Мать, убившая младенца: чем завершился Венецианский кинофестиваль — 2022

 Невозможно сказать, что Джулианна Мур и ее коллеги проигнорировали любимцев публики и критиков. «Банши Инишерина» Мартина Макдоны был удостоен сразу двух наград — за лучший сценарий самому Макдоне и его постоянному актеру Колину Фарреллу. Свой «Кубок Вольпи» актер принимал по прямой связи из Лос-Анджелеса.

Два приза достались и скандальной love story двух молодых каннибалов «Вместе с костями»: Лука Гуаданьино получил награду как лучший режиссер фестиваля, его актриса Тейлор Расселл взяла премию Мастроянни, которую традиционно вручают лучшему молодому исполнителю.

Всеобщая любимица Кейт Бланшетт получила «Кубок Вольпи» за мощную роль женщины-дирижера в драме «Тар». Спецприз жюри заключенному в тюрьму иранскому режиссеру Джафару Панахи за фильм «Нет медведей» публика встретила овациями. Принимали статуэтку актеры Реза Хейдари и Мина Кавани.

Но главными триумфаторами фестиваля стали режиссеры-женщины. Причем американка Лора Пойтрас, невзирая на «Оскара» за фильм об Эдварде Сноудене «Citizenfour. Правда Сноудена», — человек из чужеродного европейским фестивалям мира киножурналистики, далекая от претензий на «высокое искусство». Алис Диоп — тоже известная документалистка.

Основанный на подлинных событиях «Сент-Омер» — ее первая игровая картина. Что, кстати, стало поводом присудить ей еще один приз — «Льва Будущего» — за лучший дебют. Таким образом, жюри отдало пальму первенства не только женщинам, но и самой реальности, которая часто — и сейчас мы живем именно в такую эпоху — впечатляет сильнее любого вымысла.

«Вся красота и кровопролитие» — хроника отважной донкихотской борьбы прославленного американского фотографа и активистки Нан Голдин против могущественного семейства Саклер. Борьбы, в которой художница (не сочтите за спойлер) одержала убедительную победу. Саклеры были владельцами компании Purdue Pharma и производителями оксиконтина — с этим препаратом связывают так называемую опиоидную эпидемию в США, ставшую за несколько лет причиной большего количества смертей, чем в автокатастрофах.

Сама Голдин стала жертвой оксиконтина — с зависимостью от этого сильнейшего болеутоляющего она боролась около года. Но Саклеры — не только гиганты фармакологии, они являются одними из крупнейших меценатов в мире искусства. Голдин начала свою персональную войну с акции в нью-йоркском Метрополитен-музее, заполнив бассейн пузырьками из-под лекарств, потом основала активистскую группу P.A.I.N. и в результате добилась того, что репутация Саклеров была разрушена, а их имя убрано из большинства музеев и галерей.

Фильм Пойтрас — честной и въедливой документалистки — оставался бы просто важным документом и не более того, если бы не фактическое соавторство Нан Голдин. Она — не только хроникер богемных 1970-х, но и по-настоящему значимый и оригинальный творец, чьи легендарные серии снимков сформировали иконографию «инаковости». 

«Вся красота и кровопролитие» — отнюдь не биография Голдин, но для фильма особенно важны некоторые детали ее личной жизни. В частности, трагическое самоубийство в возрасте 18 лет старшей сестры художницы, которую родители заключили в психиатрическую клинику за нонконформизм.

Сестре Голдин посвятила свою культовую серию «Баллада о сексуальной зависимости», воспроизведенную в фильме в качестве слайд-шоу. Можно сказать, что Нан Голдин стала собой в результате детской травмы — расставанию с любимой сестрой, во многом на нее повлиявшей. Картина Пойтрас таким образом из социально-политического манифеста вырастает в чуть ли не готический, временами жутковатый, но и трогательный документальный роман об утрате близкого человека и преодолении семейного проклятия. 

Случайно или нет, но тот же эффект отражения двух женских судеб друг в друге становится основой «Сент-Омера» — обманчиво прямолинейной судебной драмы, действие которой разворачивается в одноименном городе на самом севере Франции.

Алис Диоп, француженка с сенегальскими корнями (не родственница, а однофамилица Мати Диоп, несколько лет назад получившей аналогичный Гран-при в Каннах), однажды прочитала о процессе над молодой женщиной, которая убила свою годовалую дочь, оставив ее на ночном пляже во время прилива. Диоп отправилась в далекий провинциальный городок, чтобы посмотреть на открытый процесс и попробовать понять мотивы «сенегальской Медеи». Из этого же складывается «Сент-Омер». Писательница Рама, альтер эго Диоп, отправляется из Парижа на север, чтобы узнать, почему Лоранс Коли обрекла на смерть свою дочь. 

«Сент-Омер» вполне мог бы стать классическим фильмом о неравенстве и призывом к милосердию, если бы не редкая способность автора отказываться от легких ответов на трудные вопросы. Недаром в кадр так и не попадает приговор Лоранс: Диоп не пытается судить свою героиню. Убийца оказывается умной и образованной, изучавшей в университете философию Витгенштейна, но при этом объясняющей свой поступок сглазом и колдовством. При этом ни суд, ни зрители фильма не могут до конца понять, сколько в этом искренности, а сколько лукавства. Замечательная оператор Клер Матон («Портрет девушки в огне») пристально всматривается в непроницаемые лица персонажей, пытаясь проникнуть в их мысли, но те остаются тайной — и просмотр фильма превращается в своеобразную портретную галерею, где за каждым человеком с картины скрывается целый мир. Среди вдохновлявших ее произведений сама Диоп называет классическую судебную драму Анри-Жоржа Клузо «Истина», героиня которой тоже обвинялась в убийстве. 

По сути, «Сент-Омер» — не столько кино о преступлении и наказании и уж точно не морализаторская притча, сколько призыв к эмпатии и поиску невидимых связей между совсем, казалось бы, различными судьбами и людьми. Так, благополучная Рама находит своеобразного двойника в обреченной Лоранс. Не это ли одна из важнейших задач кинематографа — увлечь зрителя, чтобы он забыл о границе между реальностью и вымыслом, смог пробудить в себе новые эмоции, почувствовал в чужом человеке близкого? Если это так, то победа этих двух фильмов на Венецианском фестивале логична и справедлива.