Учиться революции настоящим образом: как каталонцы, сдавшись властям, нагнули Мадрид и обеспечили себе победу

Я иронизировал, что мэры каталонских городов и общин должны были к 27 октября не с посохами в парламент новопровозглашённой республики собираться, а на местах готовить стачкомы и «народные дружины» (их очень легко легитимизировать как некий вспомогательный антитеррористический корпус при полиции).

Но я понял как искусно Почдемон и его соратники формируют для Мадрида «коридор возможностей» ведущий непосредственно в глубокую политическую трясину.

После того, как испанское «судопроизводство» отправило за решётку 10 борцов за независимость — 8 членов Женералитата и 2 лидеров левых партий, организовать новые митинги под лозунгом «Пучдемона — в тюрьму» уже психологически невозможно.

Мадриду нужно было любой ценой распустить региональный парламент и назначить экстренные выборы. Это они получили, выборы назначены на 21 декабря.

Однако вместо того, чтобы посвятить два месяца объяснению каталонцам «дурашки, вернитесь в братскую семью испанских народов», обещать перераспределение полномочий до уровня Басконии и попытаться подтянуть к диалогу умеренных сепаратистов, соблазняя их федерализмом, вышеобозначенная хунта поляризовала ситуацию, арестом мирных политиков напомнив о временах Франко.

Тут надо сказать, что если среди испанцев ностальгисты по франкизму имеются, то у каталонцев и басков их нет. Это как в Эрэфии — много русских сталинистов, но нет сталинистов среди вайнахов. Та же самая разница между востоком и западом Украины и Беларуси.

В ответ Пучдемон призвал создать единый список многопартийной коалиции в поддержку независимости. Это уничтожило любую возможность политического маневрирования для Мадрида. Каталонские противники независимости разделены на рахоевцев и социалистов, но они не могут создать общий список. Поэтому сторонники новой республики будут сплочены, а сторонники единой и неделимой — разделены. И вся поляризация пойдёт по этническому принципу.

Одно дело быть каталонцем, выступающим за сохранение целостности страны, исходя из весьма прагматических соображений, и совсем иное дело — знать, что голосуя за единство страны, ты поддерживаешь политические репрессии.

Это как в марте 1991 года выступать за «обновлённый Союз» с Горбачёвым во главе, а в августе 1991 понять, что Союз — это власть ВПК и КГБ.

Поэтому всеми своими стараниями Рахой получил лишь повторение референдума о независимости, только в виде парламентских выборов, причём, референдум, проводимый именно по инициативе Мадрида, легитимность которого невозможно поставить под сомнение.

В ответ же на новое давление «хунты» и можно будет отвечать политстачкой и митинговой волной. Стачкомы удобнее создавать, когда массы сами требуют от «своей власти» решительных действий.

Причём всё это будет происходить на фоне мощных выступлений басков в поддержку Барселоны, которые уже начинаются митингами в Бильбао. Кроме того, защитники прав Каталонии внутри Испании стали поднимать тему перехода к республике — наш эквивалент лозунга «Долой 6-ую статью!» [Конституции СССР 1977 г. о политической монополии КПСС]» 1989 года.

Если Рахой предпримет эскалацию полицейских действий, он рискует поджечь и Страну Басков. И тогда на повестку дня встанет не откол, а раскол Испании — антимадридский фронт Каталония+Баскония и непонятно какие процессы начнутся в Галисии. Это означает Север против Юга. Как в Италии. Или то, что не вышло у Путина в Украине в апреле 2014 года, назовём его «Новофранкония»***.

Пучдемон понял, что лучшая защита от испанской юстиции — бельгийская. Если не ставить всё на превращение именно себя в президенты нового государства, и если часть твоих сторонников согласны стать мучеников — поехать на заклание в Мадрид — «на суд синедриона», то можно получить очень выгодные политические комбинации.

Пучдемон старательно подготовился к бельгийской экспедиции — кроме консультаций с адвокатом по делам об экстрадиции, он проговорил ситуацию с фламандскими сторонниками отмежевания от валлонов. Он не прогадал — суд освободил его и его сторонников (под подписку «о невыезде из Бельгии»), превратив его то ли в «Ленина в Разливе», то ли в Арафата в в Тунисе.

И тут Брюссель — как руководство Евросоюза — оказывается в западне, куда большей чем даже Мадрид. Потому что против выдачи Пучдемона и его соратников выступят бельгийские депутаты-фламандцы. А победа сторонников независимости в новом составе каталонского парламента — «дурной пример» для севера Италии, Корсики, Силезии…
И вся система «старых» государств континентальной Европы начинает трещать по швам.

Полагаю это справедливым наказанием политикам и чиновникам, которые не решились надавить на Мадрид, вынуждая его к компромиссу в виде федеральных отношений между испанцами, басками и каталонцами.

Но главное — не предусмотревших заранее более гибких схем, дающих возможность существенной автономизации исторических этнических и субэтнических регионов. Разумеется, это — сложно, получается разноуровность и асимметрия отношений. Но вот в Священноримской империи как то с этим справлялись.

__________

* junta — совет, комитет, в переносном смысле сложившаяся в октябре руководящая верхушка многопартийного антикаталонского альянса.

** Строго юридически, они меньше мятежники, чем основоположник христианства, у которого в свите всё-таки были вооружённые мечами апостолы.

*** Первоначально эта территория была у Франкского королевства.

Колыбельная для Испании.