Фифилиана: как живёте, караси?

Ночь, как шапка, наползает,

Путь-дорога далека,

И река перемерзает

Под рыданье петуха.

По январской синей стуже

Едешь на берег другой.

Говоришь: «Не будет хуже…»

Будет хуже, дорогой!

Валерий ЛОБАНОВ.

И вот наконец Новый год! Чистый, светлый, красивый… Старое забыто — начинается новое. Такое блестящее и яркое, как шары на елке. Все почищу, лишнее выброшу, разгребу завалы, кого-то прощу, с кем-то помирюсь, что-то пойму, схожу постригусь, стану делать зарядку и бегать-бегать…

А потом надену чистую рубаху, заварю свежий крепкий чай, трубку набью и почувствую себя свободным на всю оставшуюся жизнь. Может, придут неожиданные мысли, и я запишу их в общую тетрадь карандашом, который украл в «Тойота-центре», выбирая новое авто.

Но все это было потом, после встречи. Вернее, их было несколько: одну я провел сам собой, чтоб всех опередить, потом состоялась большая вечеринка в чайной, и я там не пил, а почему — не помню… ГэТэ расскажет как-нибудь, я его еще не встречал в новом времени.

Да, Евгений М. начал говорить по-гречески. Два года уже учит и никому об этом не рассказывает, а тут вдруг выдал себя, цитируя Гомера наизусть. Кто-то высказал сомнение, а не древнегреческий ли он учит, но Женя доказал словами, что современный.

На русский, правда, похоже, но это из-за музыки, уже танцы начались. Помню также, что первой упала елка, а потом ничего не было. Ну а самый главный праздник, конечно, дома. Там и лампочки мигали, и салат вел себя достойно, а подавались напитки исключительные — на черной смородине, на клюкве. Была и чистая «Скандинавия».

Песик выглядел торжественно, но и он не услышал, как Дед Мороз разложил подарки, и поутру все удивились. Мне он презентовал тысячестраничную книгу из серии «ЖЗЛ» «Юрий Поляков» с фотографиями автора. Здорово! Этот том в «Полярисе» продается по цене джинсов. Сам видел. А Полякова я ценю как писателя и как человека с большой буквы. Герою одного из своих романов он дал мою фамилию…

Еще уважаю Лимонова. Прочитаю подарок, поделюсь мнением. Кто газеты читает, тот, наверно, и книги любит. Об этом поговорим отдельно в следующих выпусках дневника.

Я знаю, что ничего не изменится, кроме погоды, но хочется верить в лучшее. Перед самым Новым годом наступило новолуние, день был смурной и тягомотный, в три часа уже начало темнеть. Я шел по Бривибас в Галерею на Дзирнаву купить чая и хлеба, и все время мне попадались какие-то группы молодежи с чемоданами на колесиках, бедно одетые и говорящие на странных языках.

Встретил домового Афанасия в магазине, он покупал кефир и засмущался, потому что всегда всех уверял, что пьет только водку и чай. И он мне рассказал, что в Ригу приехали 15 тысяч молодых христиан на некий форум. Вот они бродят по городу.

Еще сообщил о шпионском скандале в Елгаве. Там некий мужик сфоткал старые американские танки и переслал снимки по Сети другу в России. За дело взялись спецслужбы. Охренеть…

Я спросил Афанасия, как он провел год.

— Ты лучше спроси, что я буду делать в 2017-м?

— Спрашиваю.

— Я стану великим кулинаром, не буду пить крепкие спиртные напитки, брошу курить…

— И по утрам будешь делать зарядку.

— Откуда ты знаешь?

Мы поулыбались, разбежались и встретились вечером в чайной на проводах старого года. Он говорил что-то о столетии и пел громче всех, но не то, не то.

Еще мы были совсем накануне в поселке К., где от тишины можно оглохнуть. Полазили по зеленым склонам, заросшими свежими поганками. Над нами кружили черные вороны и кричали: «Nevermore!» Очень внимательно прислушивался к ним гриффон, делая какие-то свои собачьи выводы.

На участке обманутая теплом сирень дала почки, а у соседей кроты построили семнадцать новых пирамидок. Выглядит красиво. Я заметил, что у механика Володи (если кто помнит, он построил машину времени) в доме топится печка. Неужто вернулся? Обязательно узнаю и напишу об этом.

А впереди еще много праздников. Среди них — любимый старый Новый год. Ни у кого такого нет. А у нас есть. И отметим от души.

Ну и так далее.

Бил ФИФИЛИН.