Кузнецы своего счастья: о главном фильме Владимира Меньшова

«Москва – это большая лотерея. Здесь можно сразу все выиграть», — говорит Людмила, одна из героинь фильма. И остается в проигрыше. А Катя, работающая, как пчелка с утра до ночи, побеждает в своей личной «битве за Москву».

«Ирония» была очень советским и даже, можно сказать, очень русским фильмом. «Москва» же, скорее, напоминала Голливуд. Недаром этот фильм получил Оскар, как лучшая иностранная кинолента. Меньшов показал нам что-то вроде реализации американской мечты с советской спецификой. Он показал, как нищая провинциалка может стать директором завода благодаря долгому и упорному труду. В американском варианте она стала бы еще и миллионершей. В советском – пришлось ограничиться малогабаритной московской квартирой, «жигулями» и зарплатой, обеспечивавшей «достойное существование». Однако по отечественным меркам продвижение от общаги к собственному жилью и престижной работе в столице было, пожалуй, не меньше, чем обретение миллионов в Америке.

Конечно, в СССР и раньше снимались фильмы, в которых упорный труд приводил героя к успеху. Но в том старом кинематографе успех выражался, скорее, в почетных званиях, государственных наградах и высоких должностях («И вот стою я перед вами, простая русская баба»). Теперь же успех оборачивался настоящим человеческим счастьем. Да, что там человеческим… Скажем прямо – мещанским, т.е. тем самым, которое советская этика полностью отвергала. «Москва» легитимировала мещанство на советском экране, и оказалось, что оно прекрасно. Фильму сопутствовал огромный кассовый успех, что косвенным образом свидетельствовало об ожидании массовым зрителем чего-то подобного.

В тот момент никакие серьезные реформы в СССР даже не намечались. Брежневу оставалось жить пару лет, а его пожилые соратники еще лишь готовились принять бразды… Но то, с каким интересом советские люди восприняли эту историю успеха, показывало, что времена коммунистических фантазий и классовых битв уходят в прошлое. Наша страна готова входить в общество потребления. Семья становится важнее идеологии. Любовь к близкому человеку вытесняет любовь к партии.

Никто тогда не догадывался, конечно, сколь тернистым окажется путь перемен, на который мы встали через пять лет после премьеры фильма. Многие разочаровались в реформах. Но основной принцип остался неизменным. Ты сам – кузнец своего счастья. Не ирония судьбы и не экспроприация экспроприаторов, а лишь долгий, упорный и по заслугам вознаграждаемый труд может изменить нашу жизнь.

«Ясень с видом деревенским приобщился к вальсам венским. Он пробьется, Александра, он надышится Москвой».

Дмитрий Травин.