Как участники ПМЭФ искали место России в глобальной экономике

Антитрамп

Участники XXI Петербургского международного форума собрались в Северной столице, чтобы вместе найти точку баланса в стремительно меняющейся глобальной экономике. В первый день ПМЭФ глава совета Центра стратегических разработок (ЦСР), бывший министр финансов Алексей Кудрин прочитал полноценную лекцию, посвященную будущему страны: «Россия-2035».

Суть сводилась к двум постулатам. Во-первых, чтобы не выпасть из мировой экономике, РФ в течение ближайших 6-7 лет необходимо вписаться в технологическую революцию, не отстать от самых передовых тенденций. Во-вторых, жизненно необходимо повышение качества государственного управления. Без этого даже самые лучшие планы развития страны останутся без должного исполнения, а значит — особого смысла в них нет.

«Образ будущего слишком размыт. Мы хотим иметь стабильный рост? Чтобы доходы стабильно росли?» — задался он вопросами. И начал объяснять, что мешает российской экономике добиться необходимых показателей и как устранить эти помехи.

Кудрин констатировал, что за последние 10 лет экономика РФ росла в среднем на 1 процент в год. Таким образом, страна отставала от большей части мира, находилась в состоянии стагнации. «Что позволит нам выйти из кризиса? Международное разделение труда и технологии. Ответ на глобализацию — наше участие в ней», — считает бывший глава Минфина.

По его мнению, протекционистские настроения, которые в последнее время ощущаются в глобальной экономике, — не более чем популизм. В реальности мир продолжает объединяться, страны активно торгуют друг с другом, создают зоны с комфортными условиями для товарообмена. И России необходимо учитывать это.

По мнению Алексея Кудрина, первое, что следует сделать, чтобы Россия заняла достойное место в мировой экономической системе, — изменить внешнюю политику. «Нужно договариваться», — таков его совет.

«Мир расширяет деловые связи, создает новые отрасли, которые достигают триллионов долларов за короткие сроки. Мы вступаем в эти рынки робко или вообще там отсутствуем. Внешняя или внешнеэкономическая политика — вот что нужно», — подчеркнул эксперт.

Второй пункт — активный выход отечественных предприятий на глобальные рынки. Кудрин сообщил, что сейчас свою продукцию экспортирует одна российская компания из 150. А нужно, чтобы одна из 70. То есть показатель требуется повысить в два раза. «Сейчас выход нашего предприятия на мировой рынок — как выход в космос», — отметил он.

Третья часть программы встраивания России в глобальную экономику — развитие науки. Кудрин посетовал на то, что страна представлена лишь в трех процентах мировых научных решений. Да, есть области, в которых Россия пока не отстает. Это физика, математика, науки, связанные с космосом. Но бывший министр финансов и им не дал высшую оценку: «Чуть-чуть выше среднего».

Исправить ситуацию поможет увеличение количества университетов, способных не только принимать экзамены у студентов, но и реально работать с инновациями, внедрять их в экономику. По оценке Кудрина, для качественного рывка России необходимо 150 таких учреждений. Сейчас их около десятка. При этом важно, чтобы частный сектор активно вкладывался в НИОКР. «Россия вкладывает в НИОКР около 1 процента ВВП. Это больше, чем Швейцария, Япония или Канада. Но там бизнес вкладывает в три раза больше, чем государство. У нас — наоборот», — констатировал он.

Но все это может дать эффект только при одном условии — повышении качества государственного управления. «Наша система госуправления — это ополчение, которое идет на танк современных технологий невооруженным», — сказал глава совета ЦСР. Коэффициент эффективности госуправления он оценил в 50 процентов. То есть все поручения, правительственные планы, стратегии развития реализуются наполовину. Только изменив эту ситуацию, можно говорить о каких-то эффективных реформах.

Игра на всех досках

Сессия клуба «Валдай» «Глобализация по-новому: каждый сам за себя?» тоже была посвящена обсуждению места России в мировых интеграционных процессах. Ее ключевой участник, первый вице-премьер Игорь Шувалов оценил, насколько оправданно участие РФ в различных международных объединениях.

По его мнению, вступление России в ВТО — правильный выбор. При этом страна строит собственное объединение, ЕврАзЭС, которое также базируется на принципах ВТО. И в целом Москва придерживается политики торговой открытости, это отвечает долгосрочным интересам государства. «Мы не отвергаем интеграцию, она служит интересам России. Богатство российской нации — в освоении новых рынков», — подчеркнул Шувалов.

Он заявил, что Россия будет «играть на всех досках»: развивается формат БРИКС, инициатива «Один пояс — один путь», Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

«Большая цель для русских — чтобы не было бедности. Чтобы для любого была возможность вырваться из бедности при наличии финансовых инструментов и инструментов социальной политики, любой, кто хочет этого, мог стать успешным предпринимателем. В любом случае это новые рынки. Новые рынки — это открытость экономики. По-другому это работать не может. Это наш национальный интерес. Быть открытым — залог богатства русских людей», — отметил Игорь Шувалов.

Аналогичной точки зрения придерживается ректор РАНХиГС при президенте России Владимир Мау. В беседе с «Лентой.ру» он подчеркнул, что процесс глобализации очень важен для страны. «Российский рынок достаточно узкий, даже рынок Евразийского экономического сообщества достаточно узкий. В этом смысле российская экономика может сравнительно быстро развиваться именно как открытая экономика», — говорит он. Переориентировать ее на внутренний рынок, по его мнению, — значит, тормозить рост.

И в этом смысле экономика РФ противоположна китайской или немецкой. Так, Китаю, стремящемуся уйти от экспортоориентированного роста к росту, ориентированному на внутренний рынок, полтора миллиарда населения при правильной экономической политике обеспечат огромный спрос на товары и услуги. А перед Германией с ее высокой производительностью лежит весь европейский рынок. Там полмиллиарда потребителей.

«Устойчивое, успешное развитие России в среднесрочной перспективе возможно только в условиях открытости, в условиях динамичного экспорта, диверсифицированного экспорта. В этом смысле для России глобализация — благо», — заключил Мау.