Какой сюрприз, г-н Павлютс: для лечения больных нужны врачи, а не пиарщики! Фельетон «Неаткариги»

Однако эта сага об «айсберге» из макрофлекса цвета мочи молодого поросенка — это не просто без толку потраченные 145 000 евро. Это может быть закатлм эры пиара (PR) как такового.

PR – это видение мира, когда проблемы переносятся из реального мира в виртуальный и в этом виртуальном мире они легко решаются. При этом ресурсы, прежде всего финансовые, на это тратятся более чем реальные, и вокруг этих ресурсов идет самая настоящая борьба. На глобальном уровне это такие «битвы гигантов» как борьба против изменения климата, расизма, патриархального сексизма, всевозможных «фобий» и так далее. В условиях Латвии это была долгая война так называемых олигархов и сороситов.

Печальный конец желтого куска макрофлекса вселяет надежду, что весь этот сконструированный мир PR дожил до своего естественного конца. На этот счет есть два признака.

Во-первых, невооруженным глазом наблюдается профессиональная деградация класса пиарщиков, над которыми в культовом романе «Generation П» иронизировал Виктор Пелевин. Креативность больше не нужна, любая «творческая» бездарность, покопавшись в Интернете, стянет оттуда «оригинальную» идею.

Создатели оригинальных идей теперь и не нужны, потому что, если раньше рекламодатели продвигали определенные товары и услуги, будучи крайне заинтересованы в конечном результате, то теперь львиная доля заказов приходится на государственные проекты и проекты, финансируемые различными фондами. А там эффект и пиар-кампании не только нельзя измерить, но это никого не интересует в принципе. Так цель совершенно другая. Не повлиять на общественное мнение в определенном направлении, нет — это давно уже пройденный этап. Теперь единственная цель PR-кампаний — выкачать как можно больше денег из заказчика (государства, различных международных фондов) с наименьшими интеллектуальными и физическими усилиями.

Именно на этом попалось Бюро вакцинации им. Павлютса/Юхневичи. Оно было создано в полном соответствии с представлениями эпохи PR, и поскольку специалисты Юхневичи/Павлютса специализировались на «освоении денег», то и борьбу с ковидом они начали теми же старыми методами. Если, скажем, «борьба с насилием в отношении женщин» происходила методом расклейки соответствующих плакатов на афишные столбы, то и «борьба» за вакцинацию шла по той же схеме — расклейкой содранными из прошлого плакатами с ненавязчивыми подписями.

Деньги «освоены», а результат никого не волнует — таково знамение времени. Но тут нарисовалась одна «маленькая проблемка». Вирус то оказался настоящим, а люди прививки так и не делали. PR прекрасно работал, пока решал виртуальные проблемы, но как только мир попал в реальную переделку, методы PR продемонстрировали свою абсолютную бесполезность, если, конечно, мы не считаем его ключевой задачей обогащение класса пиарщиков.

Павлютс — это как раз продукт эпохи PR, когда важны не профессиональные навыки, а умение бегло излагать «правильные» вещи. Производить впечатление.

Но вирусу плевать на «правильные речи».

И вот теперь Министерство здравоохранения во главе с Павлютсом призывает добровольцев «медсестер, фельдшеров, анестезиологов, врачей-терапевтов для лечения и ухода за беспрецедентным количеством пациентов». Какой неожиданный сюрприз! Для лечения больных, оказывается, врачи нужны больше, чем пиарщики! Никто что-то в минздраве не рассылает отчаянные призывы в стиле: требуются дополнительные специалисты по пиару. Этих, видать, хватает.»