Чтобы изучать русскую филологию в Тарту, сначала нужно овладеть эстонским

«Why Estonia?» — вопрос, который постоянно слышит любой иностранный студент в Тарту, а нас таких несколько сотен. В самом деле, что заставляет русских, латышей, литовцев, поляков, испанцев, турок, немцев, китайцев учиться именно в Эстонии? Ответы самые разные. Китайцы в восторге от местной экологии, испанцы — от суровой северной экзотики, для россиян это ближайший пункт, где можно получить европейские корочки, а в перспективе и эстонское (считай шенгенское!) гражданство. Лично меня на это безумство подвигла Оля.

— Мы выпустили книгу о диалекте эстонских старообрядцев, — рассказала она. — Они переселились из России в XVII веке, и в их речи сохранились архаичные черты. Например, повторение предлогов: «с мужем со своим». А ещё они якают: «Пятров день».

«Хочу! Туда, где студенты занимаются не только теорией!» — воскликнул во мне филолог. И я решила, что окончу бакалавриат в ЛУ, а на магистратуру поступлю в Тартуский университет. Но оказалось, русская филология официально считается программой, преподаваемой… на эстонском. И чтобы поступить на такую программу, нужно пройти годичный интенсивный курс эстонского языка. 20 часов в неделю. Что ж, любой язык никогда не лишний, да ещё и бесплатно, — и я принялась собирать документы, ещё не зная, что меня ждёт.

Знакомство с марсианами

Одно из первых слов на эстонском, которое должен знать иностранец, — «terviseks»! Это основной эстонский тост. Он не про любовь, а за здоровье. «Здоровье» — «tervis», «tervise» — это второй падеж, от которого образуется ещё девять. В том числе падеж с окончанием «ks», означающий в том числе цель действия или процесса. А всего падежей 14. В итоге если учитывать множественное число, то при склонении слова получится 28 строчек.

А ещё в эстонском есть не просто долгие, но и сверхдолгие звуки. Падежи глаголов. Нет будущего времени. Нет предлогов. Вопрос «как дела?» дословно звучит «как ходит рука?». Фильм в кино не идёт, а бежит. «Töööö» — нормальное слово, означает ночь, проведённую за работой. Инопланетный язык.

Нет, древние эсты (чудь белоглазая, как их называли русичи) не прилетели с Марса. Просто большинство языков Европы принадлежат к индоевропейской языковой семье, а эстонский — к финно-угорской. Эстонцы родственники финнам, венграм и нашим ливам. И ещё с ними очень трудно разговориться — даже на эстонском. Лично мне понадобились две вещи: 1) чтобы они были пьяными, 2) на концерте случайно сесть в темноте на одного из них. Пришлось познакомиться. Признались в любви к Виктору Цою («Такая интересная песня про серебряный самолёт!») и в том, что, по их поверьям, у латышей шесть пальцев на ногах.

Чтобы вести хроники знакомства с этой цивилизацией, я ввела дневник «Эстонский язык». Вот некоторые выдержки.

* «Aus» — «честный». При этом этим же словом можно охарактеризовать, например, квартиру. Хороший = честный. Может, поэтому у них гаишники взяток не берут?..

* Медленные эстонцы? А кто это так тараторит? О, какой-то дядька тянет слова — вот он, настоящий эстонец. Ой, нет, на чистый русский перешёл.

* Много слов, похожих на латышские. То ли друг у друга позаимствовали, то ли у немцев. «Prillid» и «brilles» («очки»), «pruun» и «bruuns» («коричневый»), «käpp» и «kkepa» («лапа»).

* «Veider» — странный. Жаль, слова «Dart» нет.

* «Sõstrakarva» — это «смородиновый» и «карий» (цвет глаз). У меня смородиновые глаза! А у сестры серо-голубые, merehallid, дословно — «море-серые».

* «Сердце» — «süda». «Mul on süda paha» — дословно «у меня плохое сердце», но означает «меня тошнит». «Süda valutab» — дословно «болит сердце», но значит, что у человека горе или любовь. И только «mul on valud südames» (досл. «у меня боли в сердце») действительно значит, что у меня болит сердце.

* Дико смешит числительное 104. По-эстонски — «sada neli». Читается — «сатанэли». Не числительное, а состояние общества в последние месяцы. Можно вежливо так писать в интернет-дискуссиях: «Да вы что, совсем о104?»

* «Konn» — «лягушка». «Kilp» — «щит». «Kilpkonn» — «черепаха». Черепаха — лягушка со щитом. Дикобраз — игольчатая свинья, «okassiga» («okas» + «siga»). «Kalamari» — это икра. Дословно — «рыбная ягода», «kala» + «mari». Но добили меня «hiirekõrvad» — «мышиные уши». Так называются молодые весенние листочки.

* «Vedur huilatas» — «паровоз прогудел».

* «Pihta» — часть сложных глаголов, в значение которых входит удар. «Küün sai mürsust pihta» — «снаряд попал в сарай». «Küün» — «сарай», «sai» — прошедшая форма от «saama», «получить», «mürsust» — падеж от слова «mürsk», «снаряд» («от снаряда»). Дословно получается: «сарай получил от снаряда этой самой пихты»… Теперь буду так ругаться: «Ща у меня пихты получишь!»

Трудовые будни и их герои

В нашей группе две преподавательницы, Анне и Малле. Ведут занятия поочерёдно. Эстонки, но по-русски говорят свободно: когда-то учились на русской филологии здесь же, в Тарту. Малле писала дипломную работу у легендарного Юрия Лотмана.

Нас 15. Будущие филологи, программисты, экономисты, генные инженеры. Одна латышка, один удмурт, один украинец, остальные русские. Латышке Инге около 30 лет, она вышла замуж за эстонца и переехала к нему.

— С мужем мы говорим по-русски, а с ребёнком каждый на своём языке. Но сын ходит в эстонский садик. Дал мне книжку: «Читай, мама». Послушал мой эстонский: «Ладно, не читай, мама»…

Наташа в Эстонии родилась, потом переехала в Москву, а несколько лет назад вернулась.

— Я понимаю, что мне говорят, — рассказывает она, — но совсем не знаю грамматики. Правда, пока не начала её изучать, даже легче было. Говорила себе неправильно, и всё. А теперь думаю, какой падеж поставить, и торможу.

Удмурт Сергей — докторант, изучает свой родной язык, а эстонский поехал учить для сравнения. Удмурты — финно-угорская народность в России. Наверное, знание одного финно-угорского языка должно помочь в изучении другого?

— Да почти не помогает, — говорит он. — А в Венгрии был на конференции — вообще ничего не понятно. Мало сходства.

Зато знание финского очень помогает, говорит полька Эвелина. Финскоговорящие поляки, польскоговорящие испанцы и русскоговорящие китайцы — совершенно нормальное для Тарту явление. Полнейший интернационал. Алекс — латыш. Сидим, шутим на тему мнимой медленности эстонцев… «Это вы на латышском говорите, да? — по-русски спрашивает сидящий рядом испанец. — Как интересно!» Для него — экзотика.

Прогресс налицо. И на руки

Даже не знаю, сколько раз за год я думала: «Какого лешего я тут делаю?» После трёх пар сплошного эстонского голова отказывается соображать, а тут ещё домашнего задания выше крыши. Плюс домашнее чтение: прочитать пять страниц из книжки и пересказать. Решила убить двух зайцев: беру книжку эстонских мифов. Люблю мифологию, а на русском материалов практически нет. Заодно, думаю, и для души что-то почитаю. Ага, почитала: архаичный язык, приходится лезть в словарь за каждым словом. Зато теперь у меня есть любимый миф. Пел однажды бог Ванемуйне, и слушало его всё живое, но каждый услышал своё. Река услышала шорох его одежды и отныне шумит. Деревья услышали рокот снисхождения бога, и отныне рокочут на ветру. Птицы восхитились мелодией и отныне поют. А глупые рыбы высунулись — да уши под водой оставили, увидели только шевеление его губ и отныне немы…

И вот наконец она — долгожданная бумажка об окончании курса. Теперь я официально знаю эстонский. Читая журнал, иногда целый абзац могу понять без словаря. Могу переписываться по-эстонски с деканатом. А вот общение…

В общежитии в соседней комнате живут две эстонки. Кухня общая. В начале года мы договорились, что одна из полок — общая. Я поняла это так, что и предметы на ней общие. Там лежала разделочная доска, и я с чистой совестью пользовалась ею весь год. А потом она пропала.

— Где наша доска? — спросила я соседку.

— Это МОЯ доска, — спокойно ответила она, наградив меня таким взглядом, что я устыдилась и купила себе доску. Показательная черта: не идти выяснять, кто кого не так понял, долго молча терпеть, а потом решить всё действием. Мало кому из иностранцев вообще удаётся наладить с эстонцами дружеские отношения, это признают они сами. Зато уж если подружились — надёжнее друга не найти.

С латышами всё-таки как-то проще. Да и сам латышский проще. Его бы за год такого интенсивного курса с нуля до B2 выучить можно было бы. Но я искала-искала и нашла только летние интенсивные курсы при ЛУ, а ещё разнообразные занятия два-три раза в неделю. Эх, было бы тут что-то подобное моим эстонским курсам, да не для иностранцев, а для своих — глядишь, не пришлось бы жаловаться, что русские плохо интегрируются!

Анастасия ЕФРЕМОВА.