Эду Шоу 29 лет. Он живет в общине более двух лет. Большую часть своей жизни он провел в путешествиях, решив, что жизнь в городах не для него.
«Я вам так скажу: как бы вы ни поменяли свою жизнь, чтобы быть поближе к природе, пусть хоть на чуть-чуть, но это сделает вашу жизнь лучше и ценнее», — говорит он.
«Делайте то, что вам нравится: хоть цветы сажайте, хоть бабочек местных разводите, или живите как мы, но вы в любом случае увидите разницу».
«Даже если сидеть тут безвылазно, то все равно радостно от того, как у нас тут все устроено».
«К нам каждый год приезжают 300 добровольцев, которым кажется, что их жизнь тоскливая и стоит ее изменить».
«Вокруг немало людей, которые хотят поменять свою жизнь, и я думаю, что это достаточно положительно влияет на общество в целом».
Подруга Эда София раньше вне цивилизации не жила, хотя и работала добровольцем на ферме. Сейчас она учится японскому массажу шиацу.
«Переезд в Тинкерс Баббл для меня — это по-настоящему смелый поступок, я ведь сюда даже и не приезжала раньше, но я легко привыкла, потому что кое-кого знала и раньше», — говорит она.
«Выстраивание отношений между разными людьми, пожалуй, самый сложный, но и самый интересный аспект жизни в подобном сообществе».
«Они непредсказуемы, и могут выявлять самые потаённые стороны характера».
«Это такое счастье, быть тесно связанной с группой людей, мы все тут как одна большая семья. Вся жизнь замешана на привязанностях и межличностных отношениях».
«Летом мы получаем около 40 имейлов в день от людей, которые спрашивают, могут ли они приехать к нам пожить на две или три недели. Самые разные люди спрашивают, а нельзя ли и им поселиться в Тинкерс Баббл. Это говорит о том, что люди понимают, что так жить лучше, даже если они слегка и романтизируют ситуацию».
«Далеко не все могут с такой жизнью справиться. Но для психического здоровья гораздо лучше жить вне цивилизации, уйти от дел и суеты обыденной жизни».
«Больше всего мне не хватает стиральной машины, потому что она экономит время».
«Стирка одежды вручную занимает около трех часов».
Лоре Экс 30 лет. Она переехала сюда год назад из Швейцарии, где тоже жила в доме без электричества.
«Это все очень настоящее, потому что мы стараемся жить так, чтобы не вредить природе, мы сами выращиваем еду, эта жизнь очень настоящая и реальная», — говорит она.
«Мы тут все стараемся заниматься тем, что нам больше нравится. Я, например, работаю с лошадьми, дою коров, еду выращиваю».
«И если у нас какой-то большой проект, как, например, строительство круглого дома, то мы все помогаем: настилаем крышу, делаем окна и так далее».
«Я так долго еще нигде не жила. Мне здесь нравится. Все здесь говорит мне, что это мой путь, я делаю шаги в правильном направлении, да и будущее тоже кажется мне радужным».
«Мне очень важно знать, что такое место существует. Меня поддерживает то, что я становлюсь звеном общей цепи, которая все время растет».
«Мне кажется, что в такой жизни люди видят больше смысла».
«Те, кто приезжает сюда, либо меняют свое мнение о нас, либо как минимум вырабатывают собственное мнение о том, что в жизни по-настоящему важно».
«Я думаю, что люди постепенно начинают осознавать, что мы не можем больше жить с таким потребительским отношением к жизни».
Джен Джозеф большую часть жизни провела в путешествиях. Сначала, еще ребенком, путешествуя с родителями, и позже, организовывая школы для детей в Европе и Африке.
«У каждого человека есть рамки, жизнь внутри которых кажется ему разумной. Вот и стараешься жить так, чтобы за эти рамки не заходить», — говорит она.
«Мне эта «жизнь вне системы» подходит, потому что мне просто необходимо, чтобы вокруг меня было все зелено».
«Но вот если каждый захочет жить среди зелени, это окажется невозможным, потому что людей слишком много».
«Я считаю, что мне крупно повезло, потому что куда бы я ни посмотрела — везде природа, природа самая разная, и я могу пойти куда захочу».
«Но опять же, если дать всем людям повсюду жить вот так, то из этого ничего не выйдет».
«У меня большие надежды на подрастающее поколение, потому что я думаю, что они больше нашего задумываются о том, что это значит, быть частью этого мира».
«Это не вопрос национальности или расы, это вопрос сострадания».
«А сострадание в действии — это от всего отказаться и надеяться на лучшее».
Майкл Заир прибыл в коммуну в 1994 году, сменив до этого немало мест работы.
«Я не думаю, что что-то теряю от того, что не живу в нормальном, обычном доме, но я осознаю, что придет время, когда мои суставы уже не смогут справиться с неровными поверхностями», — говорит он.
«И если мне понадобится операция, то выздоравливать придется долго, и я буду зависеть от других людей».
«Я здесь живу уже 22 года, так что я сэкономил правительству немало денег на пособиях».
«Я думаю, что мне очень повезло, и я не хочу куда-то переезжать, жить в доме и зависеть от общества».
«Если бы я был женат, то сюда бы никогда не попал».
«Моя семья тут, и вся моя жизнь здесь была, как одно большое приключение».
«На моей памяти здесь родились девять младенцев».
«Люди иногда говорят, что это место, оно как чистый холст для воображения — здесь можно сделать так, чтобы ваши мечты осуществились».
22-летняя Идэн Эванс оказалась в такой коммуне впервые.
«Я много хорошего слышала о Тинкерс Баббл, да и вообще я диссертацию пишу о таких эко-деревнях, так что решила набраться опыта из первых рук», — говорит она.
«Мне нравится выращивать разные разности, заниматься садоводством и вообще жить в согласии с природой».
«Я изучаю социальную антропологию. Потом я хочу понять, как люди относятся к земле. Это космологическая проблема: как разные пейзажи по-разному используются, и как они влияют на людей».
«Типичная западная идеология называется натуралистической космологией. Это склонность рассматривать людей не как часть окружающей среды, а как исключения из нее».
«Это не слишком естественный взгляд на вещи. Скорее он выражает желание все раскладывать по полочкам и подчинять какой-то иерархии».
«Не слишком просто заработать на жизнь, когда живешь в такой коммуне», — говорит Джейк, музыкант по призванию.
«Когда живешь без углеводородного топлива, на все требуется тратить гораздо больше времени и труда. Очень непросто найти нужное равновесие».
«Конечно, мы общаемся с внешним миром, но между нашей жизнью и их жизнью огромная пропасть».
«Не буду врать, но и физически, и морально, это совсем непросто, особенно зимой».
«Трудно жить здесь и оставаться музыкантом. Потому что музыканты должны постоянно ездить по разным местам, выступать, не сидеть на одном месте».
«Я выступаю перед публикой, поэтому я должен ездить туда, где люди будут готовы меня слушать».
«Я не знаю, где буду жить дальше, возможно, в каком-нибудь городе, преподавать английский язык и играть».
«Конечно, мне будет грустно уезжать. Я никогда раньше не встречал таких людей. По-моему, это прекрасно».
Натали Хасс приехала из Германии. Сначала она работала в Шотландии в заповеднике. Но ее интерес к подобному образу жизни возник только после того, как она оставила свою работу.
«Когда я была моложе, я хотела спасти весь мир, я хотела быть воином «Гринписа», — говорит она.
«Но с годами я все больше и больше расстраивалась из-за того, что я не могу одновременно работать в организациях, занимающихся охраной окружающей среды, и жить более естественной жизнью».
«Я жила в обычном доме, у меня была машина, другие необходимые в хозяйстве приборы, да и еду я, в основном, покупала».
«И я поняла, что настало время уйти с работы и сосредоточиться на том, чтобы жить поближе к земле».
«Люди считают, что у них должна быть работа, что надо жить как все». «Возможно, очень немногие хотят жить вне современного мира, но довольно многие хотят в своей жизни что-то поменять».
«Они все только и делают, что беспокоятся о том, на что они будут жить в старости. Но для того, чтобы заработать на пенсию они готовы делать то, что им не нравится. Они жертвуют многим, а взамен не получают почти ничего».
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.