«Тень Сталина над Ригой»: тоталитарные пауки дерутся в банке за деньги Минкульта

31 марта 1953 года в газете «Правда» было разъяснено решение о создании министерства: «Задачей министерства будет объединение важнейших областей культурного строительства, неуклонное и последовательное воплощение в жизнь разработанной Коммунистической партией политики в вопросах развития социалистической культуры».

Таким образом, задачей министерства было служение политике режима, преобразование общества и искоренение альтернативных взглядов.

В настоящее время ничего не изменилось. Министерство культуры — это государственный орган, который формирует и координирует государственную культурную политику, политику в сфере интеграции общества, а также политику в отношении средств массовой информации. Наибольшую угрозу и одновременно наибольшую выгоду представляет политическое руководство министерства. Это политический орган, а значит, его политические предложения могут варьироваться от абсолютно неприемлемых для Латвии как национального государства до позитивных, например, укрепляющих латышский язык и т. п. Всё определяется тем, проводит ли оно такую культурную политику, которая благоприятна для продолжения существования латышского народа.

К сожалению, вероятность благоприятного развития событий снижается, и подтверждением тому являются две министры культуры из партии «Прогрессивные», сменившие друг друга. Одна призывала забыть о депортациях, другая говорила о «новых латышах», то есть об экономически и демографически полезных иммигрантах. А нынешний министр находится в плену коалиции, соглашаясь сохранить Фонд общественной интеграции. Тот самый фонд, при поддержке которого был создан «Руководство по инклюзивному языку», которое учит правильно разговаривать с небинарными людьми.

На мой взгляд, Министерство культуры в его нынешнем виде не работает в интересах общества. Она превратилась в кормушку для представителей творческих индустрий, близких к режиму, с явным уклоном в левую идеологию, целенаправленно избегая поддержки таких проектов, которые в информационном пространстве укрепляют естественную семью, поднимают проблемы иммиграции, предлагают решения по улучшению демографической ситуации, критикуют культурную политику. Например, Фонд культурного капитала в очередной раз отказал в финансировании существующему уже шестой год единственному философски консервативному журналу «Telos», представляющему классические западные традиции. Интересно, почему?

Чтобы понять это, напомню, что относительно недавно на LTV работала программный директор Рита Рудуша, которая в дискуссии «Satori» на тему «LGBTQ+ в Латвии: порог перемен?» сказала следующее:

«Массовая подготовка может происходить через популярную культуру. Пока в наших сериалах не будет гей-пар, массовая подготовка не произойдет. Пример: одна из закупок LTV, имеющая феноменально стабильные рейтинги, — это немецкий сериал «Вихрь любви». Его показывают днём, и смотрит его в основном аудитория пожилых женщин. Пожалуйста, дайте нам гей-пары и в латвийских сериалах! Эта тема должна выйти за рамки политики, судов, свободы собраний. Она должна стать повседневным явлением, и тогда произойдёт её массовое принятие».

Очевидно, подчинённые органы превратились в инструмент пропаганды в руках тех, кто их финансирует. Невозможно говорить о каких-либо общественных СМИ, если их финансирование зависит от политического голосования. Это коалиционные СМИ. Проекты интеграции — полный нонсенс, поскольку этнические и культурные отношения должны регулироваться самими людьми без централизованного управления. Все меры властей — принудительная интеграция с одной стороны и открытость с другой — приводят к напряженности.

Комментарий Press.lv: 

Перед нами классический пример тоталитарного мышления. Только с противоположным знаком. Автор начинает с критики советской модели, а заканчивает ровно тем же самым принципом: государство должно проводить «правильную» культурную политику, поддерживать «правильные» проекты и воспитывать «правильное» общество. Разница лишь в том, кто именно будет определять эту единственно правильную линию.

Все разговоры о защите латышского языка и интересов латышей здесь служат красивой упаковкой. Реальная цель куда прозаичнее — занять командные высоты в культурной сфере, взять под контроль распределение бюджетных денег и направлять финансовые потоки «своим» (в данном случае, «консервативным» СМИ), одновременно перекрывая кислород «чужим». Это вечная борьба не за свободу культуры, а за право распоряжаться государственной кормушкой.

Особенно показателен пассаж о том, что «нельзя насильственно интегрировать». Прекрасный лозунг. Только возникает простой вопрос: осмелится ли автор сказать это министру культуры Наурису Пунтулису, когда речь идет о давлении на Театр имени Чехова? Или возразить против политики вытеснения русского культурного пространства? Нет. Скорее всего, будет аплодировать. Потому что, как это часто бывает, против принуждения он выступает лишь тогда, когда принуждают «не тех». А когда давление соответствует его политическим взглядам, оно вдруг превращается в заботу о национальных ценностях», прописанных в Конституции.

Именно поэтому весь текст выглядит не как защита свободы, а как попытка заменить одну идеологическую монополию другой. А монополия, какой бы идеологией она ни прикрывалась, всегда остается монополией — и к свободе отношения не имеет.