Звезда «Юноны» и «Авось» Смеян чуть не убил Ветлицкую и ушёл в монастырь

Два брата, два Смеяна

В апреле 1957 года в семье московских киношников Евгения и Галины родились близнецы — Павел и Александр, Паша и Саша. Отец близнецов работал на студии «Совэкспортфильм», мама была администратором «Мосфильма», так что братья с раннего детства окунулись в атмосферу съемок. Родители подошли к их образованию серьезно: Саша и Паша учились в английской спецшколе, параллельно занимались в музыкалке.

«Бывало, прогуливали занятия нещадно, а потом папа нам ремешка влеплял», — вспоминал Смеян.

Хулиганили и выпивали

В том же дворе жил Сергей Шевкуненко — исполнитель главной роли в фильмах «Кортик» и «Бронзовая птица». По словам Павла Смеяна, Сергей был заводилой дворовой компании: частенько подбивал приятелей налететь на рыночные ряды с персиками, первым принес в компанию портвейн. Так было до тех пор, пока Шевкуненко не попал в тюрьму…

Павел Смеян, впрочем, прогуливал только общеобразовательную школу, а в музыкальной учился с удовольствием. Ему нравилось постигать таинственные законы, которые позволяют создавать такие захватывающие музыкальные произведения, как у Баха и Глинки. Глинку он, кстати, называл первым рокером: считал, что композитор, как и положено рокеру, всю жизнь бунтовал против всего. А вот Чайковского Смеян сравнивал с попсой. Слушал с друзьями, конечно, и «Битлз», и других западных музыкантов — на запрещенных пластинках.

Подальше от казармы

Уже тогда было понятно: его жизнь будет связана с музыкой. Но после девятого класса Павел неожиданно рванул поступать в мореходку. Видимо, сработала юношеская тяга к романтике и приключениям. Экзамены сдал успешно, но как только почувствовал, что «запахло казармой», — сбежал. И все же без казармы не обошлось, в 18 лет попал на срочную службу в армию, но оказался в музыкальной роте, так что не расставался с музыкой ни на день. Потом и Гнесинку окончил — там помимо саксофона освоил бас-гитару, клавишные и другие инструменты.

«Мама снимала с меня рубашку вместе с мясом»

Молодые братья Смеяны носили длинные волосы, серьги, модные джинсы с аппликациями — хотелось выделиться из толпы. К тому же «положение обязывало»: близнецы играли рок в группе «Виктория». Однажды Павла схватили на улице: «В 1972-м около подъезда меня поймали пьяный замначальника по угро и оперативник. Отвезли в отделение, всю ночь били — потом мама снимала с меня рубашку вместе мясом… Никакого бунтарства в этом не было. Просто ходили, как нравилось ходить, играли то, что хотели».

В семидесятые рокерам приходилось несладко. На полуподпольный концерт «Високосного лета» или «Машины времени» могли нагрянуть милиционеры и забрать музыкантов. Заставляли официально трудоустраиваться в филармонию или Росконцерт, иначе грозили статьей за тунеядство и полным запретом концертов. Но такое трудоустройство означало практически рабство — исполнять только ту музыку, которую будут одобрять чиновники.

Как Захаров нашёл Смеяна и взял его в Ленком

Однажды музыканты решились на авантюру. За ночь отрепетировали все партии из новой рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», ноты которой привез Крис Кельми, и утром показали худсовету во главе с Марком Захаровым. Так Смеяна и его друзей взяли в Ленком. У них появился официальный статус, группе дали название «Рок-ателье». Потом Марк Захаров вспоминал: «Его голос с небольшой хрипотцой и изумительным тембром был милостью Божьей. Он просто покорял слушателей. Помимо этого он замечательно играл на флейте и проявил удивительный артистизм. А я этого не очень ожидал от музыканта».

Запел после гибели брата

Впрочем, сам Павел долго не считал себя певцом. Вот кто был, по его мнению, певцом от Бога — так это его брат Саша. Но в 1980 году он погиб. И тогда запел Павел. Будто взял на себя «функции» брата. Знаковым для Смеяна стал 1981 год, когда вышла «Юнона» и «Авось», рок-опера, в которой он сыграл Первого Сочинителя. На долгие годы после этого Ленком стал для него родным домом, а «Юнона» и «Авось» — главной работой всей жизни. Потом были «Мэри Поппинс» и песни Смеяна, сразу ставшие хитами: «Тридцать три коровы» и «Непогода». На «Мосфильме» он потом исполнил песни еще к двум десяткам картин.

Год в монастыре

Из Ленкома музыкант несколько раз уходил: хотелось свободы. В очередной раз написал заявление об уходе в 1993-м. Надоел беспредел, что творился вокруг: повсюду бандиты, убийства, нищета… Павел решил стать послушником Валаамского монастыря. Там он провел год. Потом настоятель, узнав, что отец Павла умер, а здоровье мамы резко ухудшилось, убедил его вернуться к мирской жизни.

Скандальное интервью Ветлицкой

Может быть, в монастыре Павел хотел замолить какие-то грехи? Ведь он не был ангелом — был обычным человеком со своими недостатками, пусть талантливым и неординарным. Через 10 лет после его смерти первая жена Павла — певица Наталья Ветлицкая дала откровенное интервью, в котором рассказала шокирующие вещи.

По ее словам, Смеян был агрессивным и опасным человеком, избивал ее, а однажды и вовсе чуть не убил: «Он повалил меня на пол, сел сверху и начал душить. У меня даже следы остались, я их просто гримирую. Я орала, орала. Это была ночь, никто не шелохнулся». Потом, как рассказывала Наталья, ей все-таки удалось вырваться и убежать. Она не стала тогда писать заявление в милицию, потому что Павлу предстояли гастроли и ей не хотелось их срывать.

Позднее счастье — недолгое, но яркое

Как бы там ни было, после описанного инцидента Павел согласился дать Наталье развод. Его второй спутницей жизни стала артистка кукольного театра по имени Виктория: они прожили вместе пять лет. Но настоящее счастье пришло к музыканту в третьем браке. Людмила была танцовщицей Ленинградского мюзик-холла, они с Павлом прожили 13 лет. Когда Павлу исполнился 51 год, а его жене было 47, в семье родился долгожданный первенец. Ему дали имя Макарий.

А спустя полгода Павла Смеяна не стало. Ему диагностировали рак поджелудочной железы, провели три операции, но не выдержало сердце. После смерти Смеяна его друзья выпустили несколько дисков с его песнями. Своей главной работой он считал «Юнону» и «Авось», а вообще надеялся создать еще что-то значимое: «Все это авансы. Звездного часа еще нет. Не помереть бы только, не дождавшись его…»