Наемная рабочая сила — краеугольный камень Латвии: снова из-за налогов

Динамика изменений численности трудоустроенных показывает, что экономическая рецессия в 2009-2010 годах существенно сократила число работающих во всех странах Балтии: в Латвии — на 220 600, в Литве — на 198 200, в Эстонии — на 95 300. Однако в 2011 году возобновился прирост. Эстония достигла докризисного уровня уже к 2017 году, Литва превысила его в 2022 году, а Латвия еще даже не приблизилась к числу работавших в 2008 году (1,055 млн человек).

Нередко, но обоснованно сокращение числа наемных работников объясняют инновациями, технологическим прогрессом. Хорошо, но разве Эстония и Литва стоят вне этого прогресса? Отнюдь. Судя по ВВП на одного работающего, они нас обогнали. Возможно, ответы следует искать в политических отличиях стран, в принятых или не принятых правящими политиками решениях.

В качестве одного из проблемных вопросов на заседании комиссии Сейма президент ЛКРД Андрис Бите упомянул налоговое бремя на рабочую силу. При заработной плате в 500 евро нетто в Латвии расходы на налоги на рабочую силу схожи с Эстонией, а при нетто-зарплате в 1000 евро в Латвии работодатель вынужден заплатить на 95 евро больше, чем конкурент в Литве, и на 158 евро больше, чем в Эстонии. Даже в рамках одного года это огромная сумма, которую можно «взять» либо за счет работников, у которых при одинаковых расходах работодателя из-за налоговой политики государства нетто-зарплата выходит гораздо боле низкой, либо, если работник хочет столько же, сколько в соседних странах, то часть зарплаты придется спрятать в сегменте теневой экономики.

Крупные компании, которые не могут использовать теневой метод, могут немного сэкономить, не вкладываясь в развитие, однако это краткосрочная экономия за счет будущей конкурентоспособности.

«Чтобы обеспечить такую же зарплату, как на аналогичном предприятии в Эстонии, такой производитель, как ООО «Karavela», в год вынужден выплатить примерно на 800 000 евро больше», — пояснил А. Бите.