«Я никогда не путаю жизнь и роли!»: всенародно любимый артист — о возрасте, подарках судьбы и дамах сердца

А если за дымчатыми стеклами стильных очков появились морщинки, то этот факт ничуть не расстраивает артиста.

Ивара Калныньша можно смело назвать брендом Латвии. Таким же узнаваемым и неповторимым, как рижский бальзам, юрмальские дюны или Домский собор.

«Суббота» неоднократно брала интервью у знаменитого актера и в преддверии юбилея вновь связалась с любимым артистом, чтобы поздравить его с днем рождения. Наш звонок застал Ивара в Москве.

— Еду в Подмосковье, сниматься в новом 8-серийном фильме-детективе вместе с Людмилой Чурсиной, — поделился Ивар. — Рабочее название — «Обычное московское убийство». Но, возможно, его еще поменяют, такое нередко случается.

— О чем эта картина?

— О разных детективных коллизиях и головоломках, которые блестяще распутывает Людмила Чурсина — эдакая русская мисс Марпл. А я играю ее соседа, музыканта, который помогает ей в раскрытии преступлений. Съемки продлятся неделю. Прилечу в Латвию прямо накануне своего дня рождения.

— Ивар, ваш день рождения и есть тот повод, по которому я вам звоню. Хотелось самой первой поздравить вас от имени «Субботы» и ее читателей…

— Собираетесь написать обо мне что-то эпическое? (Смеется.) И с фотографией? Тогда обработайте ее хорошенько в фотошопе — украсьте бусиками, например.

— Зная вас много лет, я понимаю, что пафосного разговора о юбилее и подведении творческих итогов у нас не получится. У вас великолепное чувство юмора, вы очень иронически относитесь к датам и комплиментам. И все-таки, 70 лет — цифра круглая…

— И серьезная! 70 лет — это вам не 20. Но поводов для того, чтобы рыдать и рвать на себе волосы, у меня нет. Я совершенно не комплексую и прекрасно чувствую себя в любом возрасте. Возможно, хотелось бы только чуть-чуть поменьше суеты, поменьше пристального внимания к своей персоне, поменьше интервью…

Под водой и на парашюте

— Как, по-вашему, что можно делать в 70 лет, а что — уже непозволительно?

— Уверен: можно делать все, что позволяет твое физическое тело. А это зависит от того, как ты с ним обращался по жизни — тут как аукнется, так и откликнется.

— Что вы делаете для того, чтобы оставаться в форме?

— Ничего особенного. Просто уважаю свое тело. Не ем ядовитые сосиски. Тут все в руках моей жены. Лаура чудесно готовит, мне даже не нужно ни на ком испытывать, съедобно это или не съедобно. Много лет катаюсь на горных лыжах. Люблю прыгать с парашютом, чтобы поймать адреналин. А еще я… глубоко ныряю!

— В каком смысле?

— В самом прямом. Рядом с моим деревенским домом есть пруд. Я пришпандорил к маске трубочку с поплавком и теперь могу просидеть под водой очень долго. Целый час.

— Шутите?

— Не шучу! И вправду могу просидеть долго, я же дышу через рот!

— Какие самые запоминающиеся подарки были в вашей жизни и что вы хотели бы получить в этом году на юбилей?

— Ожидание подарков у меня закончилось вместе с детством. Конечно, родители мне всегда что-то дарили, но ничего такого, что потрясло бы воображение, припомнить не могу. Больше всего запомнилось 18-летие, когда отец разрешил мне позвать друзей и купить в первый раз алкоголя. Тогда я почувствовал себя страшно крутым и взрослым.

С тех пор подарков в моей жизни было немало. Но самый лучший подарок для меня — неожиданный и творческий. Запомнился сюрприз от Мариса Пуриса. У него своя школа степа. Как-то он приехал ко мне на день рождения со специально подготовленной танцевальной программой, в которой выступал сам и его ученики. Это было здорово!

— А сами себе вы подарки дарите?

— Сейчас в Германии печатается моя новая виниловая пластинка — фолк-рок на латышском языке. Она будет готова как раз к моему дню рождения. Я посвятил ее своей жене и маме.

Родом из детства

— Какой была ваша мама?

— Очень красивой, артистичной, прекрасно пела. Думаю, что она могла бы стать известной артисткой, если бы не мы, четверо детей. Я как вчера помню мамины песни: бесхитростные, дурашливые. В них нет высокой поэзии. Пока один человек пел первый куплет, другой сочинял следующий. Зато там была бездна доброты и юмора! Попробую перевести на русский хотя бы несколько строчек:

«Очень-очень трудно подобрать ключик к сердцу.

Потому что сначала нужно отыскать замочек,

А чтобы его найти, надо посветить фонариком…»

Моя новая пластинка, которая выйдет к юбилею, — это привет из детства для всех послевоенных девчонок и мальчишек.

— Что еще вы вспоминаете о своем детстве? Наверное, вам на роду было написано стать звездой, поскольку ваши детские годы прошли в Риге на улице Звайгжню, что в переводе означает Звездная.

— Да, красивое название. Но никаким гламуром на нашей улице не пахло. Обычная рабочая окраина. Домишки с печным отоплением. Рядом — садик и огромные поленницы дров, по которым мы, дети, самозабвенно лазили, обдирая в кровь руки и ноги.

Никто нас особенно не воспитывал: родители работали, у них были дела поважнее.

Вся наша мальчишеская жизнь кипела во дворе. Как в фильме Ады Неретниеце «Республика Вороньей улицы». Каждый раз, когда смотрю эту картину, я вспоминаю свое детство на улице Звайгжню.

— Сегодня другое время: детей во дворы не выпускают, задача родителей — нанять своим чадам как можно больше репетиторов. А как вы воспитываете своих дочек?

— Ну уж точно не по Макаренко! (Улыбается.) Луиза и Вивьен — это дамы моего сердца, я их очень люблю. Из-за постоянных гастролей я нечасто бываю дома, появляюсь там как Дед Мороз и всегда привожу подарки.

А еще показываю дочкам мир, ведь в моем детстве такой возможности не было. Каждый год мы всей семьей — я, жена Лаура и дети — отправляемся в длинное путешествие. Не в раскрученную Турцию и не в изъезженную вдоль и поперек Европу, а в дальние страны — в Кению, Кабо-Верде, на Сейшелы, Шри-Ланку…

— Чем занимаются Луиза и Вивьен?

— В прошлом году Вивьен пошла в первый класс французской школы и окончила его с золотым дипломом. Вместо оценок у них ставили проценты, и она набрала такое невероятное количество этих процентов, что оно потянуло на «золото». А старшая дочка Луиза в следующем учебном году переходит из французского лицея в художественную школу. Ей очень нравится рисовать, лепить… Она такая умница! За что ни возьмется — все получается!

— Наверное, вы мечтаете, чтобы ваши дочки пошли по вашим стопам, продолжили актерскую династию?

— Я никогда не буду решать за детей, кем им стать. И в актерскую династию никого тащить за уши не стану. На своем веку я повидал немало семей, где природа не дала ребенку таланта, а звездные отец или мать с упрямством осла хотят вырастить из него Паганини, Моцарта или Сару Бернар. В этом смысле родительская любовь только вредит!

Я даже считаю, что мамам-папам не стоит быть педагогами или тренерами своих чад. Лучше отдать ребенка постороннему человеку на обучение, чтобы он посмотрел на него объективно и не искал талант там, где его нет.

Секс-символ СССР

— Вы невероятно востребованы в профессии. Вас с радостью ждут на всех киностудиях России. Не завидуют ли вам латвийские коллеги? Не обвиняют ли в чрезмерной лояльности к стране, с которой у Латвии натянутые отношения?

— Я никогда не обращал внимания на завистников и не раз говорил, в том числе и в вашей газете, что у людей искусства нет национальности. Актер должен оставаться вне политики. Театр и кино — вот мое государство. В России у меня друзья, работа, с этой страной связана масса дорогих мне воспоминаний.

— Вы один из немногих артистов, кто не ругает времена СССР. Сейчас это очень модно.

— А как можно ругать свою молодость? Во времена СССР я пришел в кино и театр, влюблялся, женился, на свет появились мои первые дети. Да, были пустые витрины, да, над страной висел железный занавес, да, нам пудрили мозги. Но ведь и хорошего было немало: к примеру, национальные киностудии, на которых снимались прекрасные фильмы, происходил обмен режиссерами и актерами.

— Но внешность-то у вас всегда была несоветской. Поэтому вы часто играли иностранцев, разведчиков, суперменов и прочих роковых красавцев. Не обидно было?

— Каждый артист приходит в театр или кино со своей физикой, лицом, нутром, духовным багажом. Снимите в одной и той же роли, к примеру, Булдакова и Бурляева, и это будут совершенно два разных фильма!
Да, возможно, из-за моей несоветской внешности мимо меня прошли роли председателей колхозов, трактористов, механизаторов, слесарей и косарей, но я никогда не переживал по этому поводу.

— После «Театра» и «Зимней вишни» за вами закрепился титул секс-символа советского кино. А вам это не нравилось. Но почему? Классно же звучит!

— Потому что все подобные титулы смешны. Как можно заявлять, что это самый красивый мужчина, а та — самая красивая женщина? Это же глупо!

Кларнет и море

— У вас есть свой фирменный секрет работы над ролью?

— Каждая роль дается по-разному: одна легче, другая труднее. Но каждый раз приходится начинать с нуля — искать черную кошку в темной комнате. Нащупывать верную пластику, подбирать интонацию для своего героя. Иногда подсмотришь чью-то походку или подслушаешь какой-то говор или акцент… И что-то щелкает: вот оно! Порой все решает один-единственный штрих или правильно выбранный жест — и готово, роль сделана.

— Знаете, Ивар, меня давно мучает такой вопрос: а артисты вообще люди? Иногда кажется, что это инопланетяне, настолько загадочно себя ведут. Обидчивы как дети. Суеверны до ужаса. А главное — часто путают жизнь со сценой и продолжают играть даже тогда, когда спектакль или фильм уже закончен…

— У меня с этим все в порядке. Я никогда не путаю жизнь и роли, у меня нет этого дурдома в голове. Лицедействовать надо в театре и в кино, а жить обыкновенной человеческой жизнью — здесь и сейчас.
Что же касается обидчивости, то у актеров просто более обострены чувства, эти люди более открыты и уязвимы для переживаний. Но вы правы, что-то от инопланетян в актерах определенно есть. (Улыбается.)

— Вы собираете музыкальные инструменты. Чем пополнилась ваша коллекция за последнее время?

— Действительно, между картиной и гитарой я всегда выберу гитару. (Смеется.) В моей коллекции немало новых приобретений, но есть одна заветная мечта — хочу купить кларнет. Вот это была бы идеальная старость. Выйти на берег моря и заиграть на кларнете… Можно даже не играть, а просто смотреть на волны.

— Но тогда и кларнет не нужен!

— Нет, кларнет всегда нужен! Надо будет подарить его себе на день рождения…

Досье «Субботы»

Ивар Калныньш, актер театра и кино.

* Родился 1 августа 1948 года в Риге, в многодетной семье.

* Окончил театральный факультет Латвийской консерватории им. Я. Витола.

* 25 лет играл на сцене театра «Дайлес», снялся в 150 фильмах.

* Лучшие киноработы: «Театр» (герой-любовник Том Феннел), «Сильва» (офицер Эдвин), «Зимняя вишня» (красавчик Герберт, влюбленный в главную героиню), «ТАСС уполномочен заявить» (офицер КГБ Минаев), «Дронго» (детектив Интерпола, идущий по следу наркоторговцев), «Опера. Хроники убойного отдела» (Дмитрий Кондаков, возлюбленный главной героини), «Бальзаковский возраст, или Все мужчины сво…» (иностранец Витас).

* Счастливо женат третий раз. Дети: четыре дочери и сын. Двое внуков.

* Играет на гитаре, великолепно поет, записал несколько компакт-дисков.

* Хобби: собирает музыкальные инструменты.

Елена СМЕХОВА.