Затем принято сообщать, что эти парни уже тридцать два года вместе, познакомились в песочнице, не поссорились, и до сих пор на пике популярности. А потом — напомнить про главные хиты: знаете песню MayBe с «Евровидения»? А «Скользкие улицы-иномарки целуются»? Вот это все они.
У группы новости: во-первых, выходит биография на русском языке. Во-вторых, в ютубе появился новый клип. В-третьих, готовится череда концертов в России.
На зум-интервью парни пришли вчетвером, так интервью вчетвером и давали. Голубоглазый красавец Ренарс в кепке, большой, добрый и лысый гитарист Янис, немножко грустный аккордеонист Марис и человек-мем, барабанщик Каспарс в тренировочных штанах. Все интервью он меня смешил и делал смешные пассы руками.
Как сами же поют: «А мы хорошие, не злые, ага». И это правда: многие полюбили их на всю жизнь даже не за песни, а за доброту и светлую энергетику.
— Ребята, у вас в мае выйдет книга «Ты не один» в издательстве «Бомбора». Но мне ее прислали почему-то без обложки, поэтому я не знаю, кто ее написал…
Янис (Мэджик): Книгу написала Алина Катран-Шиллинг, сценаристка из Санкт-Петербурга. Мы давно хотели книгу, но хотелось особенного, чтобы это была не обычная биография. Так познакомились с Алиной, и она предложила свою концепцию, придуманную именно для нас. Мы успели до локдауна встретиться в Питере, Москве, Риге, съездить вместе в небольшой тур. Очень много разговаривали – она беседовала часами с каждым из нас, и мы до последнего, до самого выхода книги не знали, что сказали остальные. Плюс там участвовали наши друзья – Илья Лагутенко, Лева и Шура Би-2, Саша Петров и другие.
Марис: Да, Алина даже приехала в наш родной город, Елгаву, прочувствовала дух, где мы росли, гуляли, куда ходили. Они с Мэджиком зашли в нашу школу, навестили директора и актовый зал, где мы давали первые концерты. В книге чувствуется настоящая атмосфера BrainStorm, наша душа.
— А почему она такая желтая?
Ренарс: Мы пробовали разные цвета, выбирали, смотрели книги разных групп. Похожая палитра была у Курта Кобейна из Нирваны. Сошлись на желтом, потому что это еще такой балтийский цвет, смотришь – и глаз радуется. У вас радуется глаз?
— Очень радуется.
Хором: Ну и вот, мы же говорили.
— А я так поняла, что это вообще первая и единственная книга BrainStrom за тридцать лет. И сразу на русском. А на латышский-то будет перевод?
Марис: Да будет. Но там совсем другая фотография прямо на всю обложку. А содержимое то же самое. Хотя нет, не то же самое.
Ренарс: Получился интересный момент. С Алиной мы беседовали на русском, и она редактировала интервью, добавляла авторский текст исходя из звучания и стилистики русского языка. На русском все получилось хорошо, а когда мы стали переводить текст книги на латышский, оказалось, что мысль меняется, что-то неуловимое и важное исчезает.
— Это известная фишка: помните, был такой эксперимент, когда переводили сначала на английский, а потом на русский частушку «Эх, лапти мои, четыре оборки, хочу — дома заночую, хочу — у Егорки». И получилось «Невыносимо туфли блещут лаком, До бездны только шаг, все решено, Мне дома нынче сон уже не лаком, Мне нынче спать у Джорджа суждено».
Ренарс: У нас не до такой степени, конечно, но для латышской книги мы всё-таки текст поправили.
— А мне показалось, что в русском варианте вы прямо очень комплиментарно говорите о нашем общем советском прошлом. Цитируете наши мультфильмы, внедряете незаметные цитаты из «Служебного романа»: «Ты куда сейчас пошёл, на сцену или в бар? Ручки в карманах, горбик. Ну-ка спина прямая! И как Мик Джаггер, от бедра, вперёд!»
Каспарс: А что такого, мне этот фильм нравится. Но если хотите из запада — то и «Том и Джерри» нам тоже нравятся.
Ренарс: Это же все-таки наше детство: детские воспоминания самые яркие, они на всю жизнь создают твое ощущение музыки, культуры. Честно, мой любимый мультфильм — «Бременские музыканты». Их песни для меня — эталон музыки и слов: там есть и позитив, и надежда творческого человека: «Мы свое призванье не забудем. Смех и радость мы приносим людям».
— Что для вас девяностые? Я читала, что вам непросто пришлось: приходилось гонорары брать курицей…
Каспарс (возмущенно): Почему курицей? Мы и рыбой тоже брали! Были счастливы, потому что курицы были вкусные.
Ренарс (с ностальгией): для меня лично девяностые были безбашенные: мы молодые, море по колено, энтузиазм так и прет. Тогда, кстати, был расцвет рэкета, но нас не трогали, потому что братки нас уважали: мы же для них свои были, местная группа, нас даже по телеку показывали.
— А правда, что в вашем родном городе установили памятник в честь вас?
Мэджик (гордо): Да, у нас в Елгаве стоит памятник, на котором выбиты важные даты. И одна из этих дат — 1989 год, год основания BrainStorm. Причем, любопытно, что памятник находится во дворе, где я родился, недалеко от консервной фабрики, где мы придумали создать нашу группу.
— И там еще рядом с памятником какая-то Башня стоит.
Марис: Наш город в войну разбомбили и среди довоенных зданий осталась развалина башни. Туда можно было проникнуть и вообще это было чисто пацанское дело.
Мэджик: Была легенда, что там танк закопан и мы, мелкие, ходили со своими совочками этот танк откапывать.
Ренарс: А под танком, говорили нам, лежит ящик с изумрудами.
Хором: А по ночам там ездила черная волга и крала детей.
Марис (подводя итоги): В общем, загадочная башня. А сейчас она отремонтирована и там туристический центр города.
Как у латвийской группы получаются такие классные русские тексты
— У вас в песнях всегда классные тексты. Не планировали написать музыку на какого-нибудь классика? У Вознесенского есть отличные стихи «Это ливы»…
Ренарс: Ох, нам много дарят сборников российских классиков со словами: вот, может, пригодится. Мы никогда не говорим нет, но пока не планируем писать песни на чьи-то стихи. Мы, в основном, цитируем.
— Я знаю, что в песне «Самолеты» вы процитировали «Листья желтые над городом кружатся» Раймонда Паулса.
Ренарс: Раймонд Паулс подарил нам первую удачную цитату. Два года назад был божественный момент, когда на большом стадионном концерте в Риге к нам на сцене присоединился маэстро Раймонд Паулс. Круг замкнулся, мастер будто сказал: «Я одобряю».
— Пока читала книгу, обратила внимание, что практически каждый из вас процитировал стихи поэта Иманта Зиедониса.
Ренарс: Так это наш любимый поэт, мы были с ним знакомы. У нас есть песня «Ветер», когда я ее писал, то много читал Зиедониса и кое-какие цитаты использовал.
И я кричу – остановите пленку,
Это кино я уже смотрел.
Эй, режиссер, заканчивай съемку,
А он смеется в объектив как в прицел.
Потом я понял, что надо согласовать. Договорились с супругой Зиедониса, написал им текст на бумажке, а она сказала: ну, знаешь, ничего особенного мы не поняли, но нам
— У меня в детстве были его сказки со странными картинками. Какие-то вилки огромные, как фонари, а среди них — люди.
Ренарс: Ой, это же его знаменитые «Пестрые сказки». Он вообще занимался разной эзотерикой, и параллельные миры были для него как родные.
— А как вы использовали его строки? Он же писал верлибром, без рифмы.
Ренарс: А вот и нет, он как раз писал в рифму, в отличие от многих, и это очень хорошо для песен. Но что у него очень популярно — это маленькие произведения в необычном жанре «эпифании»: это что-то типа маленьких рассказиков, которые рождались как вспышки, в минуты единения с Богом. За свои эпифании он был номинирован на Нобелевскую премию.
— А как вы выходите на связь с Богом?
Каспарс: Если вы спрашиваете, что мне нужно для вдохновения, то я выхожу погулять. Это как-то связано: мысль и ходьба.
— А я в книге прочитала про эпизод с грибами…
Каспарс: Был такой опыт, повторять который я не буду. Я вот это вот попробовал, потом посмотрел в зеркало, а там изображение ожило, скрестило руки и смеется надо мной. Тогда было очень страшно, и я понял, что в этом мире нельзя быть ни в чем уверенным. Я никому не советую. Даже восточные гуру скажут, что искусственный путь к просветлению — плохой.
BrainStorm — о грибах
— У Зиедониса есть такие строки: «Одиноки подушки и стулья. Одиноки подсвечники. Одинока губная помада. Но кто более всех одинок — это двери вокзала. Все предметы и вещи, когда-то были они существами живыми — одиночество их погубило». Как вы пережили пандемию?
Мэджик: Поскольку мы люди семейные, мы не были одинокими, но был такой день сурка, который продолжается до сих пор.
Ренарс: У меня нет суперрадикальных эмоций от пандемии. Многие приспособились, люди разных профессий продолжали делать свое дело, работать, пусть и удаленно, а вот музыкантам пришлось туго. Появилось чувство ненужности. Не сильное, но оно было.
— А вы же сосисками занимались, как сосиски?
Ренарс: Отдыхают мои сосиски. В Латвии все закрыто. И ладно сосиски, но у нас застой в шоу-бизнесе. Концертные залы закрыты, театры репетируют, но ничего не показывают, только внутренние какие-то премьеры.
О новом мультипликационном фильме
— 21 апреля у вас новый клип вышел. Расскажите о нем.
Хором: Вот, наконец-то!
Ренарс: У нас был такой эксперимент в пандемию: выступать нельзя, а делать-то что-то хочется. Поэтому появилась новая песня «FEELS», и Каспарс был сценаристом клипа. Это первый наш клип в анимационном жанре, причем команда аниматоров собралась со всего мира, и нам самим понравился результат: крутой мультик получился. А уже 21 октября у нас выйдет альбом в видеоформате. Сейчас идут съемки каждый день: мы снимаем живую театральную постановку всего альбома, настоящее шоу. Помните, как в девяностые: когда привезли первый зарубежный видеомагнитофон, вставили кассету, а там концерт «Брейнсторм». Ну вот что-то типа того, но с поправкой на 2021 год и высокие технологии.
— И ведь концерты в России планируете?
Каспарс: Планируем и очень скоро: 13 мая в Питере, 14 и 16 мая в Москве. В обоих городах планируем сделать презентацию книги, встречу с поклонниками, так что ждем всех!
— В конце вашей книги Михаил Козырев высказал очень неоднозначное мнение о вас. Он сказал, что путь ваш, с одной стороны, триумфальный, дай бог каждому. Но ваше проклятье в том, что вы не вышли на западный рынок и не смогли там интегрироваться.
ЦИТАТА: «Советский период оказал дурное влияние на интеграцию балтийских стран в мировой шоу-бизнес, они стали тем самым отрубленным пальцем, который вовремя не довезли в больницу».
Жалеете, что не прорвались на Запад?
Каспарс: Это правдиво только частично. Конечно, больше всего мы популярны в России и в Латвии, но был период, когда мы были в топе в Польше, Швеции, в Скандинавии, в Бельгии. Мы туда каждую неделю ездили на телешоу… Если говорить про мировую славу, то в Америке, конечно, мы не прогремели. Американцы вроде бы хотели, чтобы у них прозвучала «Мейби», но тут у них теракт произошел 11 сентября, потом они попросили изменить пару слов. Мы сначала заартачились, а когда согласились — было уже поздно. Но, честно говоря, даже если бы получилось, мы не знаем, было бы это лучше или нет. Мы были другие тогда: и никто даже толком не говорил по-английски.
Мэджик: Мы и сейчас толком не говорим по-английски.
Ренарс: Вот именно. У каждого человека есть судьба, и у каждой группы тоже. А нам сожалеть вообще не о чем. Мы столько всего повидали и испытали вместе. И российские слушатели, кстати, очень классные.
Из интервью
***
— Правда, что вы морковку едите на репетициях?
Марис: только осенью, когда морковка есть. А вообще мы орехи едим.
А сахар вообще не едите?
Хором: Нет, никогда.
— Молодцы. Наша редактор тоже книгу написала о вреде сахара. Она его не ест и молодо выглядит.
Мэджик: Нет, мы бы ели, просто в Латвии нет больше сахарных заводов.
***
— Прочитала в книге, что вы репетируете без штанов…
Каспарс: это правда. Потому что на репетициях важно, чтобы все проветривалось… И обязательно спросите, зачем Мэджик поправляет челку, как Андрей Миронов, если у него волос нет.
— Зачем Мэджик поправляет челку?
Мэджик: Нет, дело не в челке, просто мне не нравится, когда пот попадает в глаза, а выглядит это как будто я копирую Андрея Миронова.
***
— Как вам удается так свободно говорить по-русски?
Мэджик: На улице научились. Мы же играли на улице, там собирались дети всех национальностей: и этнические русские, и литовцы, и латыши, и украинцы.
— А группа «Би-2» говорила, что еще в двухтысячные вы не очень хорошо говорили и, например, слово «Иномарки» вызвало у вас недопонимание.
Мэджик: Нет, это как раз потому, что мы очень хорошо понимали по-русски и знали про «Вудсток», про фестивали всякие. Мы просто не знали, что иномарки, это машины. Думали, что это слово означает…
Ренарс (перебивая): Думали, что это слово означает «почтовые марки». И были удивлены, что почта встречается в песне.
Елена Коробкова. «Комсомольская правда».
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
2 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.