А чехи чуть что переходят на русский: где уж тут учить язык. Довоенная Чехословакия русскими глазами

В истории русской эмиграции немного найдется стран, которые встретили изгнанников не подозрением, а доверием. Чехословакия оказалась едва ли не единственным государством, где русскому ученому, студенту, офицеру или инженеру не только позволили переждать бурю, но и дали возможность работать, учиться, строить новую жизнь. Политический расчет здесь счастливо совпал с человеческой щедростью. Потому Прага на долгие годы стала одной из духовных столиц русского зарубежья — местом, где изгнание не отменяло достоинства и где русская мысль продолжала жить почти так же свободно, как если бы не было катастрофы.

Об этом корреспонденция Константина Бельговского из Праги, напечатанная в 1934 году в рижском еженедельнике "Для вас". 

"Когда в Чехословакии читаешь о русской жизни в Праге, можно подумать, что русских в Чехословацкой республике очень много: большие собрания в Праге чередуются с многолюдными лекциями выдающихся русских ученых и политиков, с оживленными вечерами, привлекающими много чешской и иностранной публики.

Русская общественная жизнь в Праге действительно разнообразна, но это не потому, что русская колония многочисленна, а потому, что она интеллектуально сильна. В Праге живет почти исключительно русская интеллигенция. В провинции процент малоинтеллигентной русской эмиграции также не так велик, как в других странах Европы.

Русские в Чехословакии появились в результате своеобразного отбора: это была либо учащаяся молодежь, либо ученые и писатели, либо наиболее способные люди, стремившиеся получить специальное образование в чехословацких сельскохозяйственных школах, крестьяне и казаки, принимавшие участие в борьбе с большевиками в рядах Добровольческой армии.

Десять лет тому назад в Чехословакии было свыше 20 000 русских, теперь же общее число их не превышает 8 000 человек. Многие студенты, окончившие чехословацкие высшие школы, уехали за границу, получили места во французских колониях, устроились в Южной и Северной Америке, а некоторые попали даже на Дальний Восток. Разумная и целесообразная чехословацкая помощь поставила их на ноги.

По мере усиления кризиса уменьшались и другие группы чехословацкой русской колонии, но зато те, кто оставался, глубже и крепче входили в местную жизнь — это относится особенно к молодежи — и приспосабливались к ней, продолжая в то же время поддерживать связь и с русской культурной жизнью.

В настоящее время в чехословацкой провинции, в особенности на востоке, трудно найти даже небольшой городок, где бы не было одного, двух, а то и целой группы русских. Это врачи, инженеры, судьи, землемеры. Они ведут, в особенности в Словакии и в Подкарпатской Руси, большую культурную работу. Некоторые из них заняли уже высокое общественное положение и пользуются, несмотря на свою сравнительную молодость, большим уважением населения.

При наличии больших кадров местной интеллигенции выдвинуться им было нелегко. Но русские успели перековать за годы эмиграции свой характер, и русская молодежь по своей энергии, изобретательности и настойчивости не уступает молодежи Америки.

Немало русских и в военной среде Чехословакии. Достаточно напомнить, что, например, командующим Моравским военным округом (одним из четырех военных округов Чехословакии) является русский генерал С. Войцеховский. Особенно значителен процент русских офицеров в артиллерии.

Особое место занимают русские — жены чехословацких офицеров. Это русские, вышедшие замуж за чехословацких легионеров. Многие из них, находясь все время в чешской среде, почти забыли русский язык или говорят на какой-то чешско-русской смеси, часто малопонятной и чехам, и русским.

Одна русская, жена чехословацкого офицера, говорила своему русскому знакомому:

— Знаете ли вы, что в чехословацкой армии есть теперь не одна, а двадцать русских генеральш?

И, произнеся эту комбинированную фразу, вовсе не думала, что говорит неправильно.

В провинции вообще чешский язык «засасывает» в свою сферу русских. В Праге, где русские живут компактнее и где почти ежедневно бывает либо русская лекция, либо концерт, либо собрание, — наоборот, русские часто с трудом усваивают чешский язык. Впрочем, это можно объяснить и тем, что в Праге очень многие чехи говорят по-русски и сами стремятся, чтобы не забыть русского языка, говорить на нем со своими русскими знакомыми и друзьями «для практики». Конечно, эта «практика» приводит к тому, что русские в Праге очень редко имеют возможность практиковаться в чешском языке.

Из политических группировок пражской русской эмиграции в течение последнего года наиболее активными были младороссы. Они собираются по-своему еженедельно, устраивают беседы, периодически выступают перед общественностью с большими митингами и успели вовлечь в свою орбиту довольно значительные группы русской молодежи, жаждущей активности.

Впрочем, в последнее время политика пражскую русскую колонию интересует значительно меньше, чем раньше.

В связи с кризисом значительно ухудшились общие условия жизни, стало труднее зарабатывать, труднее устраиваться. Это особенно заметно для молодежи, которой приходится теперь начинать самостоятельную жизнь в очень тяжелых условиях.

И нередко поражаешься, как, несмотря на все это, русская молодежь в Чехословакии все-таки не теряет головы, работает над своим образованием, часто добывает средства к жизни физическим трудом или плохо оплачиваемыми уроками и находит время и для развлечений, и для культурной, и для общественной работы.

Бодрая, закаленная жизнью русская молодежь растет в Чехословакии! Если судьба даст ей возможность широкой работы на родине, то она сможет принести много пользы русскому народу."