Гибридный спорт: в России атлеты — просто бюджетники

Это решение WADA вызвало возмущение. Чиновники-спортсмены стали объяснять российскому населению, что все это злые происки Запада. В связи с этим надо внести некоторую ясность в вопрос о том, что такое российский спортсмен. А именно — российский спортсмен — это госслужащий.

Он — часть гигантской государственной корпорации под условным названием «Госспорт», которая существует ровно затем же, зачем существуют остальные российские государственные корпорации. А именно — чтобы сосать бюджетные деньги, на которые хорошо и красиво живет менеджмент корпорации.

Никаких других задач все эти государственные корпорации, в том числе и наш условный «Госспорт», не имеют. Все остальные задачи — это пиар. Способ оправдания сосания бюджетных денег на хорошую жизнь, или, в крайнем случае, инструмент получения денег.

Абсолютное большинство российских спортсменов не зарабатывает себе на жизнь своей деятельностью.

Все эти универсиады, спартакиады и даже иногда олимпиады, в которых они участвуют, не окупаются и не приносят им дохода. Их виды спорта не зрелищны. С точки зрения здорового образа жизни их существование тоже бессмысленно. Эти спортсмены не ведут здорового образа жизни. Наоборот, они ведут разрушительный для здоровья образ жизни, накачиваясь допингом, а изнуряющие многочасовые тренировки с самого раннего возраста мешают полноценному образованию и развитию интеллекта.Они — бюджетники, как врачи и учителя, только хуже. Потому что врачи и учителя действительно нужны, чтобы лечить и учить, а

спортсмены — это белковый наполнитель для гигантской спортивной инфраструктуры и бюрократии

— школ, стадионов, бассейнов, и комиссий, комиссий, комиссий.
Те спортсмены российского происхождения, которые зарабатывают деньги сами, или молчат о Путине, как Анна Курникова, или как самый дорогой российский легионер в истории НХЛ Артемий Панарин, открыто критикуют его.

Это уродливое образование — «любительский» спорт, который на самом деле существует на деньги бюджета и «бассейна», в свою очередь, стало возможно благодаря существованию международной спортивной бюрократии — одной из самых коррумпированных и никчемных бюрократий современного человечества.

Постоянное расширение соревнований за счет незрелищных и малоинтересных видов спорта, фарисейское требование «любительского» статуса участников — все это спортивная бюрократия делает под себя. Но все это одновременно оборачивается гигантским подарком авторитарным режимам, которые не могут обеспечить ни развития экономики, ни высокого уровня жизни, ни сколько-нибудь качественных медицинских услуг. И желают скомпенсировать эти недостатки за счет условной корпорации «Госспорт».

Лет десять назад я сидела в компании прелестных девиц с головой, набитой соломой, и одна из них высказалась в том смысле, что вот, мол, Россия всех уделала. «?» «Ну вот, Дима Билан победил на Евровидении, и в спорте мы всех победили».

Поскольку сама по себе победа в спорте ничего не значит — ну ничего не меняется ни в России, ни в мире — от того, что в соревнованиях по какому-нибудь керлингу победил пупкин, а не смит, и никто, кроме лиц, непосредственно причастных к процессу, и не вспомнит через три минуты после конца программы «Время», что это за керлинг такой, — то понятия старательно подменялись.

Зрителям внушалось, что метание ядра, пятиборье, биатлон, и пр. — это разновидность гибридной войны. Шахтеры и трактористы на Донбассе, биатлонисты и керлингисты на Олимпиаде. Можем повторить и пр.

Служащие госкорпорации «Госспорт», то есть сами спортсмены, охотно во всем этом участвовали. Они пили свои коктейли, разрушающие здоровье, учились по остаточному принципу (ибо многие из них были еще в школьном возрасте), и рассказывали в своих многочисленных интервью о том, как они сражаются за Родину. Как только спортсмен получал возможность себя коммерчески окупить, как Курникова или Панарин, то сражаться за Родину они переставали.

«Сражаться за Родину», — это был такой эвфемизм, под который чиновники от спорта получали все больше полномочий и все больше денег

на то, чтобы набирать армию своих накачанных некачественной российской химией бойцов. Они искренне утешали себя словами «все так делают». И забывали, что так, действительно, делают все, но в частном порядке.

Разница между американским или французским спортсменом, который на свой страх и риск ест допинг, и между российской системой государственного допинга ровно та же, что между частным венчурным фондом, который инвестирует и ошибается, — и между российской госкомпанией, которая вкладывается в заведомо неокупаемый проект с целью пополнения «бассейна». Как сказано в известном анекдоте: «Все писают в бассейн, но только вы это делаете с вышки».

Для того, чтобы WADA закрыла глаза на российское писание в бассейн, Кремлю было достаточно сделать одну простую вещь. А именно — уволить всех нынешних спортивных начальников, назначить других.

И предоставить в распоряжение WADA ту самую злополучную запрошенную им базу данных Московской антидопинговой лаборатории, которая, напомним, у WADA имеется, потому что эту базу данных предоставил им бежавший в США Родченков.

Всё. Как мы уже говорили, международная спортивная бюрократия труслива и коррумпирована. И нуждалась в любом предлоге, чтобы замять скандал. Но российская спортивная бюрократия не могла на этой пойти, потому что, как уже писала выше, спортсмены в России на самом деле существуют не для того, чтобы показать Западу «кузькину мать» и пр. Спортсмены существуют для того, чтобы оправдать существование спортивной бюрократии. Именно спортивная бюрократия в данном случае принимала решения, и она не могла принять решение о самоувольнении.

Юлия Латынина, «Новая газета».