Вячеслав Домбровский: «Запрет на русский язык в частных вузах ударит по экономике»

— Что вы думаете о запрете русского языка в частных вузах?

Вячеслав ДОМБРОВСКИЙ: — Запрет использовать русский язык в частных вузах негативно отразится на экономике страны: сократится экспорт услуг, уменьшатся бюджетные доходы от уплачиваемых вузами налогов, возможно, каким–то университетам придется сократить штат преподавателей. По данным исследовательского центра Certus, каждый иностранный студент приносит в бюджет Латвии ежегодно порядка 27 тысяч евро. Ведь молодые люди платят за учебу и жилье, питаются, отдыхают, к ним приезжают погостить друзья. На русском языке в частных вузах сейчас учатся 5–6 тысяч человек, многие из которых — это иностранцы из стран бывшего СССР. Следовательно, потери от необдуманного политического решения будут измеряться в десятках миллионов.

Андрей КОЗЛОВ: — На самом деле национальная правящая коалиция ведет себя как диктатура. В этот раз она вмешалась в работу частного бизнеса, запретив ему честно зарабатывать. При этом диктатура, которая не считается ни с чем: ни с интересами народа, ни с доходами бизнеса, ни с потерями для бюджета. Лишь бы что–то запретить. И желательно русское. По–моему, пора запретить сами запреты. Иначе свободы в стране не останется ни для кого.

Любовь ШВЕЦОВА: — Наносится ущерб отрасли экспорта образования, и, конечно же, уменьшатся зарплаты, или будут уволены педагоги; доходы в бюджет уменьшатся; увеличится миграция из страны. Данное решение принято властью, не считаясь с прагматическими аргументами, не думая об интересах преподавательского состава и предпринимательской деятельности.

— Хорошо, а что тогда делать с образованием на русском языке?

ДОМБРОВСКИЙ: — Будущее экономики Латвии напрямую зависит от качества образования и того, насколько открытой и гибкой будет вся система. Ректор Латвийского университета Индрикис Муйжниекс недавно признался в интервью СМИ, что спрос на учебу на английском языке растет — слушать лекции на английском хотят как иностранцы, так и латвийские абитуриенты, но у последних уровень знаний языка часто не отвечает требуемому.

И здесь мы должны задуматься о том, какие изменения необходимы в средних школах, чтобы наши молодые люди были конкурентоспособны на международном уровне. Один из вариантов — переход на трилингвальное образование в средних школах. Посмотрим на пример Люксембурга — еще более маленькой страны, чем Латвия. На люксембургском языке дети учатся примерно до 6–7 лет, потом — на немецком и французском, а еще позже в программу вводят английский. Знание языков — это преимущество, которое позволяет претендовать на место в престижном вузе и успешную карьеру в дальнейшем.

Мы должны добиться, чтобы по окончании школы латвийская молодежь свободна владела тремя языками — латышским, английским и третьим языком по выбору. Я думаю, что многие выберут русский.

КОЗЛОВ: — Знание языков в современном мире уже не преимущество, а необходимость. Преимуществом наших детей может стать то, что они, кроме языков людей, будут знать и язык программирования. Я для того решил баллотироваться в Сейм, чтобы прекратить разговоры о ненужности русского и поднять тему необходимости обучения программированию с 1–го класса. Тогда через десять лет наши школы начнут выпускать не просто молодых людей, а людей с профессией. Современной, востребованной и высокооплачиваемой.

ШВЕЦОВА: — Интеллект, интеллигентность и конкурентоспособность человека однозначно определяются в том числе знаниями языков. Ограничения, запреты, санкции вызывают негативную реакцию и свидетельствуют об ограниченности, недальновидности и зашоренности взглядов тех, кто проводит данную политику.

— Ну пока у нас в стране огромные проблемы не только с программированием, но и вообще с точными науками…

ДОМБРОВСКИЙ: — Результаты последних выпускных экзаменов в средних школах показывают, что уровень знаний физики, химии, биологии у выпускников заметно понизился. Результаты экзамена по математике оказались самыми худшими за последние годы! Но именно эти науки лежат в основе тех отраслей, которые имеют особую важность для латвийской экономики, — ИТ, медицины, промышленности. Мы должны думать, как поднять престиж и качество преподавания точных и естественных наук. Многое, безусловно, зависит от подготовки учителей. Это ненормально, что в этом году Латвийский университет закончил только один дипломированный учитель физики! На месте министра образования я бы серьезно переживал по этому поводу.

КОЗЛОВ: — Именно так: один физик на всю страну! А по данным того же МОН требуется их 126. Поэтому необходимо менять закон, по которому сегодня ни доктор физических наук не может быть школьным учителем, ни дипломированный программист. Нужно отменить обязательное педагогическое образование для преподавателей точных наук. Иначе у нас физику будут преподавать физруки и учителя пения. И не будет у нас ни инженеров, ни экономики, ни будущего.

ШВЕЦОВА: — Результаты экзаменов указывают на глубокие проблемы в системе образования, которые годами не решались и не решаются. А для отвлечения внимания от действительно проблемных вопросов обществу преподносится запрет на обучение на русском языке. Нет системного подхода к образованию, его соответствия требованиям времени и бизнеса, развития фундаментальных направлений исследования науки и конкурентоспособности. По крайней мере, среди стран Балтии.

— Сейчас многие говорят, что нет смысла хорошо учить школьников и студентов. Все равно уедут.

ДОМБРОВСКИЙ: — Подросткам трудно изучать абстрактные вещи — они хотят получать те знания и навыки, которые пригодятся им в жизни и помогут достичь высот в карьере. Поэтому, если мы хотим, чтобы латвийская молодежь старательно относилась к учебе и не строила планы уехать по окончании школы за рубеж, мы должны создать для них в Латвии условия для карьерного роста и благополучной жизни. За те годы, пока я руководил центром CERTUS, мы провели серьезные исследования и убедились, что будущее латвийской экономики — это информационные технологии, экспорт медицинских услуг и развитие Риги как связующего центра. Нужно развивать эти отрасли и предлагать молодым людям хорошо оплачиваемые рабочие места. Иначе они просто уедут из Латвии. Границы открыты! Сейчас у нас, по сути, остался последний шанс, чтобы не допустить исчезновения Латвии. Его нужно использовать!

КОЗЛОВ: — Если мы уже сейчас начнем строить экономику будущего за счет сверхсовременного образования, за счет инноваций и серьезной поддержки стартапов, то мы из страны транзита и продажи леса превратимся в тот самый связующий центр. Центр технологический, информационный, мозговой. Но для этого нужно не бояться начать это уже сегодня. И то только потому, что уже не сделали вчера. А для этого нужны мозги. Новые и свежие мозги в правительстве.

ШВЕЦОВА: — Пока человек не станет самой главной ценностью страны, до тех пор все декларативные призывы так и останутся только призывами и декларациями. А люди будут уезжать в те страны, где они смогут получить достойную зарплату, а их дети — конкурентное образование и качественное медицинское обслуживание. Проблема власти — отсутствие системного подхода в решении проблемных вопросов, неспособность уважать и защищать интересы каждого жителя государства независимо от расы, цвета кожи, вероисповедания, материального и социального статуса.