Ювелир не профессия, а пожизненный срок

Настоящего ювелира видно по рукам — они у него темные от металла. Как у Скрипникова. Объясняя мне тонкости ювелирного искусства, он не прекращает работы.

— Или вот приходит ко мне дама: сделайте мне как у Versace. Спрашиваю: а что вы такого нашли–то в горгоне Медузе? Рядовое же изделие! Нет, визжат от восторга. Конечно, если бы вам продавали «стекла от Swarovski» — никто бы не купился. А слово «кристаллы» звучит завораживающе. Заплатят огромные деньги, ходят в стеклах и радуются, — ехидничает Анатолий. — Вот вышли вы из магазина, и цена на эти кристаллы тут же падает раз в 50. А у золота и бриллиантов цена даже с годами повышается. Это на всю жизнь. Так что лучше купить изделие поменьше, но золотое и с цирконами хотя бы.

Анатолий и его напарник Олег Хрящевский — из поколения «старых мастеров», тех, кто работал на некогда знаменитом Рижском ювелирном заводе. Олег показывает мне золотой открывающийся кулон с фотографией. Ему больше 100 лет — антиквариат.

Олег Хрящевский.

— Месяц возился с этой вещью, реставрировал. Спаивал, где было выломано и разболтано. Сложность в том, что неизвестно, чем они были спаяны старыми мастерами. Бывало и так — только подносишь горелку к изделию, а листики плавятся и отходят. Наш современный припой так быстро не плавится, а старый тут же плывет. Так что с антиквариатом опасно работать. Но мы делаем все.

Мастер бриллиантового участка

Анатолия отвлекли клиенты, а Олег, оторвавшись от работы, рассказывает о себе:

— В пятом классе отец меня отвел в Оружейную палату в Кремле. Вот тогда я и загорелся всеми этими украшениями, подвластными человеческому мастерству. Стал книжки читать по теме. Отец был слесарем высочайшего класса, он меня и научил работать с любым металлом. И все же учеником ювелира я стал только в 36 лет, успев поработать и техником–механиком, и слесарем. В 1980 году попал на рижскую «ювелирку».

Тогда среди его клиентов была советская аристократия, ныне — европейская.

— Делал вот для английского барона из Англии два портсигара с родовыми гербами из золота четырех цветов. Для швейцарского миллионера — крест из пятидесяти бриллиантов. Мы же им гораздо дешевле обходимся, чем европейские ювелиры. А качество — сами видите…

На Рижском ювелирном заводе у Хрящевского было личное клеймо. То есть ОТК его изделия уже не проверял — сам себе контролер. Но чтобы добиться этого, пришлось поработать, начиная с ученика мастера. Потом первый разряд, второй… Перворазрядникам не дают работать с камнями — лишь какие–то заготовки и кольца, где паек немного. Потом уже идут сложные припои, металлы с высокой температурой плавления, кольца с 32 пайками. А высший пилотаж — это бриллиантовый участок. Вот те, кто там поработал, и могут называть себя ювелирами. Хрящевского приняли туда через три года после поступления на Рижский ювелирный завод, да так и проработал там 30 лет до пенсии.

Слесарь высшей квалификации

— А где теперь учиться молодым? — спрашиваю я мастеров. — Могу я к вам, например, прийти подмастерьем?

— Не возьмем, — отрезал Анатолий. — Брали мы уже людей, обучали, причем не обдирали, как один известный в Риге ювелир, но из десятка хорошо если двое действительно могли вырасти в ювелиры. А многие думают, что это способ быстро заработать: так вот ничего подобного.

Сегодня, чтобы стать на уровень первого или второго разряда, надо учиться минимум пять лет. Потому что нет уже такого большого коллектива, как на старой «ювелирке». Там на участке монтировки–ширпотреба работало 200 человек, а на бриллиантовом — около 40. А в таком коллективе всегда находились асы, у которых ты подсматривал, кто как пилит, гнет, крутит. А теперь все разошлись по маленьким мастерским: сидят три человека и всю жизнь делают одно и то же. Так мастерству не научишься.

— Я сталкивался с ювелирами из Израиля, так вот у них месячная плата за учебу — две тысячи долларов. И если брать ученика, надо сидеть с ним и обучать, а я тогда сам не смогу работать, — продолжает Олег. — И вообще, если человек пришел учиться, он уже должен этим не только увлекаться, но и уметь кое–что. Если ты хочешь работать ювелиром, то должен поработать где–то слесарем, познать металл, понять его. Ювелир — это тот же слесарь только высшей квалификации, плюс материальная ответственность.

Раньше на заводе Олегу приходилось ежемесячно отчитываться за каждый грамм золота. А если случались потери камня, когда при креплении, не дай бог, он срывался и укатывался невесть куда, у ювелира высчитывали из зарплаты, лишали премий.

Традиционная мода

Несмотря на нашествие Swarovski и прочего стекла, у людей сведущих золото–бриллианты — в неизменном ювелирном топе. Другое дело, что выбор того же золота сегодня куда больше. Кому–то нравится европейский цвет золота с зеленоватым оттенком — такого цвета идут в основном турецкие и итальянские изделия, кому–то по душе традиционный розовый или красный оттенок золота, с каким работали в советское время.

— А как искусственный бриллиант отличить от настоящего?

— Искусственных бриллиантов не бывает, — машет рукой Олег. — Люди пока не могут вырастить бриллианты нужного ювелирного качества — чистыми, без лишних включений. Получаются только технического качества, они идут на бурильные установки и пилы. Если попытаться вырастить алмаз ювелирного качества, то он получится в 10 раз дороже природного. Существуют синтетические бриллианты — это фианиты, так называемые цирконы. Это и есть те самые стразы, но не надо их путать с натуральными цирконами. А что касается того, как отличить…

— У бриллианта, — поясняет Анатолий, — есть такой своеобразный блеск. Если у циркона он радужный, то у бриллианта холодноватый, стальной. По игре, по блеску уже можно определить. Или взять два одинаковых по размеру камня и положить на весы — циркон будет тяжелее в 2 раза. И самый распространенный критерий — положить бриллиант на поверхность и ударить молотком. Правда, то что он тверже молотка, не значит, что он вообще не крошится.

— Бывает, что при креплении, — снова вклинивается Олег, — когда устанавливаешь камень в гнездо, нечаянно надавливаешь инструментом на критическую точку, и камень — хрясь! — и рассыпался. Тут надо очень осторожно действовать.

Белое золото

— А рубин как отличить от красного бриллианта?

Анатолий приносит мне мешочки с камнями и высыпает на ладонь вначале рубин, а потом бриллиант. От рубина я ожидала большего. Переливов и блеска, какие бывают в фильмах про сокровища. Но он был бледен и тускл. А вот маленький красный бриллиантик сверкал даже будучи микроскопического размера.

— Рубины не такие прозрачные. Рубин никогда не будет сверкать так, как бриллиант. У него своеобразный кровавый цвет, — объясняют мне. — Эти камни как день и ночь. Бриллиант более твердый, и у него сильнее отражение. Рубин же играет, но так сверкать он не будет никогда. У рубина много дефектов внутри и нет этой игры. А это знаете что такое?

Он подал мне металлическую палочку. Хм, ничего особенного — нашла бы, даже, наверное, не подняла бы. Оказалось, это белое золото. Оно дороже обычного за счет добавления палладия, который и придает ему белый цвет. Такое золото создали специально под бриллиант. До 1940–х бриллианты предпочитали вставлять в серебро, но оно быстро чернело. Попробовали использовать платину, но с этим металлом очень сложно работать. И вот тогда и придумали белое золото, идеально подходящее к бриллианту своим серовато–стальным цветом.

— Самый дорогой заказ, какой я когда–либо делал? — Олегу требуется изрядное время, чтобы ответить на мой последний вопрос. — Да, пожалуй, он–то и был связан с белым золотом. Это было колье из него — с бриллиантами и изумрудами. Для друзей делал, еще в советское время. Оно по тем временам стоило 13 тысяч рублей. Сейчас бы потянуло тысяч на 130 евро.

130 тысяч? Пожалуй, я начинаю понимать, как мало знаю про жизнь в советское время…

Хорошие манеры

Общее количество украшений, по международному протоколу, не должно превышать 13 предметов, причем сюда включаются ювелирные пуговицы. Поверх перчаток не надевают кольцо, но браслет позволителен. Чем темнее на улице, тем дороже украшения можно надевать. Бриллианты раньше считались исключительно вечерним украшением замужних дам, однако в последнее время стало позволительно носить бриллианты и днем. На молодой девушке серьги–гвоздики с бриллиантом около 0,25 карата вполне уместны.

Виктория СТИЕБРЕ.

23 июля 2015. №29