Махинации с синтезаторами, или Почему обвинили во взяточничестве директора «Спорткультторга»

Коллективное письмо

В ноябре 1988 года в двух номерах газеты «Советская молодежь» был опубликован судебный очерк Ильи Геймана «Паровоз уходит в тупик, или Почему в тюремной камере не были заполнены свободные места». А отправной точкой стало коллективное письмо в редакцию, под которым подписались 597 сотрудников предприятия «Спорткультторг».

В ведении этой организации находились и комиссионные магазины, в том числе и располагавшийся на нынешней улице Тербатас, где продавалась различная аудио- и видеоаппаратура. И работники предприятия требовали восстановить честное имя всеми уважаемого ветерана Великой Отечественной войны, 65-летнего директора Роберта Яновича Вушканса.

«Более десяти лет его жизни прошло у нас на глазах, и поэтому мы не могли поверить, что он совершил такое тяжкое преступление, за которое его в сентябре 1988 года заключили под стражу. Эти сомнения заставляли нас неоднократно обращаться в различные инстанции с коллективными просьбами разобраться по существу и освободить Вушканса Р. Я. Но на обращение нашего трудового коллектива положительной реакции не было.

Затем на протяжении нескольких месяцев мы поочередно присутствовали на судебном процессе, пытаясь понять, почему нашего директора изолировали от общества и посадили на одну скамью с теми, кто действительно должен нести ответственность перед законом. А целая группа их соучастников вообще находилась на свободе, выступая в роли свидетелей, зато Вушканс Р. Я. каждый вечер возвращался в тюремную камеру…

На наших глазах под воздействием защиты, при неторопливом и вдумчивом публичном следствии состава Верховного суда под председательством А. А. Нейши обвинительное заключение теряло свой смысл, и наш директор предстал перед коллективом таким, какой он есть на самом деле. В конце концов, процесс был прерван, дело отправлено на дополнительное расследование, директор вернулся в свое кресло… Разъясните суть дела нашему многочисленному коллективу».

Махинаторы от ВИА

В сфере вокально-инструментальных ансамблей республики, числящихся в клубах и домах культуры колхозов, совхозов, промышленных предприятий, достаточно продолжительное время обитала тесная компания энергичных молодых людей, делавшая свой бизнес на манипуляциях с музыкальными инструментами. Специализировалась она чаще всего на синтезаторах, вещах дорогих.

Бойкое дело развивалось в двух направлениях. Первое — игра на разнице в ценах, которая квалифицируется юристами как спекуляция. Компания отправляла гонца в Москву, тот встречался с держателем фондов черного рынка неким Сергеем, покупал у него японский, американский или какой-то там еще синтезатор, условно говоря, за пять тысяч рублей, привозил в Ригу и тут реализовывал за 8-10 тысяч. Просто и прибыльно.

Но даже при всей его высокой рентабельности первый путь можно было рассматривать как разминку перед настоящим большим делом. А дело это состояло в том, что энергичные молодые люди (по ходу процесса к ним прилипла кличка Музыканты) попросту грабили производственные объединения, колхозы и совхозы. Осуществлялось это вполне цивилизованным способом.

Вот один из примеров. В колхозе «Сунтажи» Огрского района до 1987 года числился ансамбль «Крастс». В январе 1986 года к руководителям хозяйства пришли музыканты и говорят: мол, что это за колхоз, если у него нет своего синтезатора? Не по-современному получается. Давайте мы поможем вам не только достать эту заморскую штучку, но и купить ее по перечислению.

Руководство оказалось покладистым, выделило на поднятие собственного престижа 9 900 рублей. Некто Кизяло из ансамбля взялся за дело. Заключалось оно в том, что драгоценный инструмент и искать-то нигде не пришлось: Кизяло взял его в своем же ВИА, отнес в комиссионку, выписал необходимые бумаги, дождался банковского перечисления, получил в кассе деньги, положил их в карман, а синтезатор вернул в ансамбль. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. Прошло немного времени, и руководство «Сунтажи» перечисляет еще 6 150 рублей за эквалайзеры, которые до того дня тоже исправно служили в родном «Крастсе».

После этой операции неутомимый Кизяло «помогает» колхозу «Бривайс вилнис» приобрести за 20 тысяч рублей тем же путем музыкальные инструменты, взятые на несколько дней напрокат в своем ансамбле. Махинаторы постепенно входили во вкус. Колхоз «Варпа» Валмиерского района дважды подвергался «нападению» на суммы в 3 500 и 5 500 рублей. «Прогресс» Бауского района — на 9 000 рублей, управление «Латвияс лифтс» — на 7 700, Валмиерский мебельный комбинат — на 8 200. колхоз «Царникава» — на 9 600, Елгавский загс — на 7 500, «Елгавсельмаш» — на 14 000. Дом культуры Стучкинского района замахнулся было на 59 800 рублей, да не потянул сумму, операция сорвалась.

Переняли инициативу

Опыт Кизяло переняли также некие Германис, Штернис, Наудиньш, Вейкшанс, Алвикис и другие. Может быть, гениальная система безотказно бы действовала, если бы не досадная случайность. Ансамбль «Вайдава» имени своего колхоза Валмиерского района, в котором подвязался очень энергичный по части общественных касс Германис, выкачав из своего хозяйства в два приема 28 580 рублей, нацелился на совхоз имени Райниса Бауского района. Здесь музыкант изъял 15 000 рублей.

А что сделали руководители колхоза «Вайдава», не обнаружив однажды утром ни своих великих музыкантов, ни диссонаторов с эквалайзерами, которые так удачно возвышали их над соседями? В милицию они не пошли. Нашли беглецов своими силами, прижав их в угол, кое-как сговорились, что за инструменты рассчитается новый хозяин совхоза им. Райниса. А тот возьми и запамятуй о своем обещании, и деньги в казну «Вайдавы» поступать не начали. И вот только тогда руководители колхоза обратились в милицию. Казалось бы, на этом можно было поставить точку в уголовном деле. Но не тут-то было.

Неожиданный поворот

Когда огорченные руководители «Вайдавы» воззвали наконец к властям, в поле зрения милиции сразу же попал тот самый Германис. А он заявил, «что мне деньги нужны были, чтобы давать взятки». И директору «Спорткультторга», и управляющему городским отделением Госбанка, и девочкам в самом магазине. «Ах, взятка! — воскликнули в ОБХСС. — Ах, крупное руководство тут замешано! Быть звонкому делу! Что касается добросердечного признания Германиса, то оно резко меняет дело: пусть походит в свидетелях».

Вслед за Германисом все музыканты, как по команде, начали чистосердечно признаваться во взяткодательстве, им стали оформлять явку с повинной, освобождать от уголовной ответственности и переводить в разряд свидетелей обвинения. В качестве взяточников в деле фигурировали четыре человека: Калниня и Гринберга, работники комиссионной торговли, Витолс, управляющий отделением Госбанка, и Вушканс, директор «Спорткультторга».

На суде Калниня и Гринберга признались, что брали взятки. Витолс частично признался в своей вине. Что касается Вушканса, то он и сам не признал вменяемую ему вину, и обвинение не смогло убедительно ее доказать. Да и из материалов дела никак нельзя было понять, за какие услуги директор «Спорткультторга» мог вымогать у клиентов взятки.

Процесс шел утомительно и медленно. Главный свидетель обвинения против Вушканса Дзинтра Калниня путалась в своих показаниях. Она говорила, что передавала взятки директору то в кафе «Дома», то на Домской площади — в пяти шагах от управления торга, но ни один работник крупной организации этих двух человек вместе никогда не видел. Калниня утверждала, что перед каждой встречей звонила Вушкансу по прямому телефону, но никак не могла назвать номер этого телефона, заглянув хотя бы в записную книжку. Также и показания Музыкантов были путаны и противоречивы.

В итоге через три месяца тщательного разбора представленных материалов суд не счел себя удовлетворенным, и дело было отправлено на дополнительное расследование. Прокуратура республики с таким решением не согласилась и вышла с протестом. Президиум Верховного суда этот протест отклонил.