В мире есть секс, этот секс беспощаден: из чего рождаются классические сюжеты

Однажды он, оскорбленный долгим и явным отвержением, силой настоял на своих супружеских правах. Ну, тут все вообще рассыпалось.

Вот об этом — вся «Сага о Форсайтах». Вся она вертится вокруг этого момента: неприязнь Ирэн к Сомсу. Именно сексуальная. Не потому, что она, допустим, тайная еврейка по прабабушке, а Сомс — явный антисемит. Не потому, что она левая, а он буржуй и эксплуататор. Или она богема, а он мещанин. Просто нижняя челюсть длинная, и ей это гадко. Бедный Сомс! Бедные все Форсайты.

Анне Карениной тоже был неприятен ее муж.

Что касается «Войны и мира», то Пьер Безухов в свои 20 лет просто не умел трахаться так, как понравилось бы его 19-летней сексуально мощной Элен. Кроме того, наверное, у него была слишком маленькая эффективная длина пениса — из-за толстого живота. Так-то член был хоть куда, но в жиру от трети до половины пряталось; известный феномен.

То ли дело Долохов!

А вот князь Андрей не любил Лизу — из-за ее тупости, покорности, беличьего личика и усиков на верхней губе, что делало ее похожей на одного знакомого мальчика — и совершенно отбивало всякую охоту…

А все глубокие и трагические нравственные искания Степана Касатского, он же отец Сергий, были вызваны простым обстоятельством: его невеста перед свадьбой дала императору и сообщила об этом своему жениху. Он обиделся и спрятался в лоне Церкви.

О «Братьях Карамазовых» и, к примеру, «Идиоте» я и не говорю.

Вот, собственно, и всё. Не надо валять дурака. Надо понимать, откуда берутся не только дети, но и сюжеты, проблемы, «проклятые вопросы», экзистенциальные кризисы и т.п.

Денис Драгунский.