В кукольном театре показывают не только «Колобка», но и «Казанову»

— За некоторые новые постановки даже обидно, — сетует Александр. — Взять «Дом, который построил Джек». Это английский фольклор в переводе Маршака. Очень яркий, динамичный, красочный спектакль, в который очень много вложено, и я не имею в виду только материальную сторону. Все, кто видел, довольны. Но вот он не такой посещаемый, как хотелось бы.

Папье–маше заменить нечем

На двери строго написано «Посторонним вход воспрещен», но для меня делают исключение. За этой дверью — люди, которые оживляют поролон с пенопластом, шьют для него одежду и создают сложные механизмы.

Айя Крума протягивает мне листок с эскизом куклы во весь рост и с пришпиленным к бумаге куском образца ткани. Сейчас Айя обшивает поролоном так называемую «машинку» — скелет куклы. Наверху у скелета находится колесико, которое позволяет крутить во все стороны будущую голову. Пробую, держа куклу на ручке, — удобно. Но это мне пару минут покрутить удобно, а чтобы актеру было комфортно работать в течение всего спектакля — каждому куклы делаются индивидуально, по руке.

— Поэтому, кстати, в русских и латышских спектаклях играют разные куклы. Ведь актеры тоже разные, — объясняет Александр. — А то ведь чужие куклы иногда «вредничают». Я помню, что когда–то, работая не со своей куклой, попросил сделать мне отдельную ручку, так как чувствовал что–то не то.

Айя пришивает к поролону ручки с ножками, а напоследок одевает готовое тело в оригинальный костюм, который, к слову, должен совпадать по стилистике с костюмом актера. Они тут же — рядом со столами мастеров на вешалке, ждут своего часа. И в самом деле похожи: актер должен быть похож на куклу и не отсвечивать.

Кукольный скульптор Наталия Давидович создает головы персонажей. А еще работает стилистом–визажистом — подкрашивает личики, обновляет старые куклы. На столе у нее россыпь поролоновых голов, рядом целая очередь на «косметические процедуры». А на стене портрет ее учителя — Марги Ауструмы. «Очень строгая была, иногда даже до слез меня доводила, — улыбается Наталья. — Но высочайший профессионал».

— Головы мы делаем и из папье–маше, и из латекса. И знаете, что самое смешное? — Она показывает мне книгу о кукольном театре 1969 года издания. — Здесь Марга пишет: наверное, в будущем появятся новые материалы и папье–маше наконец исчезнет. Прошло полвека, а мы до сих пор с этим материалом работаем.

Новые материалы тоже прокладывают себе дорогу: мелкопористый поролон для голов, который более податлив в плане гримас. Наталья протягивает мне такую голову от макаки, которая легким движением руки меняется в лице. Здорово!

Куклы бывают с капризами

Наталья пришла в эту профессию из банка. Не зря говорят, что кукольный театр — это судьба. Раньше Наталья просто собирала кукол, а когда искала мастеров для их починки, увлеклась этим делом не на шутку, стала посещать курсы. Познакомилась с одним из актеров кукольного театра, так и оказалась здесь.

— А часто куклы ломаются? — спрашиваю я мастера.

— Вообще–то куклы служат долго… — Наталья достает с полки голову Бабы–яги. — А по просьбам некоторых, — косится она в сторону Александра, — делаем для куклы и по две головы, чтобы было про запас.

— Куклы в основном изнашиваются во время репетиций, когда разрабатываешь их по нескольку месяцев, привыкаешь к ним, — вставляет Александр.