Криштопанс: будем расследовать «финансовый капремонт» глубоко и со смыслом — «Неаткарига»

За Криштопанса проголосовал и оппозиционный «Объединенный список», тем самым проявивший свою заинтересованность в том, чтобы следственная комиссия не стала пустышкой, которая будет саботировать все дело. Если бы в руководство комиссией попал кто-либо из правящей коалиции, скорее всего, важнейшие вопросы переструктуризации рынка финансов и капитала были бы «зарыты», словно их и не было. О том, что хочет выяснить комиссия и каких целей достичь, — в краткой беседе Мариса Краутманиса с Вилисом Криштопансом.

— Каковы будут первые шаги вашей комиссии?

— Часть лиц, вовлеченных в дело, сами объявились, чтобы рассказать комиссии о том, что было. Других мы пригласим. Одним из первых приглашенных будет администратор-ликвидатор PNB banka — пусть он расскажет, что там было и почему. В январе 2018 года заместителем председателя совета PNB banka стал датский политик и экс-генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен. Это серьезно! Как в этот банк, который теперь лопнул, на должность попал этот человек? Это нужно выяснить. Люди мне звонят, пишут, жалуются: коммерческие банки закрывают им счета, невозможно открыть счет, на деньги налагают арест без оснований. Три года судятся, и в конце концов доказывают, что деньги заморожены необоснованно. Это как? Есть абсурдные случаи, когда человек человеку отправляет 50 евро, а банки оценивают это как «подозрительную сделку». Выходит, подход таков: каждый житель Латвии считается «отмывателем денег». Ну не абсурд ли это?

— Вы будете изучать ситуацию с кредитами, почему коммерческие банки неохотно кредитуют народное хозяйство и частных лиц?

— С кредитованием дело обстоит очень слабо, так как коммерческим банкам легче не открывать счета, чем открывать, не выдавать кредиты, чем выдавать. Для банков создана такая ситуация, что для них желательно заниматься традиционной банковской деятельностью. Одному банку обеспечивают сделку с Latvenergo на 100 миллионов, другому — с другим госпредприятием на 50 миллионов, и банки могут жить спокойно.

— Как латвийские коммерческие банки выглядят по сравнению с литовскими и эстонскими?

— Плохо выглядят. Мне один знакомый предприниматель сказал, что он ведет сделки примерно с 60 странами. С большинством из них нет никаких проблем, а с Латвией вечно приходится объясняться и доказывать, что ты не верблюд.

— Допустим, ваша комиссия расследует все, что угодно. Но каким будет «сухой остаток»? Что государство и банки будут делать по-другому?

— Прежде всего нужно констатировать ситуацию, как она есть. Одними из первых, кого мы пригласим к себе, будут представители Банка Латвии. Они сейчас занимаются надзором за коммерческими банками. Мы потребуем четкую «фотографию» системы коммерческих банков. Я уже в январе на заседании бюджетной комиссии задавал вопрос: «Пожалуйста, дайте сравнение с Литвой, Эстонией и другими странами ЕС!» Ответа пока не увидел, потому что, видимо, думают, что мы шутим. Почему латышские предприниматели регистрируют свои предприятия в Эстонии? Не литовские и эстонские предприниматели открывают счета в Латвии, а наоборот? На эти вопросы мы попытаемся найти ответы. Хочу сначала понять ответ, и потом мы предложим решение. Система банковской деятельности в Латвии  — в катастрофическом состоянии. В маленькой Эстонии активы коммерческих банков составляют 30 миллиардов евро, а в Латвии — всего 25. Почему так? Эстония, как и Латвия, сталкивается с теми же самыми проблемами — ей тоже грозила «серая зона». Однако им как-то удалось лучше справиться со своим капремонтом.

Мне кажется, что мы себя чересчур «зарегулировали». У меня самого был случай, когда я у одной женщины покупал сарайчик за 3000 евро. Ей пришлось ехать в город и сидеть в очереди, перепуганной, как заяц: а вдруг правоохранительные органы ей пришьют какое-нибудь отмывание денег? Такие вещи, по-моему, должны были происходить намного спокойнее и проще.