Pietiek.com: правые партии легко могут привлечь к себе русских избирателей. Но есть один нюанс

«Почему  т. н. латышские (политкорректнее — правые) партии «не говорят» с русскоязычным избирателем? — задается вопросом журналист Алексис Золднерс в своем посте на Facebook, перепечатанном Pietiek.com.

Прежде всего как и автор, я начну с оговорки, что действительно русские в Латвии разные. Некоторые голосуют за «Единство», есть даже несколько членов Национального объединения, другим нравится Айвар Лемберг. Не все голосуют за латышские партии, не все — надежные члены «Согласия» и его приверженцы, не все — страстные фанаты Ушакова с указанной в паспорте национальностью «латыш».

Общество, состоящее из двух миллионов, конечно, не такое уж огромное, но достаточно большое, чтобы в нем были индивидуумы разных национальностей с различными политическими убеждениями, которые не всегда соответствуют общим тенденциям. И все же, как ни крути, большинство латышей голосует за так называемые латышские партии, а большинство русскоязычных является электоратом «Согласия». Это в общем.

Ольга Драгилева в свое статье на lsm.lv пришла к выводу, что правые партии решили не говорить с русскоязычным электоратом, потому что это слишком трудно, поэтому эти избиратели оставлены Нилу Ушакову. Фактически избирателей Ушакова, по мнению автора, правые партии просто объявили зомбированными.

Позволю себе не согласиться ни с одним из ее выводов. На мой взгляд:

1. Правые партии очень хорошо знают, как бы они могли отнять электорат у «Согласия»;

2. Верного русскоязычного сторонника «Согласия» никто не считает зомбированным, равно как зомбированным никто не считает латыша, который не стал бы голосовать за «Согласие» никогда и ни при каких обстоятельствах;

3. «Согласие» не «зомбирует» кого-либо, а просто транслирует свои ценности, которые находят отклик у большинства русскоязычного электората.

Теперь главное. Если мы упрекаем правые партии в том, что они не говорят с русскоязычным избирателем, то необходимо объяснить, что в данном случае подразумевается под словом «говорить». Если его не уточнить, то вовсе не ясно, что именно требуют от правых партий. Понятно, что тезис «правые партии не говорят с русскоязычными, хотя должны говорить» в среде экспертов, близких к политике, присутствует уже долгое время, но, как правило, люди, выдвигающие этот тезис, его не раскрывают, поэтому всякий раз, когда я его слышу, остаётся чувство незавершённости.

Можно услышать, что правые партии не говорят с русскоязычными потому, что просто «не умеют». Мне кажется, что умеют. Например, если хотите узнать, какие ценности разделяют латвийские русскоязычные, то есть очень простой способ — посмотрите, какие праздники они празднуют. Есть и статистические данные об этом. Если речь о светских праздниках, то по данным опроса Балтийского института социальных наук — 9 мая празднуют 73% представителей этнических меньшинств, 18 ноября — 46%, а 4 мая — 24%.

Очень хороший способ, как отнять электорат у «Согласия» — надо Андрису Пиебалгсу, Арманду Краузе и Райвису Дзинтарсу праздновать 9 мая у памятника Победы так же, как это делает Ушаков.

Сделать это несложно. Или, по крайней мере, посвятить собравшимся видео-поздравление. Это и стало бы обращением к представителям нацменьшинств в Латвии. Если бы представители какой-либо партии практиковали это на протяжении нескольких лет подряд, то, конечно, им удалось бы переманить какую-то часть избирателей «Согласия» на свою сторону.

Какие еще альтернативы? Терпеливо и корректно пытаться объяснить, почему не отмечаются самые популярные светские праздники русскоязычных в Латвии? Сколько голосов таким образом удалось бы отнять у «Согласия»?

Могу представить ещё несколько других способов, как «заговорить» с избирателями «Согласия» — избегать употребления слова «оккупация» в разговорах о насильственном присоединении Латвии к СССР;

настоять на том, что создание института негражданства было исторической несправедливостью;

выразить симпатию в отношении идеи предоставления негражданам избирательного права на выборах в самоуправления;

относиться к НАТО со здоровым скептицизмом, например, голосуя в Сейме против участия Латвии в операциях НАТО;

транслировать в СМИ идею, что референдум о втором госязыке не был нападкой на основы латвийского государства, но понятной реакцией русскоязычного меньшинства к тому отношению, которого оно удостоилось;

поддерживать нейтральную примирительную риторику в вопросе об аннексии Крыма.

Не нужно даже сразу предлагать какие-то конкретные новые законы, просто на таком же ценностном уровне следует транслировать вышеупомянутые идеи, и поверьте — это было бы «общением», с помощью которого удалось бы переманить большую часть нынешнего электората «Согласия». Наверняка правые партии это тоже понимают.

Уязвимое место для многих очевидно: при таком «общении» может получиться, что каждый привлеченный из партии Ушакова русскоговорящий избиратель правой партии обошелся бы в два-три своих нынешних избирателя.

Именно поэтому представители правых партий «не говорят с избирателями «Согласия»». Но лучше пусть сами читатели ответят на вопрос — если бы партии «заговорили» подобным образом с электоратом «Согласия», вам бы это понравилось?»