Взгляд изнутри: как в Минске потихоньку куют новый имперский проект

Соседняя с Латвией страна во многом остается Terra Incognita — в первую очередь не просчитывается до конца политика Беларуси. В этом нам поможет общественный деятель Михаил Анатольевич Малаш.

Краткая справка: политический аналитик. Родился в 1977 году в Томске, окончил ТГУ, факультет международных отношений. Получил гражданство Беларуси по указу президента. Владелец бизнесов. Живет в Минске. Содержит частный ботанический сад.

«Собственник — государство, а не олигархи»

— Судя по вашей биографии, вы переехали в Минск в достаточно зрелом возрасте. Почему это произошло и как выглядело для вас тогда различие между РФ и РБ? Как оно изменилось с ходом времени?

— Когда мне исполнилось 20 лет и я окончил 4–й курс Томского госуниверситета, я сознательно уехал из ельцинской России в Беларусь к Лукашенко, формально используя в качестве морально–исторического права свою этническую белорусскость. Нас Столыпин выселил в Сибирь, так что я живу теперь на родине своих предков. По сути это была политэмиграция. Родители теперь тоже перебрались в Беларусь ко мне.

Беларусь и тогда, и сейчас выглядела страной, в которой порядка и здравого смысла больше, чем в России. Эта дистанция между странами, по–моему, сохраняется постоянно, хотя оба государства неплохо развиваются. В этом смысл существования Беларуси как суверенного государства. Она во всем должна быть примером для других русских государств, прежде всего примером справедливости. Я убежден, что это национальная идея Беларуси.

— В одной из дискуссий в социальных сетях вы отметили, что Республика Беларусь — «более русское» государство, чем Российская Федерация. Поясните вашу мысль.

— В Беларуси в большей степени, чем в Российской Федерации, реализована русская идея справедливости. У нас более справедливая социально–экономическая модель. Основной собственник средств производства и природных ресурсов — государство, а не олигархи. Таким образом, доходы от собственности не выводятся «эффективными менеджерами» за рубеж в офшоры, а вкладываются государством в техническую модернизацию страны.

— Расскажите, пожалуйста, о деятельности вашей организации — Белорусского консервативного клуба?

— Это официально зарегистрированное информационно–просветительское учреждение, директором которого я являюсь. Мы примерно дважды в месяц проводим закрытые клубные мероприятия, которые посещают от 15 до 30 человек. Всего наше сообщество насчитывает около 60 человек. Это политизированно–активное меньшинство: общественные деятели, преподаватели, блогеры, различные активисты, предприниматели.

Доклады читают приглашенные влиятельные интеллектуалы. Заседания проходят обычно в формате дискуссий и экспертных обсуждений и представляют собой закрытые интеллектуальные вечеринки с шашлыками или чаепитием из самовара. Все проходит в моей гостинице.

Идеологию, которая нас объединяет, я формулирую как западно–русский национализм (в академическом понимании, конечно же). Мы рассматриваем белорусов как западную региональную этнографическую разновидность триединого общерусского народа. Мы выступаем за культурно–экономический суверенитет Беларуси и за то, чтобы Республика Беларусь, Российская Федерация и другие бывшие союзные республики реально объединились в союзное государство. Мы рассматриваем его как юридическую форму будущего имперского проекта.

«Промосковской партии нет»

— Как вы видите ближайшее будущее отношений Москвы и Минска? Возможно ли углубление интеграционных форматов государственности?

— Я не думаю, что при столь разных социально–экономических моделях в РБ и в РФ возможно углубление интеграции больше, чем есть сейчас. Если изменится в Российской Федерации общественно–экономический строй, то интеграция углубится, в союзном государстве появятся органы управления, прекратятся наконец «споры хозяйствующих субъектов».

— Как соотносится союзное государство РФ–РБ с такими явлениями, как безвизовый режим для более чем 80 государств через «воздушную» границу РБ и возможность выезда лиц из российского стоп–листа через белорусско–польскую границу?

— Безвизовый режим для 80 государств никак не соотносится с союзными отношениями. Это внутреннее дело каждого государства — брать деньги с иностранцев за въезд на свою территорию или нет. РФ имела всегда свои визовые условия, РБ — свои. У нас отсутствует граница только для наших граждан. Общей «шенгенской зоны» у нас нет. Возможно, она вскоре появится. Введение Беларусью для 80 государств безвизового режима никак не повлияло на РФ, так как иностранцы, попадающие в Беларусь, всегда и раньше имели возможность нелегально пересечь прозрачную границу с РФ, и сейчас продолжают ее иметь.

Какая разница россиянам, заплатили иностранцы перед этим деньги белорусскому государству или нет? Эта проблема — очередной информационный шум на пустом месте. Проблемы и сейчас по сути–то нет, а когда будет общее визовое пространство по примеру шенгенского, то не будет и вовсе.

— При наличии лишь формальных партийных структур в белорусском государстве — на какую «партию» ныне больше опирается президент Лукашенко, на «свядомую» или промосковскую?

— В Беларуси президентская форма правления, и президенту нет необходимости опираться на партии, которые являются элементом парламентской системы. Промосковской партии в Беларуси, кстати, нет. Прозападных же несколько штук. Влияние их на принятие государственных решений нулевое. Люди их не различают между собой.

«Коров и свиней в деревне почти не держат»

— Как вы, будучи представителем частного бизнеса, оцениваете активность властей в экономической сфере?

— Влияние государства на частный сектор уменьшается, а на свой государственный сектор власть имеет полное моральное право влиять столько, сколько считает нужным. Частный сектор составляет в ВВП около 30%, а государственный — около 70%.

— В каком состоянии, по–вашему, находятся отношения Минска и Евросоюза?

— Мы пытаемся их вывести из тупикового состояния, так как самих отношений, по сути, 20 лет не было. Если мы и дальше будем улучшать отношения такими темпами, то лет через пять мы доведем их до того уровня, который имеет РФ сейчас, входя в Совет Европы, ВТО, имея американского посла. Нам до этого уровня далеко.

— Столкнется ли, на ваш взгляд, белорусская экономика с оттоком рабочей силы в ЕС?

— Если ЕС даст белорусским гражданам трудовые визы, то, конечно, часть людей поедет туда, где заработные платы выше. Не представляю, зачем это еэсовцам.

— В какой мере средний белорус существует за счет официальной экономики и теневого сектора? Каковы основные ниши последнего?

— Я оцениваю теневой сектор в 15–20% ВВП. Раньше было около 40%. Обычно это сфера услуг. Выездные услуги практически не могут контролироваться государством: стрижка пуделей, выкачка канализации, свадебная фото— и видеосъемка, ландшафтный дизайн, настройка фортепиано и тому подобное для статистики традиционно находится в тени.

Государство ввело единый налог на таких предпринимателей, чтобы хоть что–то с них иметь. Доля производства сельхозпродуктов в приусадебных хозяйствах сильно уменьшилась. Коров и свиней в деревнях уже почти никто не держит, а раньше это было массовым явлением в сельской местности. Разве что овощи выращивают и держат птицу в небольших количествах, да и то больше по экологическим соображениям, нежели по экономическим.

Николай КАБАНОВ