На закате полярного дня

От мурманской трассы до Териберки 40 километров по грунтовке. Назвать ее дорогой язык не поворачивается — это просто путь из пункта А в пункт Т. Или Х. Хорошо, если по ней накануне прошел грейдер, сглаживая образовавшиеся неровности. В противном случае путешественник обречен почти два часа жестоко трястись по бесконечным ухабам, проделанным колесами, дождем и ветром. Нам повезло — буквально накануне дорогу немного привели в чувство. От мелкой качки отвлекали разве что потрясающие пейзажи за окном — сопки, могучие камни, да бескрайняя тундра с темными озерами и белесоватыми полянками ягеля. Природа Кольского полуострова сногсшибательно красива.

У въезда в Териберку гостей встречает новенький информационный щит небесно-голубого цвета, установленный по инициативе организаторов фестиваля. Иначе было бы совершенно непонятно, куда именно ехать. Запросто можно заблудиться. Поселок раскинулся по берегам живописной бухты, но ландшафт столь причудлив, что от подновленного сельского клуба до старого Рыбзавода, благодаря которому в этом месте еще теплится хоть какая-то жизнь, нужно пройти километров пять по все той же дивной русской дороге. Движение пешим ходом не слишком облегчает задачу, особенно если в пути вас застает изматывающий августовский дождь, который сыпется с неба мелкой противной крупой и от которого не спасают ни плащ, ни зонт. Общественного транспорта здесь нет.

Назвать Териберку поселком язык не поворачивается. Она больше напоминает место, где некогда шли тяжелые бои, а противники так люто ненавидели друг друга, что с методичной жестокостью уничтожали любые следы человеческой цивилизации. Дома с проваленными крышами стоят (если еще стоят) без окон и дверей, причалы разбиты, у самого берега догнивают рыболовецкие баркасы. Развалины иногда бывают прекрасны. Но в здешних ничего прекрасного нет — только смертельная тоска, прах и тлен. В Териберке, однако, живут люди.

Полумрак в окошке

В тучные советские времена число местных жителей приближалось к 15 тысячам. Было много детей и молодежи. Поселковая школа считалась одной из лучших в области, ее выпускники без проблем поступали в ведущие вузы Москвы и Ленинграда. В рыболовецком флоте — десятки больших и малых судов. Работы всем хватало — и в море, и на берегу. С развалом Союза все закончилось. За четверть века цветущий, полный жизни поселок превратился в натуральное кладбище. Сегодня здесь обитают — непонятно как — человек 600. Есть даже мэр — Татьяна Трубилина, активная и деятельная женщина, всеми силами радеющая о вверенном ей поселении. Но объективно говоря, возможностей и ресурсов у нее немного.

Одному человеку такое хозяйство не поднять, а местные помогать не слишком настроены. Сойдет, мол, и так. Нежданная популярность Териберки с внезапно понаехавшими туристами, журналистами, хипстерами и прочими малоприятными людьми их здорово раздражает. Незваные гости «мусорят», «все загадили», «тундру вытоптали», «испоганили наше питьевое озеро». И вообще «житья от них нет». Можно подумать, что без них оно есть.

Жители любого курортного городка на Юге России, как известно, свято ненавидят курортников. При этом делают все, чтобы на них заработать. Жители Териберки действуют прямо наоборот. На фестиваль второй год подряд приезжают сотни людей. Многие мурманчане и жители окрестных городков привозят на продажу какие-то поделки из кости, вязаные шапочки, вяленую оленину, варенье из морошки. Все мгновенно распродается. И только местных на празднике не видать. Это не их праздник.

Тотальная нелюбовь обретает довольно забавные формы. Например, один из сотрудников гостинцы при Рыбзаводе с раздражением бросил в сторону группы симпатичных молодых людей с рюкзаками: «Понаехали тут. Весь пол заляпали». Хотя вокруг гостиницы, кроме грязи, ничего нет. Почему внутри должно быть чисто? А в столовой на просьбу вновь прибывшего постояльца выдать законно причитающийся ему завтрак повар ответил: «Я дам вам каши. Может быть. Если мне начальство скажет». А потом добавил, обращаясь к товарке: «Ты предложи им кашу, но без фанатизма».

А еще в этом дивном месте гостям довольно строгим голосом, доносящимся через окошко раздачи, предлагают самим помыть за собой посуду. Гости это делают, но тоже — без фанатизма.

Бургеры и рок-н-ролл

Между тем фестиваль прошел бодро и весело. Несмотря на холодный август, непрекращающийся дождь и показное нерадушие. Прямо на берегу работал фудкорт, где несколько ресторанов из Мурманска и Кировска вкупе с небольшой питерской пивоварней и подмосковной пекарней угощали всех желающих хоть и «быстрой», но довольно замысловатой едой. Здесь можно было отведать наваристой рыбной кальи, сытной перловки с олениной и брусничным вареньем, неприличного размера мидий из Баренцева моря, очень традиционных калиток с картошкой. А запить все это — морсом из северных ягод или густым чаем с пряными травами. Хипстеры ожидаемо налегали на вкуснейшие бургеры с треской, бутерброды с мягким сыром и сельдью, маффины с копченой олениной и нажористое крафтовое пиво по имени «Левиафан» (а как же еще может тут называться пиво?)

Чуть поодаль, в ресторанной зоне, шеф-повар московского ресторана LavkaLavka Владимир Чистяков приготовил на костре и гриле оригинальный гастрономический сет, полностью состоявший из местных продуктов.

На аперитив гостям предложили чай из чашелистника с можжевельником, с пикантной горчинкой, бодрящий и разжигающий аппетит не хуже бокала шампанского. Затем в ход пошел салат из дикой петрушки, дикого щавеля, крапивы, одуванчика, мертензии морской и черники. Все без исключения ингредиенты собраны на склонах окрестных сопок. Далее последовали морской гребешок с морошкой, ягелем и черникой и маринованная треска с печеным картофелем и замаринованным в ягодах луком. На горячее — саамский молочный суп с треской и мертензией (эта травка обладает удивительным устричным вкусом и потому хорошо сочетается с рыбой), а также оленина на гриле с брусничным соусом, печеным чесноком и можжевельником. Мясо, замаринованное в ягодах, предварительно подкоптили на бересте, а затем обжарили на гриле.

Собственно, в ресторанной зоне организаторы решали важную образовательную задачу — показать гостям огромный гастрономический потенциал териберского района, а заодно популяризировать возможности русской арктической кухни. Кстати, кое-что из своего сета Чистяков решил включить в меню московского ресторана.

На фестивале было чем развлечься, помимо еды. В частности, заняться дайвингом или кайтингом, отправиться на морскую рыбалку или в трекинг по тундре. Арктический спорт находит все больше поклонников и обещает стать одним из важных направлений будущего развития региона.

Физическую активность можно было чередовать с насыщенной культурной программой. Например, посмотреть короткометражные фильмы в рамках кинофестиваля «Северный характер» или послушать выступление известных мурманских и московских музыкантов. Артисты (виолончелист Борис Андрианов, группы Tequilajazz, On-The-Go, «Смерть генерала Кастера» и другие) приехали в Териберку бесплатно и отыграли полноценные сеты.

Всем миром

Организаторы фестиваля — проект «Большая Земля» при поддержке кооперативов LavkaLavka и «Марк и Лев», фонд «Перспектива» и администрация Мурманской области — убеждены, что возрождение России нужно начинать именно с таких депрессивных малых городов и поселков, как Териберка. Будущее страны и ее потенциал лежат за пределами столиц. Фестиваль должен прежде всего привлечь внимание к конкретному месту на карте. Свою задачу он решает, пусть и не так быстро, как хотелось бы.

Теперь в Териберку постоянно приезжают туристы, готовые к весьма скромным бытовым условиям ради нескольких дней на лоне фантастической природы Русской Арктики. Так или иначе, они тратят здесь немало денег и создают спрос на минимальную курортную инфраструктуру. Следом подтянулся бизнес. За пару лет в Териберке открылось несколько гостевых домиков, построили небольшую гостиницу. Словом, дело сдвинулось с мертвой точки. Вопреки желанию большинства местных жителей, которым привычнее чувствовать себя жертвами обстоятельств, нежели творцами собственной судьбы. Ибо последнее предполагает личную ответственность — за себя и мир вокруг. Их недоверчивость можно понять. Туристы приезжают и уезжают, а они живут здесь все время. Живут тяжело. Тем не менее другого пути нет. Иначе проиграют все, и они — первые.