Трампанутая Америка: путешествие по стране, где постоянно говорят о новом президенте

Последние два с лишним месяца мы с друзьями путешествуем по США. За это время проехали от Майами, Нового Орлеана и Атланты до Нью-Йорка, Бостона и Чикаго; после перевалили через горы и через Денвер, Солт-Лейк-Сити, мелкие городки Аризоны и Лас-Вегас выбрались в Калифорнию. Это мой первый визит в Америку, и пришелся он ровно на тот период, когда в стране сменился президент: в день приезда о победе Трампа только стало известно (и по стране прошла волна протестов), а на прошедшей неделе он подписал первые указы в роли главы страны.

Однако шок от прошедших выборов у большой части населения до сих пор не прошел. Рано или поздно вопрос о том, как Трамп смог победить и что теперь по этому поводу делать, всплывает в любом разговоре.

— Вы были на антитрамповском шествии в субботу? — это первое, что спрашивает поэт и переводчик Джек Хиршман, когда мы случайно знакомимся с ним в баре в Сан-Франциско. — Я сам не смог, у меня были чтения в Лас-Вегасе, но моя жена была. Она говорит, что это было потрясающее мероприятие! Искреннее единение людей в борьбе за свободу!

Хиршману 83 года, он преподавал литературу в Калифорнийском университете (где одним из его студентов был Джим Моррисон), переводил с русского стихи Маяковского и Роберта Рождественского.

— «Реквием» Рождественского — лучшее стихотворение о войне в его поколении, — сообщает он нам торжественно.

Бар Spec’s, где мы разговариваем, — одно из городских заведений, недавно внесенных в список «исторического наследия Сан-Франциско». Программа «наследие» включает в себя сейчас 100 разных ресторанов и баров и спонсируется мэрией — она помогает подобным заведениям выживать в условиях растущей арендной платы. Расположенная возле Сан-Франциско Силиконовая долина с ее высокими зарплатами толкает вверх все цены, но особенно цены на рынке недвижимости, поэтому недорогие кафе, вроде любимого местной писательской тусовкой бара Spec’s, оказываются под угрозой закрытия.

Я говорю, что в ближайшее время в Сан-Франциско планируется еще одно антитрамповское выступление — в местных ресторанах и кофейнях лежат листовки с объявлением об этом.

— Конечно, будут еще выступления против Трампа, — кивает Хиршман. — Ведь он фашист!

Пресса подсчитывает, во сколько миллиардов долларов обойдется бюджету обещанная Трампом стена на границе с Мексикой. В соцсетях люди спрашивают сторонников Трампа, готовы ли те лично разлучить рожденного в США ребенка, американца по праву рождения, с его нелегально въехавшими в страну родителями. В стране, где все жители являются «понаехавшими» или их потомками, обещание «выставить всех нелегальных иммигрантов» единодушного одобрения не вызывает.

Часть противников Трампа, впрочем, переживает не столько по поводу его расистских или сексистских высказываний, сколько из-за того, что не может определить, если ли у нового президента какие-либо внятные планы. Пресса устала писать о случаях, когда президент сначала говорит одно, а потом объясняет, что имел в виду совершенно другое.

— Трампы никак не могут привыкнуть к тому, что теперь их слова реально слушают, — вздыхают новостные журналисты.

Все наше путешествие проходит под разговоры о новом президенте.

Конечно, за пару месяцев невозможно изучить страну достаточно для того, чтобы делать глубокие умозаключения о местной жизни. Такие путешествия хороши тем, что дают возможность накопить определенный объем фактов, не вполне заметных издалека.

Например, то, что Америка по сравнению с Россией куда более теплая страна. В южных штатах снега зимой нет вообще, но даже в холодном Чикаго и Бостоне в декабре все равно теплее, чем на большей части российской территории.

— Ты вот сейчас сильно потопталась по моему патриотизму, — горько замечает оставшаяся в Москве подруга, когда я пишу ей, что после Флориды и Луизианы чувствую себя человеком, прожившим всю жизнь в холодильнике.

Пока оставленные в Москве друзья и родственники жалуются на морозы и постят фотографии заснеженных улиц, мы едем из Флориды в Новый Орлеан, а оттуда в Атланту. На ослепительно белом песке Мексиканского залива ждут отлива тысячи птиц. Большая серая цапля кромсает клювом раковину, добывая моллюска. Бегают суетливые птички-песочники. Пеликаны летают над волной на бреющем полете и на закате силуэтом напоминают птеродактилей.

Я фотографирую пеликанов, на которых местные обращают не больше внимания, чем москвичи на ворон, в это время всплывает дельфин, с интересом оглядывается и ныряет снова. Под Атлантой мы встречаем оленей и стадо диких индюков. И колибри. Еще один факт: в США на редкость много разнообразных животных обитает рядом с человеком, не боясь и не прячась. Поэтому, когда я доезжаю до Вашингтона, и в сувенирном магазине продавцы спрашивают, что больше всего удивило во время путешествия, ответ прост: «Природа и климат».

В конце ноября во Флориде население продолжало спорить о выборах с помощью наклеек на машинах и самодельных плакатов, выставленных в садиках перед парадным крыльцом или вывешенных на балконах.

«В 2008 году мы выбрали любовь. В 2016-м? Мы выбрали ненависть!» — было написано на одном из них. «Сделаем Америку вменяемой снова!» — на другом. «Вменяемой» по-английски рифмуется с «великой». Такое пародирование трамповского лозунга «Сделаем Америку великой снова» теперь встречается на каждом углу. Начиная от баров, обещающих «сделать Америку пьяной снова» и до магазинов приколов, обещающих сделать Америку «странной снова».

Не менее часто во Флориде встречались и наклейки за Трампа. Наконец, на одной из машин была не наклейка, а прямо-таки вопль души: «Мой кандидат — гигантский метеорит! Пусть уже это все наконец закончится!»

В Атланте, штате Джорджия, я разговаривала с белыми американцами, потомками немецких переселенцев XIX века. Это верующие люди и «капиталисты», как они сами себя определили. Джорджия — часть так называемого «Библейского пояса» США. Церкви разных конфессий встречаются на каждом углу. Перед приемом пищи сидящие за столом берутся за руки, склоняют голову и произносят молитву — просят благословения свыше на текущий день.

— Потому что я чувствовала, что нам нужны перемены, а если бы выбрали Клинтон, перемен бы не было, — объясняет она.

И добавляет, что Трамп, по ее мнению, став президентом, «успокоится» и перестанет шокировать публику своими выходками.

А вот ее дочь, зарегистрированная «республиканка», на этот раз не голосовала ни за кого.

— Не смогла себя заставить голосовать за Трампа, уж очень он странный, — объясняет она.

Точно такие же жалобы прозвучали из противоположного лагеря. Знакомые профессора из Нью-Джерси, всегда голосовавшие за демократов, в этот раз не смогли себя заставить проголосовать за Клинтон и пропустили выборы.

— Огромная страна, а кандидаты один хуже другого, — жалуются они, когда я ради шутки привожу им в подарок из Вашингтона сувенирную кружку, выпущенную в честь инаугурации Трампа. И смотрят на эту кружку больными глазами. Кажется, им не смешно.

В мормонском штате Юта бывшая наша соотечественница объясняет:
— У нас очень республиканский штат. В Юте республиканцы победят, даже если выставят в качестве кандидата йоркширского терьера.

Одновременно с выборами президента Юта голосовала за легализацию марихуаны.

— Тут почти все курят, в каждом доме лежит мешочек.

Теперь в Юте будут легализованная марихуана и избиратели-республиканцы, а в Калифорнии по соседству — легализованная марихуана и избиратели-демократы. «Травка», получается, и станет тем общим, что объединит эти два столь разных штата. Она — и еще потрясающие природные парки.

Это третий факт об Америке, который удивляет на свежий глаз: в США куда в большей степени, чем в России, принято отдыхать на природе. Пешие прогулки по пересеченной местности, так называемый хайкинг, очень популярны. Количество территории, отданной под национальные парки, огромно, и все эти парки открыты для пеших и велосипедных походов, во многих можно заниматься скалолазанием. В выходные дни парковки у входов в парк забиты. Даже в Долине смерти, где любому количеству людей легко затеряться под открытым небом среди цветных скал и марсианских пейзажей, никогда не остаешься один: туристы снуют туда-сюда с палками для селфи и термосами с водой.

Когда мы выезжаем из Денвера, штат Колорадо, в сторону гор, падает легкий снег. На окраине города я вижу несколько палаток, стоящих у ручья, горящий костер и молодых парней, что-то обсуждающих, размахивая руками, явно собирающихся готовить себе на костре еду. Я рассказываю о них знакомым американцам, и те уверяют, что это, вероятнее всего, не бездомные, а «скалолазы».

— Это такой образ жизни, очень популярный теперь у некоторой части молодежи. Они работают на временных работах, живут в палатках, переезжают с места на место, из одного природного парка в другой и лазают по скалам.

Я спрашиваю, могут ли скалолазы быть одновременно серферами.

— Нет, серферы — это другая компания. Они похожи по типажу, но серферы держатся ближе к океану.

Все говорят, что этим людям надо помогать, но, кажется, никто не представляет, как это сделать: часть людей просто не умеет справляться с задачами, которые ставит человеку современный мир. Проблему бедности в США можно увидеть невооруженным глазом. Бедных не встретишь в самолетах или поездах, они путешествуют дешевыми автобусами. Однажды я разговорилась с жителем Монтаны, который каждые выходные выходит охотиться на оленей, чтобы добыть мяса для семьи.

В передачах по местному радио звучит фраза, что победа Трампа стала «пробуждающим звонком» для демократической Америки.

— Идиоты-журналисты не заметили огромного количества людей, которые недовольны нынешним положением вещей. Журналисты и избирательный штаб Клинтон не стали с ними общаться, а Трамп каким-то образом смог привлечь их на свою сторону, — говорит ведущий одной из аналитических программ.

Среди голосов, приведших Трампа к победе, была часть голосов бедного населения, которому он пообещал рабочие места. Но по радио говорят, что отмена части социальных программ, введенных при Обаме, может сделать жизнь бедных тяжелее.

— Страна никогда не была так разделена, — говорят преподаватели из университета Беркли. — Начиная с шестидесятых годов республиканцы и демократы расходились во взглядах все дальше и дальше, и теперь у нас нет ничего общего.

Знакомый из Орегона присылает картинку: на ней западное и восточное побережья, демократические штаты закрашены зеленым, а вся средняя часть США — серым. Поверх серого написано «Они».

— Я зашла в Spec’s и угадайте, кого там встретила? Двух сторонниц Трампа! — пишет одна из посетительниц на сайте бара.
— О боже! Зачем они пришли в наш бар? Они что, не смогли найти ближайший «Дэйв энд Бастерз»? (Сеть семейных ресторанов с развлекательным уклоном, спортивными телепоказами и игровыми автоматами — прим. «Ленты.ру») — отвечают ей.

Однако Америка продолжает ехать, передвигаться. Из дорожающей Калифорнии компании и бизнесы переезжают в Техас, Юту и Колорадо. Вслед за бизнесом приезжают люди. Я изучаю сайт города Остин в Техасе, чтобы узнать, какие достопримечательности стоит там посмотреть, и обнаруживаю форум, на котором местные жители ругаются с приезжими:

— Не переезжайте к нам! У нас и так стали сплошные пробки и жилье подорожало!
— А я не могу больше переносить зиму в Мейне! И у вас много работы, а в Мейне нет. Так что я переезжаю в январе со всей семьей, и ничто меня не остановит!

В результате этих переездов внутри традиционных «республиканских» штатов образуются новые кластеры. И вот уже в путеводителях пишут про тот же Остин, что он «не совсем Техас», что это модный город, по настроению похожий на калифорнийский.

Сегодня никто не берется предсказать, как пройдет президентство Трампа и удастся ли ему продлить свое пребывание в Белом доме на второй срок. Непонятно, усилится ли раскол в обществе в результате его правления или республиканцы с демократами научатся как-то находить компромиссы друг с другом.

Короткий разговор с Джеком Хиршманом снова соскальзывает на политику.

— Мы будем продолжать бороться против Трампа, — еще раз заверяет нас старый калифорнийский поэт, после чего на чистом русском языке говорит: До свиданья, девушки.