«Игра престолов», «Карточный домик», «Черный барон»: киноурок геополитики

Сегодня весь мир смотрит одни и те же сериалы, однако Соединенные Штаты — единственная страна, которая экспортирует сериалы, обладающие поистине геополитическим содержанием, отметил политолог. «Мы уже давно смотрим американские сериалы и фильмы. Ощущение, что места, персонажи и образ жизни нам знакомы, усиливается с течением времени. Америка импортирует идеи — израильский сериал «Военнопленный» (Hatufim) превратился в «Родину» (Homeland), британский «Карточный домик» (House of Cards) был переснят американцами с тем же названием — и экспортирует сериалы. Когда мы смотрим израильский или британский сериал, мы чувствуем, где разворачивается действие, мы переносимся в Тель-Авив или Лондон. Когда мы смотрим американский сериал, мы находимся в близком нам мире. Сериалы придают очарование американскому универсализму, — отметил Моизи. — С другой стороны, Соединенные Штаты посредством этих сериалов занимаются самокритикой как никакая другая страна в мире».

Наиболее влиятельным сериалом на сегодня является «Игра престолов». «Особенно часто его сравнивают с происходящим на Ближнем Востоке. Действие происходит в давние времена, но прослеживаются параллели с Ближним Востоком XXI века: насилие, постоянные войны, сцены обезглавливания, — сказал эксперт. — Мы начинаем осознавать, что этот феномен выходит за рамки телеэкранов».

«Когда вы сегодня исследуете американские праймериз, вы понимаете, что утрата доверия к американским институтам и неприятие традиционных политических деятелей — темы, подробно рассматриваемые в «Карточном домике», — отметил Моизи.

Политолог признался, что был поражен, когда услышал, что китайцы в Пекине тоже обсуждают американские сериалы. «Китайские подростки обожают «Игру престолов» по классическим причинам (действие, насилие, секс), но интеллектуальные элиты являются их ярыми поклонниками из-за иных мотивов: они видят тотальное лицемерие американцев, когда те говорят о демократии. Борьба за власть, будь то в США или Китае, совершенно одинакова», — сказал эксперт.

По мнению политолога, сериалы отражают реальность, но иногда они ее опережают и даже как будто определяют. Казни в духе средневековья, осуществляемые ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Прим. ред.), несут на себе печать варварства, напоминающего некоторые сцены из «Игры престолов». Главный тезис книги Моизи, посвященной сериалам: время сериалов встретилось с мировым временем. «Как в XIX веке можно было изучать французское общество по рассказам Бальзака, Золя или Флобера, так в XXI веке современным аналогом журнальных рассказов стали сериалы», — подчеркнул Моизи.

Он отметил также, что в норвежском сериале Occupied изобличается возвращение российской угрозы. «Но в первую очередь, критика касается норвежских политиков, Европейского союза, который, по-видимому, выступает заказчиком российского вторжения, и американцев, которые не вмешиваются. Критика распределена равномерно и не ограничивается Россией. И вновь самокритика, которая, похоже, является уделом западных стран, занимает центральное место. Невозможно представить, чтобы Россия или Китай сняли сериал с аналогичным уровнем самокритики, обличающий коррумпированную и циничную власть. Напротив, действующую власть в этих странах принято считать сакральной», — подчеркнул политолог.

Комментируя название книги Гарри Каспаров «Зима близко», Доминик Моизи отметил: «Чтобы дать своим читателям понять политический климат, царящий в путинской России, Гарри Каспаров спонтанно прибегает к сравнению с «Игрой престолов». Таким образом, сериал отсылает нас не только к Ближнему Востоку, но и к сегодняшней России. Это повод поговорить о цинизме, реализме и жестокости. Перефразируя Пиранделло, можно сказать: «У каждого своя «Игра престолов».