Актриса Ольга Озоллапиня: о русском коде, Риге, Москве и уроках Никиты Михалкова

Недавно Ольга была удостоена высшей кинематографической награды «Золотой орел» за исполнение главной роли в фильме «Блокадный дневник». Знай наших!

Елена СМЕХОВА

Картина «Блокадный дневник» еще только готовится выходу на широкий экран, но кинокритики уже записали этот фильм в разряд самых пронзительных художественных произведений о Великой Отечественной войне. Наравне с фильмом Элема Климова «Иди и смотри», книгами Даниила Гранина и Ольги Берггольц, сюжеты из которых и были положены в киносценарий…

Блокадный дневник

— Ольга, что было самым трудным для вас, когда вы готовились к съемкам в фильме о блокадном Ленинграде?

— Все! Честно! Я начала с «Блокадной книги» Олеся Адамовича и Даниила Гранина. Это было так: я пять минут читала и тридцать минут отходила. Могла стоять у окна, у стены… Все время проецировала книгу на себя, думала: боже мой, а как я прожила свою жизнь? А как я вообще к этой жизни отношусь? Про свой эгоизм думала, про все на свете. Господи, господи, господи… Это было очень сложно — погружаться в этот ужас. Нет, не в ужас — в ад! Вся стена в моей комнате была завешана материалами о блокаде. Я выписывала важные фразы, рисовала стрелочки…

У меня было очень мало времени для подготовки, потому что меня утвердили на роль ровно за месяц до съемок — а значит, оставалось всего 30 дней для самостоятельной внутренней работы.

— С приглашением на эту роль у вас связана очень интересная история. Вы поведали ее на церемонии вручения «Золотого орла». Если можно, расскажите об этом подробнее.

— С режиссером Андреем Зайцевым мы познакомились на картине «14+», где я сыграла маму главного героя. С тех самых пор Андрей считал, что я комедийная актриса. Я пробовала возражать, объясняла, что самый талантливый клоун — это грустный клоун, что у меня широкий диапазон. В результате Андрей пригласил меня на пробы «Блокадного дневника», и, конечно, ему все не понравилось — уж слишком сильной оказалась его убежденность в моем комедийном даровании. Но через некоторое время он позвал меня на повторные пробы и снова сказал: «Нет-нет, Оля, это совсем не то».

Прошел год, я отучилась в Академии у Никиты Сергеевича Михалкова, набралась смелости и написала Андрею Зайцеву эсэмэску с предложением о встрече. Мы встретились, я спросила: «Как моя роль?» Андрей сказал «До свидания, утверждена другая артистка». Но во время этого разговора я, наверное, произнесла какие-то важные слова о своей героине. Потому что когда утвержденная актриса не смогла соединить съемки с репетициями в театре, Зайцев позвал меня на пробы в третий раз. Я приехала, попробовалась, и он воскликнул: «Удивительно, но это как раз то, что надо!»

— Вы сказали, что вам было морально тяжело сниматься в этом фильме. А физически?

— Меня сразу предупредили, что после пластического грима может случиться аллергия, и она случилась. В середине проекта даже предлагали остановиться и придумать что-то другое. Но я это пережила. Еще были сложности, связанные с искусственным снегом, который надо было сохранить, потому что если ты сядешь, то он осыплется. Зубы мне закрашивали специальной краской, чтобы они были затемненными, и мне нельзя было ни пить, ни есть. В течение 12-часовой смены я только пила воду через трубочку. Словом, физически это был некий подвиг.

— В вашей семье рассказывали вам о войне, о старшем поколении, прошедшем ее? Какие ценности вкладывали в вас родители?

— Я родилась во время перестройки, были сложные годы. Не могу сказать, что мама специально что-то в меня вкладывала. Это сейчас я своему ребенку все объясняю, пытаюсь до него достучаться. А тогда я просто видела всю нелегкость бытовой жизни своими маленькими глазами. Смотрела, как моя мама живет, как она справляется с проблемами, как поступает с людьми, как к ним относится.

Знаете, у нее всегда такое всепрощение было… Она очень добрый человек. Я думаю, что личный пример мамы и был самым главным моим воспитателем.

В Москву, в Москву!

— Что стало для вас решающим при выборе будущей профессии?

— Мне было года четыре, когда я заявила маме, что я буду артисткой. В 15 лет попала в театр-студию «Реверанс», стала проявлять себя там, а потом поехала в Москву и поступила в ГИТИС — это было несложно.

— Вы учились в ГИТИСе по квоте от Министерства образования РФ, которая присуждается в рамках программы поддержки соотечественников за рубежом. Как вы ее получили?

— Она мне досталась, честно говоря, с трудом, потому что, поступая, я не знала, что такие квоты существуют. Плата за один год обучения в ГИТИСе тогда составляла семь тысяч долларов в год. Это были какие-то невероятные деньги. Моя мама заложила квартиру, чтобы я отучилась первый курс. А потом сказала: «Оля, дальше сама». А как?

Когда я переходила на 2-й курс, случайно нашла информацию о квоте, подала документы в посольство России в Латвии, встретилась с помощницей посла, и она мне сказала, что это невозможно, поскольку документы на квоту надо подавать с первого курса. Я расстроилась, но помощница устроила мне встречу с послом России — тогда им был Виктор Калюжный.

Когда мы встретились, он с кем-то разговаривал и на меня ни капельки не смотрел. А потом вдруг повернулся и спросил: «Хорошо, но если у нас не получится найти квоту, что ты будешь делать?» Я ответила: «Устроюсь уборщицей на «Мосфильм»!» Может, благодаря этому он и помог мне. Увидел, что перед ним целеустремленный человек. Так я со второго курса получила квоту, за что огромное спасибо! Эта квота покрывала плату за обучение и обеспечивала получение стипендии.

— Наверное, вы иногда задумываетесь: как сложилась бы ваша судьба, если бы вы не решились уехать в Москву? Не жалеете о том, что покинули Ригу?

— Нет, не жалею. В Риге я не реализовалась бы. Мне нужно, чтобы все было широко, чтобы всего было много… Рига для меня очень маленький городок. Если бы здесь была возможность учиться на родном языке — это еще другой вопрос.

Когда я поступала в ГИТИС, то планировала связать свою дальнейшую жизнь с Россией. В Москве я счастлива, здесь есть широта, выбор. Главное — работать и трудиться.

Три мастера

— В Риге вы занимались в театральной студии «Реверанс». Многие ее выпускники стали в России успешными актерами: Яна Сексте, Агата Муцениеце, Александр Ляпин, Дана Абызова. Общаетесь ли вы с коллегами — бывшими рижанами?

— Вот прямо чтобы мы общались — такого нет. Но если мы видим друг друга, то очень радуемся.

— Вы учились у замечательных мастеров. Ваши учителя: Роман Виктюк, Сергей Женовач, Никита Михалков. Что вам дал каждый из этих наставников, чему научил?

— Роман Григорьевич Виктюк научил работе с энергией. Сергей Васильевич Женовач заложил фундамент, чувство вкуса, чувство правды. А Никита Сергеевич Михалков наполнил все это любовью. Он посвятил нам столько времени…

У него есть какая-то кнопка, которая всегда включена. Эта кнопка — любовь. У Михалкова все идет через это великое чувство, через добро. Он никогда не повышал ни на кого голос, никогда не проявлял высокомерия. Короче, замечательный человек. Вообще, мне дико повезло. Три моих мастера — это три реки…

— Как вы относитесь к тому, что в последнее время на Михалкова ополчились некоторые коллеги — из-за его политической позиции?

— Каждый имеет свое мнение по тому или иному вопросу. Главное, чтобы это не переходило в грубость. Для меня Никита Сергеевич прежде всего художник.

Русский код

— Недавно вы опубликовали в соцсетях видеовизитку, где вы гнете гвозди. В интервью вы сказали, что вас научил это делать ваш друг — настоящий русский богатырь, носитель русского культурного кода. Как вы определяете, что такое русский код?

— Русский культурный код — это доброта, милосердие, духовность. Я влюбляюсь в людей, просто схожу с ума, когда я чувствую не узость души, а ее широту. Русский человек многообразен, многофункционален. Это целая планета. Это про что-то очень широкое…

— А где вы научились гнуть гвозди? Кстати, они настоящие?

— Там есть свой секрет. Но это не фокус — у меня действительно сильные руки, мне от бабушки это свойство досталось, по наследству.

— Какие советские фильмы уже стали частью вашего культурного кода?

— «Каждый вечер в одиннадцать», «Июльский дождь», «Еще раз про любовь», «Любовь». Все фильмы с Дорониной. Когда я смотрю эти картины, получаю просто бешеное удовольствие. Я люблю все советское кино — оно такое шикарное!

— У вас подрастает сын. Какие фильмы вы рекомендуете ему к просмотру?

— Это уже другое поколение… Я пыталась подсадить его на советские мультики, фильмы — очень сложно. А многие современные мультфильмы, я считаю, нужно вообще убрать из поля зрения детей. Я очень за этим слежу. У моего сына пока нет ни телефона, ни планшета. Всему свое время.

Про любовь

— Где вы сейчас снимаетесь?

— У режиссера Юрия Мороза. Это деревенская драма, в которой очень много персонажей. Она рассказывает про то, как сложилась судьба выпускников одного класса. Там есть история любви, история взаимоотношений. Я играю героиню, которая не стала фотографом…

— Кто еще из российских актеров занят в картине?

— Ирина Пегова, Виктория Исакова, Марат Башаров, Леша Филимонов.

— После «Золотого орла» и успеха фильма «Блокадный дневник» ваш актерский статус изменился?

— Нет. Никаких изменений не произошло. Я как ходила на пробы, так и хожу. Меня или утверждают, или не утверждают. Это дело случая. Наверное, что-то поменяется, когда «Блокадный дневник» выйдет в широкий прокат. Конечно, мне в будущем хочется самой выбирать проекты. Но… посмотрим.

— Каких ролей вы ждете в театре и на экране?

— В театре я не работаю с 2015 года. Я просто поняла, что театр и кино — это две совершенно разные профессии. Мне тяжело каждый день говорить по-новому фразу «Я тебя люблю» или «Я тебя ненавижу», выходя на сцену в одном и том же спектакле. А в кино, где один съемочный день, тебе завтра не нужно повторять то, что сыграно сегодня. По-моему, это честнее.

Если театр опять случится в моей жизни, то это случится само собой. Я не буду прикладывать для этого никаких усилий. А в кино мне всегда интересно играть про любовь! Вот таких ролей хотелось бы побольше.

— Как вам живется в России с такой сложно произносимой и непонятной для слуха фамилией?

— Очень легко! Моя фамилия никак не влияет на мою работу. К тому же я ощущаю себя русским человеком.

Досье «Субботы»

Ольга Озоллапиня родилась и выросла в Риге. Училась в 10-й рижской средней школе, которую окончили многие выдающиеся рижане, включая М. Задорнова и В. Качана.

Первые актерские шаги делала в театральной студии «Реверанс». До поступления в ГИТИС училась на курсе Романа Виктюка. По окончании ГИТИСа работала в театре у режиссера Сергея Женовача «Студия театрального искусства». В 2017 году окончила актерскую мастерскую Академии Никиты Сергеевича Михалкова.

До фильма «Блокадный дневник» в творческом багаже актрисы уже были главные роли в фильмах «14+» и «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов», сериале «Раскол».

Награды: театральная премия «Золотой лист», премия Союза театральных деятелей, премия им. М. Царева, специальный приз международного фестиваля актеров кино «Созвездие», специальный приз журнала InStyle (за создание яркого художественного образа на экране) и премия «Золотой орел» (за лучшую женскую роль в фильме «Блокадный дневник»).