«Я даю читателям адреналин!» — говорит Инна Балтийская, автор детективов и триллеров

Фотография автора мне показалась знакомой. Когда-то вместе с Инной работали в легендарной рижской газете «Советская молодежь». А потом она ушла из журналистики. Как выяснилось, у бывшей коллеги по «Молодежке» в российских издательствах вышло уже 8 книг. Кто бы мог подумать! И вот Инна Балтийская уже в гостях у «Кабачка «7 секретов». Листаем альбомы с фотографиями. Как молоды мы были!

В детстве столкнулась с маньяком

— Инна, а в твоей семье были писатели?

— Нет. Я первая. Мои родители – обычные, еще советские инженеры, которые сейчас уже на пенсии. Сама я закончила вполне обычную 13-ю рижскую среднюю школу. Затем были медучилище и аж два факультета Латвийского университета — филологический и психологический. Но на стремление сочинять криминальные истории все это, по сути, никак не повлияло.

— Почему ты выбрала именно криминал?

— Как известно, все мы родом из детства. С криминалом я впервые столкнулась, когда еще и слова такого не знала. Во втором классе мы с подружкой Валечкой, тихие домашние девочки, играли во дворе, и моя приятельница поймала огромную занозу в палец. Родителей дома не было, поэтому мы решили сами пойти в поликлинику. Вроде недалеко. Ну и что, что дороги не знаем, спросим у кого-то из взрослых, успокаивали себя. И вот проходим несколько кварталов, а поликлиники все не видно. Народу практически нет. У кого спросить направление? И тут увидели мужичка среднего возраста. Для нас, малявок, любой взрослый был авторитетом. Он уж точно знает, куда нам путь держать. Мужчина, оглянувшись по сторонам, сказал: «Идите за мной, я вас доведу…» И быстро пошел куда-то вбок.

Мы послушно отправились вслед за ним. Свернули в узкий тупичок, в конце которого виднелась полузаброшенная стройка. И тут мне почему-то стало страшно. Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Хотя это было советское время. О педофилах мы не слышали, даже слово это нам было незнакомо. Вроде надо идти за любезным дядей… Но почему вместо поликлиники мы оказались на стройке? Я тут же схватила Валечку за руку и потянула подружку назад, на широкую улицу. Выбежали на простор, а дядька выскочил следом. Стал кричать. Мол, куда же вы! Но мы оглянулись, лишь отбежав на приличное расстояние. Мужичок стоял у входа в тупичок и смотрел нам вслед. К счастью, преследовать не стал.

Боялась засыпать в темноте

— Получается, вам повезло…

— Да, к счастью, все закончилось хорошо. Но интерес к подобным страшным историям остался. Чуть позже, в подростковом возрасте, я поняла, зачем добрый дядя звал нас на стройку в тупичке. С ужасом думала, что мы с Валечкой вполне могли никогда не вырасти. До сих пор жалею, что ничего не рассказала тогда родителям. С другой стороны, раз педофилов не было, вряд ли взрослые забили бы тревогу. Времена были спокойные…

— Кем мечтала стать в детстве? Наверное, журналистом?

— Нет, сначала мечтала стать врачом. Потом — ученым-генетиком. Чего я только не прочитала. И «Открытую книгу» Вениамина Каверина (она о советских врачах, принявших участие в открытии антибиотиков), и «Белые одежды» Владимира Дудинцева (как раз об ученых-генетиках). Но все равно на меня более сильное воздействие оказал король ужасов Стивен Кинг. Открою секрет: какое-то время я даже боялась засыпать в темноте. Мало ли, сколько там прячется врачей-убийц… Но желание пойти в медицину у меня точно пропало.

Повзрослев, перешла на “тру-крайм” (true crime — дословно: “правдивое преступление”) — невыдуманные криминальные истории. Это рассказы о реальных случаях, которые произошли в Европе или в Америке. В Интернете существуют целые форумы, где люди обсуждают, скажем, таинственные исчезновения людей или неразгаданные убийства. С недавних пор появились подобные русские форумы, хотя обсуждения пока более скромные. Но интерес явно большой.

— За плечами 8 книг — немало. Откуда берешь сюжеты?

— Все они из головы, хотя я внимательно слежу за тем, что происходит в нашей жизни. Вокруг немало очень странных и пугающих событий. Из каждого, пусть даже самого пустякового случая можно сделать настоящий ужастик или триллер. Приведу типичный пример. СМИ сообщили о массовом отравлении в США. Выяснилось, что люди покупали в аптеках самое обычное лекарство от головной боли. Но после приема таблетки падали замертво. Погибло в том числе и несколько детей. Оказалось, маньяк заменил безобидный препарат цианистым калием. Ну разве не сюжет для жуткого триллера?

Чуть не написала в ФБР

— Действительно, ужас какой-то. Но женщины вроде бы обычно не творят в этом направлении. Скажем, пишут любовные романы…

— Секрет тут прост: сюжеты с романтической линией мне в голову как-то не приходят. А если симпатичный парень вечерком спрашивает у девушки дорогу, то вместо картинок их будущей свадьбы у меня прокручиваются сценки из прочитанных детективов. Может, это и влияние того, что я перенесла в детстве. Кстати, я давно уже поняла, что мое воображение работает на все сто или даже на двести процентов. Я легко распутываю преступления многолетней давности. Обычно точно угадываю, как и кем они были совершены. Одно время даже все порывалась написать в ФБР (Федеральное бюро расследований — министерство в США. — Прим. Д. М.), чтобы предложить разгадку многих темных дел. Но пока руки не доходят…

В общем, романтические повести у меня не выходят. Все непременно превращается в триллеры с загадочными смертями. Правда, детективы начала писать не сразу. Взяв Агату Кристи, решила, что так писать не смогу никогда. А значит, не стоит и пытаться. Но потом мне попалась книга Александры Марининой, и поняла, что вот аналогичных историй в моей голове превеликое множество. Так и начала. Судя по откликам, довольно-таки многим людям интересно читать такие книги.

— Честно говоря, от некоторых названий твоих романов становится жутковато…

— Я даю читателям адреналин. Без него люди часто хиреют и впадают в уныние, а то и в депрессию. Как же развеять скуку? Секрет прост: получить новую порцию адреналина. Только источник его может быть разным. Кто-то прыгает с парашютом, кто-то ездит охотиться в Африку, чтобы, как говорится, пощекотать нервы. А возьми дрессировщиков цирка, находящихся в клетке с хищниками. Ну а где получить дозу адреналина какой-нибудь домохозяйке, которая спокойно растит детей и вовсе не хочет рисковать жизнью. Тогда она берет мою книгу, полную ужасов. (Смеется.)

Написать легче, чем продать

— Как я понимаю, ты и сама домохозяйка. Кстати, как близкие относятся к твоему «страшному» творчеству?

— С пониманием, а еще с некоторым удивлением. Мол, и откуда она берет сюжеты? Но я знаю, что втайне они мною гордятся. А так в моей семейной жизни действительно все тихо-мирно. Муж занимается журналистикой. У нас двое детей. Отмечу, что стараюсь обучать их основам безопасности. Помня о своем детском опыте, всегда им говорю, чтобы они остерегались посторонних. Даже если дядя или тетя кажутся очень добрыми.

— Когда пишешь детективную историю, то, наверное, самое сложное — сохранить интригу, чтобы читатель до последней страницы не догадался, кто же убийца…

— Как это ни странно, здесь нет никакой сложности. Особенно если один из героев — почтальон… А если говорить серьезно, то самое сложное — не сочинить криминальную историю, а продать ее, то есть найти издателя. Иногда мне кажется, что на всем пространстве бывшего СССР добрая половина народа что-то сочиняет, включая бесчисленные детективы. Московские издательства буквально захлебываются от рукописей. Заинтересовать их невероятно трудно. И даже если редактор обратит внимание, то дальше все решают менеджеры. Если им покажется, что тема невостребованная, то книгу не опубликуют. По этому замкнутому кругу можно бегать годами.

Парадокс в том, что с выпуском моей последней книги «Эликсир для потрошителя. Кто остановит гениального злодея…» мне помогла всемирная пандемия. В течение нескольких лет в издательствах считали, что научные детективы никого не интересуют. Мне говорили, что они слишком сложны для современного читателя. Но сейчас ведь все большие специалисты по медицине. В мою новую и очень долгожданную книгу вошли два романа под одной обложкой на актуальную сегодня тему: гениальные ученые-злодеи против человечества. Получается, я попала в точку. О чем говорят продажи.

Герои спорят в голове

— Каков алгоритм твоей работы? Как часто пишешь? Каждый день? Утром или вечером?

— Известно выражение: «Ни дня без строчки”. Но это точно не обо мне. Я долго раскачиваюсь. В голове теснятся идеи, складываются сюжеты, они конкурируют друг с другом, не давая начать работу. Так может и год пройти, и даже больше. Но когда я наконец выбрала тему, то пишу в любой момент, как только могу дотянуться до ноута. Герои спорят в моей голове, придумывают все новые злодейства. Нужно успеть все записать, пока не забыла…

— В каком направлении сейчас развивается детективный жанр?

— Мне кажется, старые добрые детективы постепенно остаются для любителей “антиквариата”. Читатели все больше хотят разного рода ужасов в стиле Стивена Кинга. Может, потому, что жизнь в целом стала безопаснее и спокойнее. И чем страна более развитая, тем спрос на “жуть” выше. Поначалу тон тут явно задали скандинавы. Скажем, Стиг Ларссон с его знаменитым романом “Татуировка дракона” и Ю Несбё со своими историями о маньяках и кровожадных наркоманах. Затем эстафету подхватили французы во главе с Жаном-Кристофером Гранже. Теперь и американцы подтягиваются. В топе Майк Омер с его кошмарными историями о погребенных заживо.

— Получается, тебе не хочется отставать?

— Нет, просто мои детективы и триллеры попали в общий тренд. Жизнь и у нас стала намного спокойнее, чем, скажем, в лихие 90-е годы. И пока дети увлечены стрелялками в компьютере, взрослые погружены в какие-нибудь ужасники. Конечно, писать в духе старых добрых викторианских детективов сейчас бессмысленно. Жизнь слишком далеко ушла вперед, да и скорость мышления изменилась. Обстоятельства тоже уже другие. А расследования ведут не истинные леди и джентльмены, а настоящие профи. Хотя, как говорила мисс Марпл, меняются лишь декорации, а люди остаются прежними…

— Твои пожелания читателям «7 секретов»?

— Пожелание одно: чтобы адреналин они получали из книг, а не из реальной жизни…

— Творческих успехов!