Как в Дагестане выращивают кавказских овчарок для собачьих боев

«Первым в линии был Каплан. Он взял все титулы и стал главным производителем. Гороч, его сын, выступал не хуже отца. Буйнак, сын Гороча, стал чемпионом Кавказа. От него пошли Пират, Нельсон…»  В благоговейном перечислении кобелей чудятся библейские мотивы. Как и в окрестном пейзаже — скудной речке, щербатых камнях и нависающей над жилищем Багина Бахулова скале, из-за которой его топчан и клетки щенков стоят почти что в пещере.

Здесь, в горах неподалеку от Согратля, собачий тренер проводит все лето. Поджарый, жилистый, большеголовый, он сам похож на своих питомцев, а его обложенная камнями каморка под естественной крышей — на волчье логово. Прядает ушами общительный ослик, которому скоро суждено превратиться в еду. Кавказские овчарки с купированными ушами подходят к гостям, тычут мокрыми носами в объектив.

Сложно представить, что эти благодушные зверюги на ринге будут рвать соперников зубами и драться до последнего. Ведь Багин — один из лучших в Дагестане поставщиков псов для тестовых испытаний, более известных как собачьи бои. По всему миру защитники животных требуют их запрета. Но насколько страшны эти поединки? Что толкает на участие в них — жажда наживы? Азарт? Жестокость? Багин качает головой. Он уверен — даже миром кровавых собачьих драк правит любовь. Страх и верность.

— Как вы стали собачьим тренером?

— Сколько себя помню, у меня были петухи и собаки. С детства их люблю. У нас весь тухум такой. Если не любишь животных, ничему их не научишь.

— Какие псы становятся чемпионами?

— Собака должна быть шустрая, крепкая, не слишком низкая. Но главное — это характер. Остальное приложится. Тренировки только силу дают. Моих кобеля с сучкой отпустить — они сами поднимутся на макушку горы. Им нравится бегать. А из бесхарактерного ничего не сделаешь. Щенки глаза открывают — и сразу видно, какими они вырастут. Процентов семьдесят угадываю правильно. К примеру, если от запаха волка или другой опасности шерсть на спине поднимается, это — нехороший знак, признак трусости.

— Откуда вы для таких проверок волков берете?

— Однажды я сам вырастил волчицу, по прозвищу Майчик. Охотники мать убили, а малыша пожалели, отдали мне. Волчата сильно отличаются от щенков. У них в восемь дней глаза открываются, а у собак — в тринадцать-четырнадцать. Когда их поишь молочной смесью и забираешь бутылочку, волчонок цепляется, не отпускает. Кормил я Майчик так же, как щенков, — бульоном, мясом, но через пару месяцев она начала худеть. С ветеринарами советовался, лекарства пробовал — бесполезно. Потом понял, что на воле волк раз в сутки набьет брюхо — и отдыхает. Навалил ей сразу гору ошпаренной требухи — мигом заглотила. Поправилась, выросла так, что даже щенков обогнала. Знакомых она не боялась, и они ее тоже.

Когда сюда приходили чужие люди, бродила вокруг по спирали, подбираясь все ближе. А как только я выходил, становилась рядом. Однажды утащила курицу, так я ее шлангом лупил, пока не обмочилась. После этого при виде гуляющих кур она убегала. У меня одна сучка с ней не ладила, и отдал я Майчик на лето другу-пекарю.

Осенью приезжаю, а он жалуется: люди в пекарню ходить боятся. Я позвал ее — сразу прибежала. Всего четыре месяца не виделись, а уже серьезный зверь вымахал. Увидела меня — и давай прыгать, танцевать, шею лизать. Я покормил волчицу с рук, посадил в вольер и ушел — место готовить, чтобы забрать ее. Возвращаюсь, а он Майчик убил. Сказал, она уйму мешков из пекарни вытащила и разорвала, вот и не стерпел. В этом году предлагали волчат, но я не взял — у них уже глаза открылись. Если волк увидел свет, он преданным не станет. Такого только на цепи держать. А Майчик свободная была.

— Как тренируют собак?

— Каждому псу нужна особая программа. Гороч упражнялся сам по себе. Тренер его отводил в три часа утра на пару километров от села — пес живность не любил, на коров нападал, как на собак. Там он гулял до вечера. Некоторые тренеры кобелей за машиной гоняют, гири к ним подвешивают, колеса цепляют… Сам я не сторонник такого.

— Бывает, что бунтуют?

— Я их с младенчества учу. Как они взбунтуются? Кавказским псам жесткость нужна. Когда не слушаются, луплю. Если собака не боится хозяина, хозяин будет бояться собаки.

— А чему вы сами научились от собак?

— Однажды в мае выпал снег с градом. Не лучшая погода для собачьих прогулок. Я собирался в селение. По дороге идти нельзя: овчарки за мной увяжутся. Тогда я перешел речку вброд, обулся и отправился по делам. Через семь часов вернулся — собак нет. Ищу, а они на берегу сидят. Меня ждут. Так я научился ценить друзей и любить их, как они любят меня. Брат не всегда спасет, а верная собака за тебя умрет. Если упадешь со скалы, она заскулит, но кинется за тобой. Но некоторые псы — как люди, им все до лампочки. Люди и собаки

— Кстати о людях. Как владельцы бойцовых собак относятся к соперникам?

— Собачники все братья. Помогают друг другу. Стоит позвонить — любой вопрос решат. Вместе ходим в гости, на рыбалку, на свадьбы. Иногда во время боя ругнешь соперника, но это просто эмоции. Потом обнимешь его, словно ничего и не было.

— Насколько важен размер собаки?

— Каждый сражается в своей весовой категории. Есть даже кобели весом 106 килограммов. Умный тяжеловес душит, давит массой. А шустрый, легкий боец, бывает, так измотает соперника, что и собака покрупнее проигрывает.

— Ну просто четвероногий Мохаммед Али. Порхать как бабочка и жалить как пчела… Английский этнограф Роберт Ченсинер писал в книге про Дагестан о местном собачнике. Тот рассказывал: если его питомец выигрывает, он дерется регулярно, а если проигрывает, ему дают год отдыха, чтобы забыл о поражении.

— Некоторые псы после проигрыша вообще отказываются сражаться на том же ринге. Редкое явление, но я с ним сталкивался. Обычно собаки дерутся ежемесячно, с октября до апреля или начала мая. И так — каждый год, пока позволяет возраст. До шести, семи лет.

— А потом?

— Старятся и своей смертью умирают. Их же не убьешь. Сын Гороча, дедушка моих щенков, прожил у меня четырнадцать лет. В прошлом году 28 ноября умер. Я его с первого дня выхаживал. Он здесь вырос. Хорошо места знал. Сутками гулял повсюду, но людям и живности не вредил. Только не давал себя обижать и гладить.

— Как устроена система чемпионатов?

— Победитель чемпионата Дагестана в следующем году идет на чемпионат Кавказа. Там уже серьезный главный приз — машина. Победитель этих соревнований выходит на чемпионат России. Потом — на главный турнир, Суперлигу. Она обычно проводится в Ставрополе в октябре. По правилам туда допускают только кобелей с титулами. Участвуют в Суперлиге исключительно кавказские и азиатские овчарки. Никаких бультерьеров. Они в Америке дерутся. Там все иначе, как бои без правил. Огромные ставки, проигравшая собака часто гибнет. У нас серьезные травмы — редкость.

— Кто обычно выигрывает Суперлигу?

— В основном потомки Каплана. Его хозяином был борец Руслан Караев. Он купил кобеля в советское время то ли за 14, то ли за 18 тысяч рублей. Я продолжаю линию Каплана и его сына Гороча.

— Иностранцы на соревнования приезжают?

— Постоянно участвуют казахи. В позапрошлом году были турки, итальянцы, болгары. Многие иностранцы боятся везти собак на Кавказ, но скупают здесь большинство победителей. Китайцы проводят свои чемпионаты кавказских пород. У них тоже Суперлига есть. Очень хорошие бои и собаки. В прошлом году я продал правнука Гороча в Китай. После этого его дочерей сразу расхватали. А брат в Баку ушел.

— Сколько стоят собаки?

— За щенка двух-трех месяцев от роду я выставляю 20−30 тысяч. Дадут — хорошо, нет — можно уступить. Нажиться на собаках нельзя. Все заработки — воздушные деньги, сразу уходят. На еду, препараты от чумки. В Махачкалу надо ездить за желудками и требухой. Ишачьим мясом кормить. А если к бою готовишь, особое питание нужно.

— Я слышал, чемпион стоит целое состояние.

— Болтают про 2−3 миллиона, но это слухи. Их пускают, чтобы поднять в цене следующее поколение. Цена овчарки не большая и не маленькая. На жизнь хватает — и ладно. Это как хобби. С бойцовыми петухами еще сложнее. Их откармливают зерном, орехами, медом… В Гунибе на день села — обязательно скачки и собачьи, петушиные, бычьи бои.

— Здесь вроде быки такие мирные…

— Горские бычки очень дерзкие бывают. Если в селе есть хороший бычок и соперник того же возраста, обязательно на праздник пустят драться. Здесь даже бараньи бои проводят! Страшные. Как рогами стукаются — чадах! Словно из ружья выпалили. Головами бьются, задницы откидывают, и падают оба. Бывает, и гибнут. Весь народ приходит на живность посмотреть — даже больше, чем на борцов. Сельчане каждому гостю рады, только журналистов не любят. Те сделают передачу, поднимут скандал, а потом бои пытаются запретить.

— Разве они уже не запрещены по статье «Жестокое обращение с животными»?

— Это невозможно. Собачьи бои на Кавказе — как коррида в Испании.

— Корриду во многих испанских городах больше не проводят. «Зеленые» борются за полный запрет.

— Все равно втихаря будут устраивать. Живность нам для чего бог дал? Резать и кушать. В корриде мне не нравится только, что в быка втыкают эти… да, бандерильи. Они не убивают, лишь мучают. Их бы я запретил. А тореадоры добровольно идут туда и сами рискуют головой. Имеют право.

Человек, который не любит и не понимает собак, видит в боях исключительно боль и укусы. Он требует запрета. А я выращиваю щенков до четырех лет. Когда мало денег, лекарства им покупаю раньше, чем себе. Выхаживаю, готовлю и пускаю драться. Если боец заскулил, опустил хвост, сдался — собак немедленно разнимают. Какая тут жестокость?

— Но выглядит брутально — рычание, кровь…

— У бойцовских собак кожа спереди — как железная броня у рыцарей или грива у льва. Толстая и прочная. Собаке с характером если и больно, она терпит. Если пес от укуса пищит, значит, он для боев не годится. Но мы трусов не убиваем и не выгоняем. Из них отличные охранники получаются. В Ставропольском крае полно волков, там большой спрос на таких собак. Бывает, пес не дерется с другими овчарками, но волков от стада отгоняет. А случается и наоборот. Однажды на соревнования привели волчару и притравливали на него собак. Даже некоторые победители смущались. Чемпион мира может испугаться волка, а трус будет биться насмерть.

Тех же, кто ни на бои, ни в пастухи не годится, пристраиваем богачам для красоты. Таков был брат кобелей, купленных китайцами и бакинцами. Я его продал в Новороссийск. Прислали оттуда фотографию — лежит на диване, рядом дети, игрушки… Обычно трусам везет. Конура с черепичной крышей, бассейн, забор позолоченный. А чемпион надрывается и зализывает раны.

Источник — Трусам везет