Чем отличается трудоголик от алкоголика: тонкости русского новояза

Только за последние лет 10-15 в наш язык хлынул поток заимствований — и вот уже у нас сплошные «пиарщики», «копирайтеры» и «вау-эффекты». Можно, конечно, драматизировать и переживать за сохранность языка, но лучше понять: почему сейчас наступила эпоха новояза, откуда вообще пришли эти словечки и какой смысл они несли изначально…

Скажем сразу: многие заимствования логичны. Именно они обогатили язык и заполнили его лакуны, то есть заняли свою нишу. Не говоря уже о том, что безумное количество привычных выражений, которыми мы бездумно кидаемся направо и налево, изначально несли совсем иной смысл. Об этом и пишет Ирина Левонтина, известный ученый-лингвист, в своей книге «Русский со словарем». Мы выбрали для читателей кое-какие интересные моменты, узнать которые даже просто любопытно.

«Экстраординарный случай»

Всем известная фразочка, обозначающая нечто из ряда вон выходящее, что-то чрезвычайное и необыкновенное, раньше несла совсем другой смысл. «Экстраординарный профессор в дореволюционной номенклатуре — это внештатный профессор, а ординарный — штатный, постоянный. Так что при стандартной успешной карьере человек получал сначала должность экстраординарного профессора университета, а спустя какое-то время — должность ординарного профессора». О как!

Гламурненько!

О! Сегодня гламурно все: журналы, мода, художественные выставки и даже шнурки для ботинок. Причем большинство из нас уверены, что это словцо пришло к нам из изящного французского. Вот так и видишь, как сидит мусье, попивает винцо и, отставив мизинчик, тянет: «Уи, гламууур». На самом же деле русский язык отправил это слово к французам только из-за звучания: лямур, тужур, абажур ну и гламур, что уж там.

На самом деле «гламур» — чисто английское заимствование и означает «чары», «очарование». Более того, первоначально гламур имело значение, связанное с ученостью, преимущественного оккультного характера, с колдовскими чарами, а уже в XIX веке к нему добавилось и еще значение — женской привлекательности.

Ну а в недалеком XX веке у гламура открылось второе дыхание уже в образе — привлекательность внешней красоты, спешность. В таком виде оно и распространилось не только в русском языке, но и внедрилось во французский. Но что самое интересное, в русском-то и до «гламура» было слово, обозначающее лоск, — «глянец». Главное, не забывать, что внешняя гладкость и английского «гламура», и русского «глянца» противопоставляется живой жизни.

Тот ещё фрукт!

Ироничное, а порой и с толикой сарказма высказывание «тот еще фрукт!» или «тот еще знаток!» всего сто лет назад произносилось чуть ли не шепотом. Все дело в событиях 1917 года. Да-да, сыграла свою роль революция, после которой ряды интеллигенции заметно поредели, но кое-где можно было найти педагогов, профессоров, врачей еще той, старой закалки, с гимназическим прошлым. Тогда-то «тот еще знаток» означало скорее комплимент, говорило о профессионализме и возможности поступиться пролетарскими принципами в обмен на качественную услугу — например, лечение.

Положительный элемент

Вот «положительных» у нас сейчас почти не осталось, все сплошной «позитив» и «позитивчик». С одной стороны, «позитив» — калька «положительности», но если прислушаться — эмоция-то разная. Ведь положительный человек — это такой морально устойчивый, нудновато-правильный, надежно-предсказуемый, за которого мама мечтает выдать замуж дочку. А позитивный — рубаха-парень, слово — сплошной позитив!

Трудоголик — это вам не работоголик

Кажется, что «трудоголик» и «работоголик» — слова, обозначающие одно понятие: человек, зависящий от своей работы. Тем не менее история здесь гораздо интересней! Источником слова «работоголик» стало английское слово «alcoholic» («алкоголик»), и смысл их в том, что, как алкоголик впадает в зависимость от спиртных напитков, так и трудоголик оказывается психологически зависимым от своей работы.

Однако между «работой» и «трудом» есть все-таки смысловые различия. Для работы важно содержание самой работы, а вот для труда — результат деятельности. Поэтому правильней работоголика представлять человеком, зависящим от процесса деятельности, а трудоголика — от результата.

Комфортно ли тебе, девица?

Сейчас все стремятся к комфорту. Комфортными должны быть дом, матрас на кровати и даже климат. Конечно, это заимствованное слово, и, конечно, русский язык мог бы спокойно без него обойтись. Или не мог бы? «Комфортный» легко заменить чисто русским «удобный». Но есть нюанс.

Комфортный — это доставляющий удовольствие и приятные ощущения, а вот удобный — это явление, скорее не доставляющее неприятных эмоций. Даже прислушиваться не нужно, чтобы почувствовать разницу. И если еще лет пятьдесят важно было удобство, то сейчас на первое место вышел именно комфорт. Так что трудоголик вы, работоголик или даже алкоголик, главное — комфорт!

Слово «комфортный» легко заменить чисто русским «удобный». Но есть нюанс. Комфортный — это доставляющий удовольствие и приятные ощущения, а вот удобный — это явление, скорее не доставляющее неприятных эмоций. Даже прислушиваться не нужно, чтобы почувствовать разницу…

Евгения ШАФРАНЕК