Пока латвийские правоохранительные органы и суд тратят ресурсы на выяснение того, кто именно толкал в аэропорту багажную тележку и кто должен был декларировать покупки, приобретенные в магазине Duty Free, вокруг кажущегося простым «дела о сумочке» начали появляться и люди, чьи имена фигурировали в куда более серьезных перипетиях вокруг наследства Olainfarm и дела о рейдерстве.
От покупки в аэропорту до уголовного дела
Это дело началось 2 февраля 2025 года, когда молодые люди вернулись в Латвию из путешествия. В багаже находились приобретенные в Duty Free аэропорта Стамбула предметы роскоши стоимостью в несколько тысяч евро, которые не были задекларированы при прохождении через «зеленый коридор». Поскольку стоимость товаров превышала порог в десять минимальных зарплат, был начат уголовный процесс, который к настоящему времени рассматривался уже на нескольких судебных заседаниях. Латвийское законодательство устанавливает, что при прилете в Ригу из стран, не входящих в Евросоюз (в данном случае — из Турции), без уплаты налогов можно ввозить товары общей стоимостью не более 430 евро.
Рижский районный суд начал рассматривать это дело еще 10 декабря прошлого года, продолжил 9 марта этого года, а 24 августа заседание проходило уже за закрытыми дверями (за исключением его начальной части). Наблюдая за процессом, Jauns&Privāts получил возможность увидеть, какой «цирк» можно устроить из, казалось бы, смешного нарушения, если заодно попытаться извлечь из него выгоду хотят и лица, возможно причастные к предпринятой несколько лет назад попытке рейдерского захвата Olainfarm.
Как выяснил Jauns&Privāts в ходе предыдущих судебных заседаний, багажную тележку с товарами через таможенную зону толкал Хардий Озолс. Именно его остановили для проведения таможенных процедур, и на его имя был оформлен акт таможенного досмотра, однако впоследствии в этом деле он оказался в статусе свидетеля.
Обвинение же предъявлено Анне Эмилии Малигиной, причем прокуратура теперь публично комментирует это дело. Между тем на всех предыдущих заседаниях опрошенные сотрудники таможни, отвечая на вопросы защиты о том, кто обязан декларировать товары в таможенной зоне, заявляли, что такая обязанность лежит на «том, кто перемещает товары». Они также свидетельствовали, что Анна не была «тем лицом, которое ввезло на тележке товары в таможенную зону».
Сам Хардий Озолс в суде также не скрывал, что тележку толкал именно он: «Мы прошли через “зеленый коридор” с багажной тележкой, на которой находились не только мои вещи. Все это были брендовые товары, помню сумочку и шлепанцы».
«Товары лежали на тележке на виду — именно так, как их упаковали в аэропорту Стамбула. Не распакованные», — продолжал объяснять Озолс, подчеркивая, что именно поэтому считал возможным пройти через «зеленый коридор».
«Мы не знали, что товары, купленные в Duty Free, надо декларировать. Я не знал ни про один из товаров, что его нужно декларировать, я неправильно понял значение этих зон… Мне казалось, что товары, которые мы покупаем в аэропорту — например алкоголь и конфеты — и которые нам кладут в запечатанные пакеты, не облагаются налогом. Я так это понимал — что система работает именно так», — заявил Хардий.
В этом контексте любопытно и то, что прокуратура не уклонялась от публичных и довольно подробных комментариев по поводу обвинения против Анны Эмилии Малыгиной — без типичных для правоохранительных органов осторожных формулировок о «лице, имя которого не разглашается», «презумпции невиновности», «интересах следствия» и тому подобного.
Как все было на самом деле и кто должен отвечать за произошедшее, продолжит выяснять суд.
