«В правительстве полно людей, которым не доверишь мелочь, чтобы сбегать в магазин. А они хотят новой приватиации!» Краутманис

Пока у нас остаются 12 неприватизируемых компаний с госкапиталом, которые защищены как стратегически важные компании специальными законами: Latvenergo, Augstsprieguma tīkls, международный аэропорт «Рига», Latvijas pasts, Latvijas gaisa satiksme, Latvijas valsts meži , Латвийский государственный центр радио и телевидения, Latvijas dzelzceļš, Latvijas Radio, Latvijas Televīzija, Latvijas loto и Финансовое учреждение развития Altum.

Правящие старательно избегают слова «приватизация», используя всевозможные эвфемизмы — «листинг акций на фондовой бирже», «листинг государственных компаний на регулируемом рынке», «оптимизация корпоративного управления»…

Это все равно, что шептать гимназистке на ухо, чтобы она не боялась секса без презерватива — детей не будет.

Общественности рассказывают о преимуществах частичной приватизации госпредприятий на примерах соседних стран. Вот, глядите, в Эстонии живут счастливые люди с акциями госкомпаний в карманах. В Финляндии компания по производству и торговле алкоголем Altia была приватизирована два года назад. Две трети акций котируются на фондовой бирже, и финское государство продало их на 150 миллионов евро. В 2005 году Финляндия частично приватизировала нефтеперерабатывающую и торговую компанию Neste. Сейчас государство контролирует 50,1% финской компании, а остальные акции свободно котируются на Хельсинкской фондовой бирже.

Какое отношение финская водка и бензин имеют к суете наших святых праведников вокруг госсобственности? Разве у нас есть госкомпания по производству алкоголя или нефти? Нефтяная компания была, но это уже история, а алкогигант Latvijas balzams давно приватизирован, куплен и перекуплен, как и другие ликероводочные и пивоваренные заводы.

Левые финские политики наложили национальную лапу на производство и сбыт водки, чтобы обуздать пьянство. Финны могли спокойно продать частным предпринимателям не только две трети акций, но и всю компанию, потому что при западном капитализме не принято государственное производство алкоголя. Но финны этого не делают. Наверное, потому что они не самые глупые люди.

А вот печальный пример Литвы,  пустившейв продажу акции стратегически важных энергетических компаний Ignitis gamyba и Energijos skirstymo operatorius никак не соответствует концепции ароматного медового пирога, который с аппетитом поедают жители соседней страны. Литовскому государству пришлось выкупить все котировавшиеся акции, что, конечно, является серьезным ударом по государственному бюджету и серьезным политическим провалом.

Тем временем в Латвии снова и снова поднимают потрепанный флаг приватизации. Да, можно все приватизировано, можно все национализировать — зависит от общества, страны и идеологии.

Если бы нынешняя политическая элита Латвии была похожа на финнов или эстонцев, может, ничего страшного из размещения части акций некоторых госкомпаний на бирже и не случилось бы. Выгоды государства в этом случае довольно сомнительны, но хотя бы потерь не было бы. Однако наша политическая элита движется по жизни, утопая в патологической лжи и щедрых обещаниях, не выполняя собственные законы и каждый шаг совершая из шкурных либо популистских интересов.

Таких наглых политиков не было даже во времена расцвета эры прихватизации 1990-х. В тот момент еще как-то стеснялись.

Теперь политик без угрызений совести может дни напролет с пеной у рта кричать о своей неустанной борьбе с коррупцией, а вечером улаживать дела с бандитами. Нельзя верить ни единому их слову — сегодня они говорят, что на биржу будет выпущена лишь небольшая часть акций госкомпаний, но завтра выяснится, что компания уже продана в частные руки, а государство в ней не имеет права голоса — государственные леса проданы шведам и вырублены, а ГЭС контролируют российские компании с Кипра.

В Сейме и правительстве полно людей, которым нельзя доверить мелочь, чтобы сбегать в магазин за хлебом. Что же, позволить таким типам распоряжаться собственностью Latvenergo, Latvijas meži или Latvijas pasta?»