Видео
В мире
Согласно опубликованному документу, украинские власти не приняли надлежащих мер для предотвращения насилия, его оперативного пресечения и оказания своевременной помощи пострадавшим. Также ЕСПЧ указал, что расследование трагедии не было проведено должным образом.
Конфликт между сторонниками единой Украины и пророссийскими силами начался с уличных столкновений после аннексии Крыма и начала боевых действий в Донецкой и Луганской областях. Столкновения в итоге привели к поджогу Дома профсоюзов. В этом здании укрывались участники "антимайдана". В результате пожара погибли 42 человека, ещё шестеро были застрелены. Спустя 11 лет расследование остаётся незавершённым, а многие подозреваемые по-прежнему не привлечены к ответственности.
Суд установил, что во время беспорядков полиция Одессы не предприняла должных мер для их предотвращения, несмотря на наличие оперативной информации о возможных столкновениях. Правоохранители также не вмешались, когда нападавшие применяли огнестрельное оружие.
Кроме того, суд счёл доказанным, что прибытие пожарных машин к горящему зданию было намеренно задержано на 40 минут, а полиция не предприняла действий для эвакуации людей. Тогдашний глава областного управления Государственной службы по чрезвычайным ситуациям Владимир Боделан дал указание не направлять технику на тушение пожара, говорится в решении суда. Спустя два года Боделан сбежал в Россию, однако во время его нахождения в Украине уголовное дело против него так и не было возбуждено.
ЕСПЧ также установил, что местные власти сознательно уничтожали улики под предлогом уборки территории после трагедии.
На основании этих доводов суд обязал Украину выплатить родственникам погибших по 15 тысяч евро, трое выживших с серьёзными ожогами получат по 12 тысяч евро. Самая высокая сумма компенсации, 17 тысяч евро, назначена дочери Михаила Вячеславова, погибшего в Доме профсоюзов. Помимо других нарушений, она жаловалась на длительный отказ властей выдать тело отца для захоронения.
Россия в судебном разбирательстве не участвовала. Сразу после пожара российская пропаганда начала описывать события в Одессе как "одесскую Хатынь", по названию белорусской деревни, которую нацистские каратели сожгли вместе с жителями в 1943 году. С тех пор пожар в Доме профсоюзов укрепился в списке нарративов российской пропаганды, оброс мифологией и стал важным элементом государственной политики России, поскольку в здании забаррикадировались пророссийские протестующие.
