Феномен Новой Зеландии: почему она пострадала от COVID меньше других, геном нации и эффект «Джасиндамании»

Причем властям уже удалось остановить неконтролируемое распространение инфекции. У «новозеландского чуда» может быть несколько причин, которые перечисляет «Русская служба BBC». Среди них — высокий уровень доверия к власти и генетические особенности.

По словам вирусологов, в случае любой эпидемии есть две стратегии, которым можно следовать. Первая хорошо знакома и не раз испытана — это локализация и смягчение последствий. Вторая — более радикальная и рискованная стратегия ликвидации (элиминации) вируса.

Пока многие страны склонялись к первой стратегии, Новая Зеландия решила идти по пути элиминации, и уже в начале февраля власти в качестве рекомендации призывали граждан свести к минимуму социальные контакты. 14 марта страна ввела обязательный карантин для всех прибывающих в страну, а 19-го закрыла границы для иностранцев.

Затем в течение нескольких дней власти ввели четырехуровневую систему реагирования, в которой второй уровень условно можно назвать «больше трех не собираться», а четвертый подразумевает почти полную остановку жизни в стране.

Путь со второго на четвертый уровень страна проделала за четыре дня. Для сравнения — 20 марта дети в Великобритании еще ходили в школу.

«Жаль, что человечество не извлекло никаких уроков из ситуации с эпидемией атипичной пневмонии, — говорит Александр Мовила, микробиолог, профессор Университета Нова во Флориде. — Прервать как можно скорее цепочку распространения эпидемии, бросить на это все силы — вот что надо было делать повсеместно».

Однако многие страны, по его словам, первым делом стали прикидывать, как растянуть пик заражаемости во времени и снять нагрузку с больниц. А в крупных городах чиновники и граждане «цеплялись за бизнесы», боялись навредить экономике. В итоге время было упущено.

Согласно научному изданию New Zealand Medical Journal, если бы не решительность правительства и скорость принятия решений, статистика смертей в стране могла составить примерно 14400 случаев. Однако успех в предотвращении эпидемии был бы невозможен без готовности граждан соблюдать вводимые ограничения, а это стало следствием доверия общества к власти.

«Я в разное время работал в Йемене, в Израиле, в Польше и в Эквадоре, могу сравнить социальную среду разных стран, и далеко не везде люди готовы принимать предлагаемые им обстоятельства, — говорит социолог из Новой Зеландии Шон Адамс. — Доверие или недоверие к власти в такие кризисные моменты становится важным условием».

Рейтинг премьер-министра Новой Зеландии Джасинды Ардерн очень высок в стране. Ее популярность среди новозеландцев даже имеет название — «Джасиндамания». В октябре 2017 года в возрасте 37 лет она стала самым молодым премьер-министром в истории Новой Зеландии. В 2018 году — первым премьером, выступившим на гей-параде и ставшим на защиту легализации абортов и марихуаны.

В марте 2019 года Ардерн надела хиджаб и встала бок о бок с мусульманской общиной Новой Зеландии, после того как в двух мечетях города Крайстчерч во время пятничной молитвы террорист убил более 50 человек и ранил 49.

Ардерн — сторонница протекционистских мер в экономике и привержена политике социальной справедливости, которая включает в себя повышение минимальной заработной платы и экономическую поддержку для обездоленных.

Впрочем, высокий уровень дисциплины граждан не всегда связан с западной моделью государства. Так, китайцы тоже выполняли все предписания властей во время эпидемии коронавируса, утверждает Александр Мовила.

А в европейской Румынии за неполный апрель полиция оштрафовала около 200 тысяч нарушителей режима изоляции на сумму 78 млн евро.

Еще одним фактором, обеспечившим успех в предотвращении эпидемии Covid-19 в Новой Зеландии, ученые считают геном нации. Многие из них полагают, что особенности генома влияют на то, как разные народы реагируют на болезни и природные явления.

«Например, у японцев процесс старения протекает медленнее, чем у европейцев. Просто разная скорость накопления стареющих клеток. А латиноамериканские народы, в частности мексиканцы, гораздо больше других подвержены заболеванию диабетом второго типа», — говорит Александр Мовила.