Во всем виноваты врачи: почему им сегодня тяжело не только на работе

Пока все больше на словах, но есть уже и более серьезные прецеденты. Как, например, в Кирово-Чепецке, где допившиеся на карантине мужики избили врача и фельдшера скорой помощи, отказавшихся сообщить им адрес человека, у которого медики брали тест на коронавирус. 

В профессиональных чатах доктора делятся советами, как обезопасить себя не только на работе при дефиците средств индивидуальной защиты (где добыть сменные фильтры для респираторов, как трижды использовать одноразовый костюм), но и возвращаясь домой (иметь при себе газовый баллончик, электрошокер, на худой конец полицейский свисток). 

Моя знакомая, сына которой недавно призвали на коронавиусный фронт (он реаниматолог в кардиохирургии, но сегодня практически все врачи стали инфекционистами), плакала навзрыд, провожая его на работу. Буквально как на войну. Причем на такую, где «солдатам» не хватает ни обмундирования, ни оружия, — и поэтому на ней так много жертв. 

Но чем больше поступает информации о том, как больницы становятся очагами инфекции, тем больше проклятий летит в адрес медиков: и потоки больных они разводить не умеют, и пациенты у них в коридорах лежат, и ИВЛ на всех не хватает… 

Отдельно ругают участковых и врачей «скорых». И за то, что приходят на вызовы без масок и «скафандров», заражая, может быть, еще здоровых. И за то, что приезжают не через 15 минут, а через три часа, подвергая опасности жизнь больных. И за то, что отказываются реагировать на каждый чих особо мнительных. Люди пишут жалобы, звонят на «горячие линии»… Их можно понять: они напуганы, переживают за себя и своих близких. Но я очень боюсь, что когда пандемия пойдет на спад, эти претензии могут стать основанием для нового «дела врачей». 

Ведь кто-то должен будет ответить, почему погибли люди. И вряд ли это будут чиновники, которые годами разваливали в стране медицину, включая «неэффективное» в рыночных условиях инфекционное направление. Хотя, думаю, сегодня уже мало кто сомневается, что оптимизация медицины по-российски дала катастрофический результат — цифр и фактов полно в интернете.

Вот лишь одна цитата. Еще в 2018 году в интервью «МК» пульмонолог, академик Александр Чучалин сказал: «когда в нашей стране стали заниматься реформированием здравоохранения, мы потеряли практически две тысячи пульмонологов из имеющихся четырех тысяч». Думаю, примерно так же обстоят дела и в среднем по стране. В итоге сегодня врачи работают один за двух, а в условиях эпидемии — и за десятерых. 

Возможны ли при таком графике ошибки? Конечно. И понятно, кого в них обвинят. Например, в Башкирии уже проводят доследственную проверку в отношении главврача больницы, которая «допустила и не предотвратила заражение пациентов и персонала»… В Краснодарском крае замминистра здравоохранения строго отчитала медиков, посмевших пожаловаться на дефицит бахил: «Скажите мне, пожалуйста, в чем сложность нашить бахил? Две тряпочки сшить. Почему вы ждете манны небесной?» 

Действительно, почему бы врачам, отпахавшим смену, на досуге бахилы и маски не пошить. Можно еще ИВЛ на дому собрать, лекарства для больных смешать на кухне, новые больницы на субботнике построить взамен оптимизированных и проданных под коммерческую застройку.

А чиновники отчитаются наверх об очередной оптимизации: дескать, решили проблему дефицита своими силами. Ордена не надо, согласны на медаль.

В самом начале эпидемии на российском ТВ вдруг ненадолго сменилась повестка: вместо бесконечных сюжетов о руководящих и направляющих действиях чиновников появились человеческие репортажи о врачах. О том, каково это — работать сутками в защитных костюмах, в которых жарко, душно, не попить, ни в туалет сходить. Как страшно входить в «красную зону», когда о вирусе еще почти ничего не известно. И как не менее страшно возвращаться домой после смены в инфекционном отделении, боясь или родным вирус принести, или от соседей получить по башке за то, что разносишь заразу.

С одной стороны, телек вдруг в кои-то веки показал всю важность и приоритетность врачебной профессии. С другой — в разы заметнее стала нищета российского здравоохранения. Может, еще и потому телетренд «врачи-герои» так быстро сошел на нет. И сегодня в ящике — опять только специально проверенные-доверенные медики, которые не проговорятся ненароком, какова на самом деле зарплата их коллег на передовой борьбы с инфекцией, как в реальности обстоят дела с наличием средств защиты и почему пациенты зачастую умирают лишь из-того, что им не хватило места даже в больничном коридоре. 

Веры в то, что наши чиновники вдруг прозреют, осознав, что медицина важнее пропаганды и даже «Искандеров», нет никакой. Как только эпидемия сойдет на нет, боюсь, медикам в лучшем случае скажут «спасибо, все свободны», а в худшем — их потянут в суды. Не зря в Следственном комитете создано целое подразделение по врачебным ошибкам. Подозреваю, что пока медики вкалывают на передовой, следователи в тылу копят жалобы граждан на их работу.

Конечно, есть и другие примеры, дающие надежду. Лично знаю массу людей, которые на свои кровные обеспечивают врачей горячими обедами, открывают для них пустующие нынче отели, покупают им средства защиты, которыми неспособно обеспечить государство. Но это не может быть правилом в нормальной стране. 

Врачи, а не генералы, должны быть элитой государства. Сегодня люди умирают в том числе и потому, что власть десятилетиями тратила деньги на пенсии армейских начальников, на содержание гигантской Росгвардии, на военные железки, а не на аппараты ИВЛ. И что? Защитили нас от вируса «Тополя» или «Искандеры»? Коронавирус ясно показал, что медицина не терпит экономии. Или вы тратитесь на нее — или на похороны.

Пока писала, увидела новость: руководство Петербурга постановило «в случае смерти медицинского работника в связи с заражением коронавирусной инфекцией» выплатить членам его семьи 1 миллион рублей».

Ну вот и цена героизма стала известна. 

Виктория Волошина, Росбалт.