Зачем украинские националисты насилуют историю: Вадим Новинский

«Не стреляйте в прошлое из ружья, иначе будущее выстрелит в вас из пушки», — учил мудрый Расул Гамзатов. К сожалению, слова великого горца, классика советской литературы, забыты сегодня в современной Украине — так же, как медленному забвению подвергаются и сам Гамзатов, и сотни имен тех, кто на протяжении ХХ века создавали целый пласт культуры, направленной на утверждение гуманизма и общечеловеческих ценностей. Более того: процесс пересмотра нашего с вами исторического прошлого носит характер настоящей войны с историей и человеческой памятью — в стиле наихудших традиций тоталитарных режимов.

Академик Покровский в 20-х годах прошлого века сказал свою знаменитую фразу об истории как о политике, направленной в прошлое. То есть, прикладная (в меньшей мере академическая) история всегда была максимально политизированной, приспособленной к тому, чтобы воплощать политические задачи.

Апелляция к прошлому — наиболее удобный и действенный способ политической манипуляции общественным сознанием.

Это поняли еще в древних обществах — император Цинь Ши Хуанди приказал сжечь все книги (а заодно и сорок мудрецов), чтобы начать историю Китая с него; древние римские императоры неизменно свергали статуи своих предшественников и заказывали анналы с тотальным очернением предшественников. Сегодня мы являемся свидетелями того, как пытаются перелицевать сравнительно недавнюю историю, перевернуть исторические ценности и историческую правду с ног на голову. Главная задача — подвергнуть сомнению, а после высмеять, довести до абсурда тот Подвиг, который совершили народы бывшего СССР в борьбе с нацизмом в ходе Великой Отечественной войны.

В романе Анатолия Иванова «Вечный зов» (еще один забытый шедевр советской классики) один из антигероев, Арнольд Лахновский, бывший белогвардеец, позже примкнувший к бандеровцам, говорит другому антигерою, Петру Полипову:

«В этом веке нам уже не победить… Значит, надо действовать нам другим путем… Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее! Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов! Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить!.. Общими силами мы низведем все ваши исторические авторитеты ваших философов, ученых, писателей, художников — всех духовных и нравственных идолов, которыми когда-то гордился народ, которым поклонялся, до примитива.

Всю историю народа мы будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции.

Постепенно, шаг за шагом, мы вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишенным такой памяти, можно делать что угодно. Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо… скотов».

Сегодня часто дискутируется понятие «окна Овертона» — постепенного расширения границ допустимого вплоть до тотального отрицания всего того, что раньше казалось священным, незыблемым, истинным. Классический пример: первоначально появляется сообщение о факте каннибализма, далее — о допустимости каннибализма, потом — спор о нравственности каннибализма, и в конце концов — выводы о пользе каннибализма. По этому же сценарию несколько десятилетий подряд ведется работа по дискредитации Великой Победы.

Не так давно в социальных сетях я встретил размышления над этим феноменом: «Сначала Сталина начали равнять с Гитлером. Все великие победы в Войне стали вопреки, а потери выросли до фантастических значений. Далее мы неожиданно стали главными союзниками Гитлера. Понятно дело, изнасиловали всю Германию. Польшу тоже мы оккупировали. Победу праздновать не 9-го, а 8-го. Потом Победа стала не такой уж значимой. Теперь и войну мы развязали. Скоро будут требовать запретить празднование Дня Победы. Да что там, уже требуют…Это я к чему: если мы будем идти на поводу и откажемся от Победы, то скоро будем платить контрибуции и каяться».

Очень точно подмечено. Главная цель, которой задаются инициаторы пересмотра истории Победы, это девальвация всего того, что помогло победить фашизм и нацизм. В этой связи все чаще украинцам навязывается иной подход, сформированный вне пределов Украины. Де-факто происходит ревизия событий первой половины ХХ века. В ход идут многие давно апробированные приемы. В первую очередь таковых можно выделить несколько.

Первый прием — дискредитация Победы и победителей. Маршала Жукова обвиняют в чрезмерной жестокости и самодурстве. Советских военачальников изображают патологическими садистами и убийцами.

Специально достали из архивов и тиражируют немецкую пропагандистскую фальшивку с «приказом» о выселении в Сибирь всех украинцев. Нарочно подчеркивают пропорции в количестве погибших немецких и советских граждан, мол, советские маршалы «завалили» немцев трупами. Хотя жестокая статистика показывает: безвозвратные потери Вооруженных Сил СССР в 1941 — 1945 годах — 11,5 миллиона бойцов, потери Германии и ее союзников — 8,6 миллионов. То есть, 1,3:1. Основные потери мы понесли не на полях битв, а на оккупированных территориях: потери гражданского населения в зоне оккупации — 13,5 миллионов человек!

И тут же новая линия: а что, собственно, дала Победа? Один тоталитарный режим сменился другим, да и немцы были предпочтительнее — культурная, образованная нация, не то, что полуварвары из СССР. Жили бы давно в Европе, ездили бы на немецких автомобилях по качественным автобанам… Про генеральный план «Ост» и стратегию порабощения и уничтожения всех неарийских народов (в том числе украинцев) авторы новых исторических концепций сегодня стараются умалчивать. К сожалению, президент Владимир Зеленский попался в идеологическую ловушку и решил признать советское руководство ответственным за начало войны — наряду с немецким руководством. Это один из наиболее коварных тезисов, внедряемых в сознание граждан на протяжении последних десятилетий.

Второй прием — попытка ввести в игру «новых героев».

То, что украинцам пытаются навязать ОУН и УПА как равноправных участников борьбы с нацизмом — наряду с Красной Армией (а с недавних пор — как основную силу, представлявшую интересы Украины во Второй мировой войне), яркий пример подобного приема.

Получается, что украинские националисты в равной мере способствовали Победе? А где же великие сражения УПА против немецких войск? Где результативность борьбы с немцами? Югославский вариант, при котором коммунистические партизаны Тито и четники Михайловича воевали в равной мере против нацистов, хоть и стояли на разных идеологических позициях, — явно не пример для Украины, в истории которой УПА играла локальный характер, мало повлиявший на исход Второй мировой войны.

А если учесть некоторые важные документы (свидетельства о переговорах лидеров ОУН во главе с Иваном Грыньхом с нацистами во Львове в конце 1943 года, протоколы допросов немецкого офицера Лацарека, заявления Ярослава Стецько о том, что «украинский национализм, немецкий нацизм и итальянский фашизм — разные национальные проявления единого Духа»), становится очевидной провокационная суть попыток ввести в историю Победы «новых героев».

Третий прием, прямо проистекающий из предыдущего — мягкая реабилитация нацистских преступников. То, что

в некоторых областях Украины на уровне официальных органов власти воздают почести ветеранам дивизии СС «Галичина», батальонов «Нахтигаль» и «Роланд», «Буковинского куреня» и других формирований коллаборационистов,

это уже не тревожный сигнал. Это уже настоящий, открытый вызов общественности. И сколько бы не говорили о том, что дивизионщики «боролись за независимость Украины», правда состоит в том, что они воевали на стороне Германии, под немецкими знаменами, с немецким оружием, за немецкие интересы, и клятву на верность приносили Гитлеру. Отсюда — один шаг до ставшей популярной в определенных радикальных кругах нацистской символике, неонацистских «кричалок» футбольных фанатов типа «Зиг хайль! Рудольф Гесс! Гитлерюгенд! СС!», татуировок с цифрами «1488», ставших зашифрованным символом новых сторонников нацистской идеологии. И все это буйным цветом процветает в нынешней Украине — государстве, которое понесло тяжелейшие потери во время войны с нацистами!

Четвертый прием — «экспроприация Победы». Приходится слышать (в том числе от народных депутатов) о том, что Вторую мировую выиграл не СССР, а его союзники. И далее — размышления о роли ленд-лиза в обеспечении Победы, о том, что из более чем 8 миллионов погибших нацистов большая часть погибла в борьбе с англичанами и американцами (на самом деле до 70% потерь Германии приходятся на Восточный фронт).

Якобы невинная ошибка американских дипломатов, которые в своем твиттере поздравили с годовщиной освобождения Освенцима американскими войсками — тоже результат идеологической промывки мозгов 

— многим на Западе (а вскоре это может стать украинскими реалиями) и не приходит в голову, что победить нацизм мог кто-то другой, кроме американского солдата. Один из украинских журналистов как-то сказал: «Молодежь черпает информацию не из книг, а из блокбастеров. И вполне возможно, что через поколение многие будут верить в то, что Гитлер не покончил жизнь самоубийством накануне взятия его бункера советскими войсками, а был взорван евреями-подпольщиками в 1944 году в парижской опере» (отсыл к фильму Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки»).

Пятый прием — гипертрофированное изображение Украины и украинского вопроса в войне, вычленение Украины из общесоветского дискурса. В этом плане опять же Владимира Зеленского подставляет его же окружение, подготовив речь со словами о том, что Освенцим освобождали украинцы — на основании наименований дивизий и фронтов (Львовская дивизия, Первый украинский фронт и т.д.).

Американский историк Тимоти Снайдер идет еще дальше: выступая на конференции в Берлине он заявил о том, что вся Вторая мировая была войной исключительно за Украину.

Мол, Гитлеру не нужен был весь СССР, ему нужна была только Украина. И это мнение начали активно тиражировать многочисленные СМИ. Выделение Украины в особое положение (отдельно от судьбы, например, Белоруссии, понесшей величайшие человеческие жертвы, или от судьбы жителей блокадного Ленинграда) — это попытка вбить идеологический клин в общую историю, попытка обеспечить такой себе «исторический сепаратизм».

Как результат — получаем абсолютно новую картину прошлого, опошленную и извращенную. Эту картину начинает продвигать Институт национальной памяти, получивший неформальный статус министерства истории и предписывающий линию обязательного поведения всем государственным и бюджетным учреждениям. И вот на этом фоне в западных областях Украины принимаются решения о демонтаже памятников советским воинам. Начинается шельмование героев. В Киеве радикалы пытаются добиться эксгумации освободителя украинской столицы генерала Ватутина, уничтожения памятника и могилы, и попутно переименовывают проспект его имени — в честь гауптмана Шухевича. И мы уже не замечаем того, как узкорегиональный — галицкий — взгляд на наше прошлое, на пантеон героев и т.д. становится общепринятым и общепризнанным.

И вот украинская история предстает без четырех Украинских фронтов — не украинских по этническому составу, а освобождающих Украину, а позже — Восточную Европу.

Зато с УПА и с дивизией СС «Галичина». Нашу историю тщательно очищают от Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Львовско-Сандомирской операций, но зато величайшим событием периода Второй мировой предлагают считать пятидневное существование украинского государства во главе с Ярославом Стецько.

Из пантеона национальных героев пытаются убрать Черняховского, Рыбалко, Тимошенко, Еременко, Малиновского, Гречко, Валю Котика и Олега Кошевого — и внести туда Палиива, Шухевича, Клячкивского, Бандеру, Мельника. Причем этот процесс происходит довольно агрессивно, напористо, со всем набором пропагандистской атрибутики.

Одесса. Срывают мемориальную доску Жукову.

Министерство культуры Украины, проведя конкурс на предоставление государственных грантов общественным организациям, занимающимся патриотическим воспитанием молодежи, в год 75-летия Победы не профинансировало ни единого проекта, который бы популяризировал и актуализировал борьбу с нацизмом. Большинство финансируемых государством проектов призваны возвеличить националистических лидеров и перенять опыт УПА. Опыт чего, позвольте спросить? Финальный протокол конкурса звучит как вызов, как плевок в лицо обществу.

Ситуация нынче такова, что нам надо не просто защищать нашу историю. Нам необходимо переходить в идеологическое наступление

 — против попыток фальсификации истории, ее ревизии и переписывания. Иначе завтра фашизм снова сможет возродиться — в новых формах, с новыми лидерами. И слова Арнольда Лахновского могут оказаться пророческими.

В романе Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» рассказывается о мифическом племени манкуртов, которые не помнили свою историю, своих предков. Их удел был — стать рабами более могущественных завоевателей. Старая индийская мудрость гласит: «Где чтут недостойных и презирают достойных, там находят себе прибежище трое: голод, смерть и страх».

Оба эти примера чрезвычайно актуальны для нынешней Украины, рискующей впасть в историческое беспамятство — в угоду новым стратегическим партнерам, воздать почести недостойным и попрать историческую память о настоящих миллионах героев, отдавших свои жизни в самой страшной, самой кровопролитной войне.