Германия 1930-х и Россия 2010-х: сходства и различия

По итогам Первой мировой войны Германию серьезно унизили экономически, но не политически. Возможности для нормального развития немецкого общества были подорваны, однако империя осталась почти неприкосновенной, что сохранило почву для возрождения державности и милитаризма.

Победители думали в 1919 году не столько о будущем устройстве Европы, сколько о том, как компенсировать свои военные издержки, подкормить оголодавший народ и отомстить поверженному врагу. Для решения этих проблем на Германию были наложены огромные репарации. Объем платежей для разоренной войной германской экономики был фактически непосильным. И в этой ситуации слабая немецкая демократия не придумала ничего лучше, чем запустить печатный станок и породить гиперинфляцию, которая мешала восстановлению страны. Неудивительно, что у озлобленных немцев стали возникать реваншистские настроения. Враг ведь не только победил — он еще и издевался над побежденным.

При этом территориально Германия осталась почти такой же, как при Втором рейхе. Да, французы забрали у немцев Эльзас и Лотарингию, а возрождение Польши сильно отодвинуло на Запад восточную границу Германии. Но страну не стали делить на части. Поэтому в 1930-х, когда Гитлер решился пойти на конфронтацию, ему удалось быстро выстроить Третий рейх — территорий, населения и промышленной базы для этого хватало.

После Второй мировой войны с Германией поступили прямо противоположным образом: ее политически унизили, но при этом оставили все возможности для быстрого экономического восстановления — и даже помогли ему.

Хотя Третий рейх не был поделен на отдельные государства, единая Германия перестала существовать. Восток ушел под контроль СССР. На Западе образовалась Федеративная республика. Конечно, болтовня о том, что ФРГ была марионеточным государством, зависимым от США, не имеет оснований, однако по отдельным позициям западные победители самостоятельность немцев все же ущемили.

Во-первых, была проведена денацификация, которая усилила позиции немецких демократических партий. Союзники подыграли конструктивным силам, нанеся удар по тем, кто мог бы возглавить реваншизм. Впоследствии экономический подъем и рост уровня жизни уже ассоциировались не с нацизмом, а с правлением христианских демократов.

Во-вторых, ФРГ стала самостоятельной в политическом, но не в военном плане. Западная Германия вступила в НАТО, что практически исключало возрождение милитаризма, направленного против соседних европейских государств. Отдельный немец, напившись пива, мог, конечно, скандировать реваншистские лозунги, но возглавить германскую нацию или хотя бы армию у реваншистов шансов не было. «Немецкие ватники» остались без зубов.

В-третьих, под пристальным надзором оказалась та часть германской экономики, которая могла бы при определенных обстоятельствах послужить базой для возрождения промышленного милитаризма. Германия вошла сначала в Европейское объединение угля и стали, а затем — в Европейское экономическое сообщество. Общий рынок способствовал тому, что уголь, сталь и другие товары производились в интересах всей Европы — независимо от военных заказов, которые теоретически могло бы предоставить германское правительство.

Более того, экономика Германии сотворила в 1950-х своеобразное чудо, поскольку развивалась чрезвычайно быстро. Ее стимулировала рыночная реформа Людвига Эрхарда и кредиты, полученные по плану Маршалла. Плюс значительный спрос на немецкие товары неожиданно сформировала Корейская война.

В отличие от ситуации 1920-х — 1930-х, немцы становились все богаче — и все меньше думали о возрождении имперской мощи. Тем более что правившие в стране демократические политики 1950-х — 1960-х не подзуживали народ, как это делали дорвавшиеся до власти в 1930-е нацисты.

Теперь посмотрим, что общего между Германией в два послевоенных периода и современной Россией. СССР распался, и это сильно огорчило людей имперских взглядов. Сейчас численность российского населения в примерно в 2 раза меньше, чем советского в 1991 году. И в этом смысле ситуация похожа на германскую после Второй мировой войны. При этом Россия по-прежнему имеет огромную территорию и самое большое число жителей из всех европейских стран, что в известной мере напоминает Германию 1920-х — 1930-х. Поэтому некоторые граждане верят, что мы легко можем наподдать своим врагам, не понимая, что сравнивать силы надо по уровню развития экономики и размеру военного бюджета.

В политическом отношении Россия, бесспорно, ни от кого не зависит, и если власть заставит народ сильно затянуть пояса, то сможет увеличить расходы на ВПК. Это, конечно, не сделает Россию сопоставимой по мощи ни с НАТО, ни с Китаем, но малообразованная и агрессивно настроенная часть населения этого все равно не осознает. Масштабы нашего отставания от великих держав ей не известны, она предпочитает питаться иллюзиями. И такой подход сильно напоминает настроения германских реваншистов после Первой мировой.

Качественное отличие нынешней России от той Германии — в состоянии мозгов элиты, под которой я здесь понимаю широкие образованные круги, включая и противников режима, и тех, кто ему служит.

В Германии 1930-х и правящая партия, и вермахт, и промышленные магнаты полагали, что при определенных обстоятельствах можно победить чуть ли не в войне со всей Европой. Многие представители элиты были реваншистами, и жизнь их за это сурово наказала.

У нас же сегодня те представители элиты, которые имеют доступ к каким-нибудь ресурсам, ни о каком реваншизме не думают, а лишь набивают собственные карманы. И продолжают это делать даже тогда, когда произносят публично какие-то грозные слова, заставляющие вздрагивать всех здравомыслящих людей. Более того, чем «патриотичнее» риторика власть имущих, тем толще их кошельки. Все понимают, что обогащаться можно лишь в мирное время, тогда как большая война, основанная на идее реваншизма, — это путь к утрате миллионных состояний, банковских счетов и недвижимости на Западе.

Таким образом, по большому счету путинская Россия на Германию 1930-х не похожа. Агрессивная риторика у нас есть, страхи мыслящих людей — тоже, и безумный реваншизм среди малообразованных слоев населения присутствует. Но ничего, похожего на мировой кризис 1930-х — 1940-х годов, не наблюдается. Цели российских правящих кругов сегодня совершенно иные. Иллюзий насчет обретения всемирного господства в этих кругах совсем нет. Зато стремление к личному обогащению — огромное.

Дмитрий Травин, Росбалт.