Муж и жена — одна сатана: за что супруги–завмаги получили по «десятке»

В прежние времена, если сумма превышала 10 тысяч рублей, это незамедлительно влекло за собой возбуждение уголовного дела по статье «Хищение социалистической собственности в особо крупных размерах». А мера наказания здесь предусматривалась вплоть до смертной казни. В истории, о которой пойдет речь, вполне естественное желание жены помочь своему мужу закончилось для нее весьма плачевно.

Внезапная ревизия

Рабочий день в рижском магазине № 17 «Текстильшвейобувьторга» был в самом разгаре, когда представительного вида мужчина вдруг предъявил красную корочку служебного удостоверения ревизора торга, а затем в сопровождении двух женщин — членов ревизионной комиссии отправился на склад, чтобы опечатать помещение. Появления контролеров заведующая магазином Нина Тарасенко явно не ожидала.

Ее торговая точка всегда была на хорошем счету, а в прошлом году за отличные показатели реализации товара она была удостоена даже почетной грамоты. С тех пор листок бумаги красного цвета с профилем Ленина, подписью начальника торга и печатью ведомства в рамке под стеклом красовался на видном месте в кабинете завмага. Но на этот раз проверка была явно некстати.

Ревизоры застали Нину Тарасенко на складе в компании какого–то мужчины. Председатель комиссии, тот самый представительного вида мужчина, попросил постороннего удалиться. «Это мой муж, — запротестовала директор, — пусть он останется, ведь от него у меня нет секретов. К тому же он поможет мне успокоиться».

Однако председатель Николай Перфилов был непреклонен и выпроводил супруга за дверь. Проверка началась. Ревизоры стали пересчитывать пары обуви, платья и плащи, сверяя их с предоставленными накладными. Чем дольше шла проверка, тем больше лицо завмага покрывалось красными пятнами. И волноваться ей было о чем.

В инвентаризационной ведомости появлялось все больше цифр, а вместе с ними росла и сумма недостачи. В конце концов Тарасенко не выдержала и призналась. «Вы можете больше не искать, — заявила она, — у меня будет растрата». «Много?» — поинтересовался Перфилов. «Пятнадцать тысяч рублей. Я их отдала мужу,» — призналась завмаг.

«У меня поднялась температура»

За неделю до описываемых событий в магазине № 17 раздался телефонный звонок. «Нина, это ты? — спросил мужской голос, — это я, Иван. Слушай, у меня поднялась температура». Но, вместо того чтобы успокаивать супруга, советовать ему вызвать врача, выписать больничный и уходить домой лечиться, жена чуть слышно спросила: «Сколько?» «Пятнадцать, к пяти часам. Поняла?» — ответил муж.

Смысл произнесенной кодовой фразы был хорошо понятен супругам и означал: «Пришел ревизор спасай, горю!» Иван и Нина Тарасенко работали в сфере торговли. Но если Нина была заведующей весьма крупным магазином, правда, только исполняющей обязанности, то Иван занимал достаточно скромную должность заведующего автолавкой отдела рабочего снабжения Рижского отделения Прибалтийской железной дороги. Подобные торговые структуры в советские времена занимались продажей товаров для работников определенных ведомств. Вот и автолавка, возглавляемая Иваном Тарасенко, разъезжала по станциям и разъездам, обслуживая железнодорожников.

Хотя мужчина и именовался заведующим, но на самом деле он был и шофером, и продавцом в одном лице, так как подчиненных у него не было. Отсутствие напарников и должного контроля и послужило причиной того, что коробейник стал потихоньку присваивать часть выручки. К тому же он пристрастился к игре в карты и все пытался за счет удачного выигрыша разом покрыть всю недостачу.

И вот как–то в автолавку нагрянул ревизор с незапланированной проверкой. Требовалось незамедлительно внести всю недостающую сумму в кассу. Муж позвонил жене, и Тарасенко решила выручить своего мужа. «Девушки, — обратилась она к своим продавцам, — сдайте сейчас имеющуюся у вас выручку, а то мне некогда будет ее вечером принимать».

В те времена, не в пример нынешним, люди не знали, как потратить свои деньги, которых было явно больше, чем имеющихся в магазинах товаров. Поэтому для более–менее крупного магазина обычная дневная выручка составляла десятки тысяч рублей. Уже через два часа Тарасенко стояла в бухгалтерии ОРСа и отсчитывала деньги кассиру. У работников бухгалтерии это не вызвало удивления: Нина Тарасенко не первый раз сдавала выручку за мужа.

А в это время Иван Тарасенко в автолавке услужливо помогал ревизору Белоглядову подсчитывать наличие товаров. Ровно в пять появилась запыхавшаяся супруга и протянула своему мужу небольшой листок бумаги — приходный ордер, свидетельствующий об уплате 12 тысяч рублей. «Больше собрать не смогла, потом…» — пояснила она.

В этот момент ревизор, который высчитывал что–то, перекидывая костяшки на счетах — давно ушедшем в прошлое прежде непременном атрибуте всех магазинов, приподнял голову и, пристально посмотрев на Тарасенко, спросил: «Вы знаете, что у вас недостача свыше десяти тысяч рублей? «Что вы, товарищ ревизор, это недоразумение, — ответил заведующий автолавкой, — у меня не может быть недостачи ни на один рубль…

Просто… я не мог своевременно сдать выручку за несколько дней, так как ездил в командировку в Латгалию. А сейчас уже все в порядке». И мужчина протянул ревизору принесенный его женой приходный ордер.

На следующий день в кассу ОРСа было внесено еще 4 300 рублей, из которых 3 000 рублей было позаимствовано из все той же полотняной инкассаторской сумки, в которой скапливалась дневная выручка магазина № 17 «Текстильшвейобувьторга». Но тут последовала внезапная ревизия, подтвердившая наличие растраты на сумму в 15 000 рублей. Потом Нина Тарасенко узнала, кто был в курсе их не совсем законной финансовой операции и сообщил об этом куда следует. Но к этому времени супруги Тарасенко уже оказались на скамье подсудимых.

Открытый процесс

Заседание суда Московского района города Риги было открытым. В те времена любили проводить такие образцово–показательные процессы, в особенности против жуликов–торговцев. В латвийских газетах появились и соответствующие публикации, клеймящие позором хапуг. «Скажите, подсудимая Тарасенко, каким образом вы думали погасить недостачу в 15 000 рублей у себя в магазине, ведь вы временно исполняли обязанности завмага?» — поинтересовалась народный судья Велта Криминя.

«Мы договорились с мужем, что, как только у него окончится ревизия, он сразу же вернет мне деньги», — ответила подсудимая. «Значит, — продолжила судья, — вы собирались покрыть свою растрату таким же преступным путем, как и ваш муж?» Да,» — опустив голову, согласилась женщина.

В своей обвинительной речи прокурор Николай Гриценко особо отметил отвратительный моральный облик супругов–растратчиков и прежде всего мужа: «Иван Тарасенко любил выпить и был заядлым картежником, а на это нужны были деньги. Так появилась растрата. Спасая себя, Иван Тарасенко толкнул на преступление и жену».

Так как процесс сделали образцово–показательным, то и наказание последовало соответствующее. Правда, высшую меру наказания не стали применять, но за расхищение государственных средств Иван и Нина Тарасенко были приговорены к десяти годам лишения свободы каждый с конфискацией имущества.

Однако воспитательное значение процесса оказалось не таким уж существенным. Уже через несколько месяцев перед судом предстала целая группа работников все того же «Текстильшвейобувьторга», на этот раз из рижского магазина № 9. Их обвинили все в том же расхищении государственных средств, ставшем причиной крупной недостачи.

Александр ВАЛЬТЕР.