёл агитацию среди несовершеннолетн
Чего хочет молодёжь, вышедшая за Навальным?
Георгий Сатаров считает, что «непоротое поколение» хочет перемен.
– Здесь есть что-то общее и с мотивами, поднимавшими людей в конце 2011 года, – замечает он. – Это оскорблённое чувство собственного достоинства. У молодых оно, по сравнению с людьми более зрелыми, ранимее. Оно ещё не натерпелось и не притупилось.
На митинге, добавляет Сатаров, были, конечно, и те, кто пришёл «ради «крути». Но «делать погоду» будут не они.
– Погоду будут делать люди, которые грамотно формулируют свои ощущения и требования: я не хочу, говорят они, чтобы мои деньги раскрадывали, – объясняет социолог.
По мнению Екатерины Шульман, молодёжь хочет перемен, но не любых.
– Молодых людей утомляет и даже оскорбляет эта политика «остановившегося времени», – убеждена политолог. – Они хотят движения вперёд, прогресса, какого-то разговора о будущем. А эти разговоры запрещены, и всё, о чём мечтает политический класс, это «чтобы лето не кончалось». Чтобы время остановилось. Они думают, что эта мечта привлекательна для всех категорий населения, а на самом деле это не привлекает никого, кроме них самих.
Алексей Мухин уверен, что молодые люди не хотят ничего, кроме как бунтовать.
– Это заложено в их гормональном фоне, который и пытается эксплуатировать Алексей Навальный, – говорит он. – Становясь постарше, люди просто уходят из таких движений.
Дмитрий Орлов убеждён, что молодые люди вообще «сами не знают, чего хотят».
– Они не скандировали никаких лозунгов, они не выдвигали никаких политических требований, они вышли только потому, что их позвал модный в тусовке скандальный персонаж, – уверяет политтехнолог. – Никакой антикоррупционной темы они не осознают.
Политических лозунгов на этих митингах Дмитрий Орлов не слышал. Или, говорит, их «кричали только сами активисты Навального».
– Я значительное время следил за тем, что происходило в Москве и во Владивостоке, – предупреждает он вопрос. – Это не была акция, в ходе которой люди что-то говорят, в ней не было никакого ясного содержания.
Где же была эта активная молодёжь во время выборов?
Может быть, правы Алексей Мухин и Дмитрий Орлов, ведь этой же молодёжи, вдруг показавшей такую политическую активность, на выборах не было заметно?
Екатерина Шульман считает, что упрекать в этом молодых людей неправильно: там, говорит она, «никого не было заметно».
– На выборы у нас, как показала парламентская кампания 2016 года, сам административный ресурс ходит и сам результаты рисует, – замечает Шульман. – Поэтому наш политический менеджмент и бьётся головой о стену в поисках волшебного «золотого ключика», который устроит им явку на выборах.
«Ключика», полагает Шульман, политический менеджмент не найдёт. Молодые люди пойдут на избирательные участки только в одном случае: если на выборах им предоставят выбор.
– Если будет хоть какая-то минимальная, не пародийная политическая конкуренция, не гонки на лафетах, не парад бесконечных старцев, а хоть что-нибудь напоминающее непредсказуемост
Георгий Сатаров полагает, что этот вопрос будет уместен после марта 2018-го. А пока молодые люди только «просыпаются», и сейчас всё зависит от способности Навального не дать им остаться в спячке.
Как будет реагировать власть? Опять гайки закрутит?
Екатерина Шульман убеждена, что всё будет нестрашно, потому что «гайки дальше закручивать некуда».
– Думаю, что будет какая-то минимальная репрессивная активность, которая считается необходимой, – прогнозирует она. – Кому-то припишут штраф, кого-то посадят на 15 суток. А дальше будут делать вид, что ничего не произошло. Будут засовывать голову под ковёр, это их любимая политическая тактика.
Георгий Сатаров не знает, что может сделать власть, потому что она сама себя загнала в тупик.
– То, что произошло, – результат глупости, которую допустила власть, – уверен социолог. – Надо было не повально запрещать эти акции, а повально их разрешить. Но они не умеют считать на два хода вперёд. И власть поставила себя в ситуацию цугцванга, когда любой следующий ход только ухудшает ситуацию. Представьте, что, кроме этих семисот арестов, больше ничего не будет, большую часть отпустят, кого-то оштрафуют, и на этом всё. Тогда в следующий раз выйдет уже в два, а то и в три, в пять раз больше. Если, наоборот, реагировать жёстко – так это мы уже проходили.
Алексей Мухин тоже уверен, что репрессий не будет. И вообще всех задержанных «отпустят после профилактической беседы». Потому что власть не сделает Навальному такого подарка.
– Навальный, судя по всему, пытается спровоцировать власть именно на репрессии, чтобы остановить идущие процессы либерализации и создать контекст, который ему, Навальному, будет выгоден, – объясняет Мухин. – Либерализация ему невыгодна, потому что убирает из оппозиционной повестки дня определённые тезисы.
Какие выводы сделает власть?
По мнению Георгия Сатарова, этот вопрос – «самая болевая точка».
– Была некая квазистратегия власти, связанная с 2018 годом и с тем, что выборы Путина должны быть почти совсем выборами, – объясняет он. – Это не потому, что они так любят демократию и почитают закон. Мотив совершенно другой. Во всех предыдущих выборах результат Путина зависел не столько от избирателей, сколько от вертикали, которая находилась под Путиным. Представители этой вертикали считали, что президент стал президентом благодаря им. Путина это не устраивает. Он устал от этой зависимости, он уже боится этой вертикали. Он хочет разрушить убеждённость этой вертикали в том, что он от неё зависит. В том числе – силовой её части. Поэтому ему нужны почти честные выборы. Излишне резкая реакция, вроде Болотной, вошла бы в противоречие с такой стратегией и сорвала бы эти его чрезвычайно важные намерения.
Теоретически власть могла бы перехватить тактику Навального. Такой ход ей подсказывает Дмитрий Орлов.
– Серьёзное омоложение протеста означает, что содержательный акцент власти должен быть сделан на молодёжные группы, на молодёжные субкультуры, на потребности этих групп, – предлагает он. – Нужно создать каналы коммуникаций для молодёжи, чтобы она могла ставить вопросы власти, не используя инструменты, предложенные Навальным.
Сказать, будет ли делать это власть на практике, политтехнолог не может. Затрудняется с таким прогнозом и Георгий Сатаров.
– Пока за внутреннюю политику отвечал Сурков, была очень популярна стратегия перехватывания технологий, которые есть у оппозиции, но могут быть полезны и власти, – замечает он. – Кириенко тоже может к этому прибегнуть, но это уже – из сферы гаданий.
Алексей Мухин уверяет, что всё делается и без Навального: в стране полным ходом идёт либерализация. А если кто не замечает, так это, говорит политолог, не значит, что её нет.
– Идёт очередная волна либерализации, это я говорю как человек, который находится внутри этих процессов, – утверждает Мухин. – Я говорю то, что знаю. Стратегия работает независимо от Навального, изменения в избирательном законодательстве продолжаются. Действия Навального здесь политически ничтожны.
В чём именно заключается идущая «независимо от Навального» либерализация и как её можно заметить – этого политолог рассказать не захотел.
– Я не собираюсь раскрывать вам план действия властей, – только добавил он.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
3 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.