Тайное наследие усадьбы фон Ливенов: аристократы прошлого, дети в гипсовых корсетах, пальмы и дубы-колдуны

Стены величавого кримулдского особняка видели смену эпох, королей, смерть и чудесное исцеление тяжелобольных детей…

Одолев все 380 деревянных ступенек крутого подъема (мы не искали легких путей вроде снующего над Гауей фуникулера, соединяющего два берега Гауи), мы оказались в редком месте, которое словно забальзамировалось в столетиях.

В памяти всплывают строки Валерия Брюсова, написанные про эти места еще 120 лет назад: «Здесь замки над обрывом ревниво берегут сны отошедших дней…»

С мечом наперевес и улитками в кармане

Как желтый одуванчик у забора, я притулилась к позеленевшим валунам кримулдской крепости XIII века. Да, рожки да ножки остались от былого величия замка Кремон: одна лишь стена с окнами-бойницами и замшелые камни, танцующие по мистическому кругу.

На песочке в лучах майского солнца греется не иначе как королева ужей — змейка с сетчатым узором на платье. Жужжат медовые пчелы, и мне кажется, что я проваливаюсь в воронку времени прямиком в XII век!

Гауя, деревья, воздух, цветы, птицы… Вполне представляю себе городище Кубеселес, которое жило своими заботами много веков назад. Поселение, в котором жили ливы, существовало до прихода на эти земли крестоносцев.

Монахи-воины Ливонского ордена, объявившись однажды в чужих землях, по своей гадкой рыцарской привычке возвели здесь каменный замок, чтобы застолбить территорию. А заодно по всей округе расплодили южных виноградных улиток, которых привозили с собой в качестве непортящегося провианта. Потомки этих жирных слизняков ползают в долине Гауи по сей день.

Кримулде несказанно повезло, когда в 1817 году руины бывшей тевтонской крепости и земли вокруг стали собственностью рода фон Ливенов — пожалуй, самого знаменитого курляндского рода, входившего в аристократию Российской империи. Они вдохнули в этот кусок земли столько любви и денег, что хватило до наших дней.

Кроме всего прочего дворянский род Ливенов ведет отсчет от языческих вождей турайдских племен. Во всяком случае, они сами в эту легенду уверовали.

Полоцкая любовь турайдского вождя

Отец самого известного турайдского князя Каупо принял христианство раньше многих в Ливонии. Есть версия, что это произошло не случайно: такой поворот событий обусловила любовь…

В книге исследователя Евгения Голубева, посвященной курляндскому роду фон Ливенов, есть сведения о том, что некий турайдский вождь, будучи язычником, около 1170-75 годов вступил в брак с православной красавицей из цветника полоцких княжон. Так что ливско-славянские браки случались еще восемь столетий назад. Условие для жениха — переход в христианство.

Окрестившийся в шутку или всерьез ливский вождь с молодой русской женой произвели на свет сына Якова — будущего грозного князя Каупо. Вот и не верь после этого в то, что смешанные браки дают самых умных и крепких детей!

Позже Каупо (скорее всего, это искажение христианского Якова/Якоба) отдал предпочтение католической церкви. Он стал воистину преданным вассалом ордена меченосцев. Судя по всему, Каупо был человеком незаурядным и храбрым. Он погиб в бою с эстами 22 сентября 1217 года и похоронен на родной земле. Каупо ушел к праотцам, пережив сыновей и успев успешно выдать замуж всех своих дочерей.

Сходите посмотреть: неподалеку от Кримулдской церкви в 2009 году был установлен памятник 2-му правителю Турайды, тому самому Каупо. Правда, отношение к этому ливскому вождю по сей день неоднозначно: его обвиняют в том, что он активно помогал немецким крестоносцам в порабощении родного края. С другой стороны, однажды приняв крещение, Каупо ни разу не отступил от веры, как поступали его собратья-вожди, что само по себе достойно уважения.

Род графов и князей Ливенов считает себя (и, надо признать, не без оснований) потомками Каупо — в том числе Николая Ливе, который был его кровным внуком.

Немногим больше трехсот лет Кримулдским замком владело Рижское архиепископство, а в 1566 году крепость перешла к полякам. В 1601 году строение разрушили и сожгли шведы. С тех самых пор территория разваленной крепости прорастает травой и клевером — сочным и словно пропитанным вековой горечью ливов.

Вино из одуванчиков

Здание Кримулдского дворца великолепно! Даже дверь — та самая, первая… Жаль, что имя архитектора этого гармоничного строения кануло в лету. Здание сохранилось в очень приличном состоянии, учитывая почтенный двухвековой возраст и две мировые войны.

Все началось с того, что почти 200 лет назад, в 1817 году, Кримулдское имение с развалинами древнего замка за 60 875 серебряных рублей (кстати, заоблачная по тем временам сумма) купил генерал-лейтенант и полевой командир наполеоновских войн Иоганн Георг (в миру — Иван Андреевич) Ливен. Он был третьим сыном главной воспитательницы императорских наследников — умнейшей дамы своего времени Шарлотты Карловны фон Ливен.

Иоганн Георг с детства мечтал вернуть своей семье, как он считал, землю предков. В результате стараний и вложенных огромных средств Кримулдская усадьба быстро превратилась в одно из самых потрясающих поместий Европы с одним из самых красивых парков. Уже в 1922 году был готов главный усадебный особняк, который постепенно прирастал различными пристройками и хозяйственными зданиями.

Дело Иоганна Георга продолжил его сын Пауль Герман, родившийся в Кримулде и дослужившийся до чина тайного советника Российской империи. Понятно, что величали его на русский манер Павлом Ивановичем. Он был очень богат, владел многими имениями в разных губерниях России и даже каменноугольным рудником.

Современник князя характеризовал его следующим образом: «Застывший рыцарь-меченосец, любимец избранных дам, тяжел, горделив и глубокомыслен до провалу! Но человек хороший и немец чистокровный».

Кримулдское имение — это отдельная планета, ни на что более не похожая. И если разобраться, даст фору современным особнякам. Помимо парковых променадов, фонтанов и прудов с золотыми рыбками здесь было все. Отапливаемые оранжереи и теплицы (скелеты оных с торчащими трубами можно видеть сегодня) круглогодично снабжали кухню всем, включая ананасы, томаты, спаржу и зелень.

Пальмы там зимовали, а по весне перебирались на аллеи возле дворца. Сохранились великолепные конюшни, прачечная, пекарня, школа, кухня, свинарники — все построено на века, грамотно и с каким-то особым шиком, что ли.

Целый день я с восторгом и любопытством бродила по этому мини-государству. Местные коты, подозрительно упитанные и рыжие, презрительно смотрели на меня из окон и дворов с ухоженными палисадниками: мол, чего надо, дамочка?

Домик управляющего усадьбой с черепичной крышей, замечательно сохранившийся до наших дней, вообще словно прилетел в 2020 год из сказок братьев Гримм! Передать великолепие и величие места невозможно — его надо видеть. Не случайно сюда, в Кримулду, в июле 1862 года вместе с супругой и многочисленной свитой в наведывался император Александр II. Говорят, монарх был в восторге от увиденного и съеденного.

Сегодня лоск с имения несколько слетел, шик пообтрепался, но былое великолепие и изящная красота все еще читаются в каждом квадратном метре и камне. Когда Пауль Ливен вместе с семьей был вынужден эмигрировать из Латвии, то всегда с тоской и нежностью вспоминал о родном поместье: «Трудно описать словами настроение, вызываемое красотой пейзажа, но для меня это самый близкий сердцу уголок.

Там нет ни фабричного дыма, ни столбов с электропроводами, ни роскошных гостиниц и пестрых афиш. Там природа, какой ее создал Бог».

Потомок рода фон Ливенов — Доминик, профессор Лондонской школы экономики. В 2015 году, давая интервью корреспонденту lsm.lv в Лондоне, он сказал следующее: «…Мои предки никогда не думали о себе как о балтийских немцах — они были ими в какой-то степени, но начиная с конца XVIII века, когда моя прапрапрабабушка стала гувернанткой царских детей, наша семья стала частью петербургской аристократии.

Правда, моя ветвь сохраняла лютеранство, в этом смысле они были немцами, но при этом мой дед написал свои мемуары на русском…»

Дети в гипсовых корсетах

Во времена Первой Республики, в 1922 году, в национализированном имении фон Ливенов Латвийский Красный Крест организовал первый государственный костнотуберкулезный санаторий. Сначала было около 60 мест, потом их стало 200.

Под руководством преданного своему делу профессора Яна Яновского, которого боготворили родители больных малышей, в Кримулде успешно лечили (а ведь антибиотиков тогда еще не придумали!) костный туберкулез. Многих здесь вытаскивали из лап глубокой инвалидности и смерти.

При санатории в 1930 году было обустроено специальное крыльцо-веранда оригинальной конструкции с сотами-комнатами для загара обитателей лечебницы. Это деревянная чудо-конструкция сохранилась, извольте видеть.

С 1948 года, уже в советское время, в санатории стала действовать общеобразовательная девятилетняя школа с обучением на латышском и русском языках. А с 1952 года санаторий Krimulda оказался популярным местом бывшего СССР, где в санаторно-курортном режиме лечились пациенты c костным туберкулезом. Местные врачи справлялись даже с заболеванием головки бедренной кости — так называемой болезнью Легга — Кальве — Пертеса.

Детки лечились в санатории подолгу, по 2-2,5 года. Зато показатели полного излечения достигали фантастических цифр. Вдумайтесь: до 84 процентов пациентов возвращались к нормальной жизни! Местные хирурги делали сложнейшие операции, а в Кримулду за опытом врачевания столь непростого диагноза, как костный туберкулез, приезжали врачи не только Союза, но и всего мира.

До 1991 года заведение функционировало как полноценный туберкулезный санаторий, в котором было два отделения: в 1-м отделении лечились от заболеваний костей, а 2-е предназначалось для детей дошкольного возраста с активным туберкулезом — поэтому в советские году сюда не водили экскурсии и не приглашали гостей.

Сегодня дух болезни и карболки из стен бывшего санатория окончательно выветрился, в особняке фон Ливенов по-прежнему занимаются реабилитацией людей с проблемами костей (остеопороз и последствия травм), играют веселые свадьбы.

Патриот Кримулды, знаток трав и старинных рецептов Янис угостил меня вином из одуванчиков — терпким и пьяным. То ли от усталости, то ли во хмелю, в молоке спускающихся вечерних сумерек, уже покидая усадьбу, я увидела маленькую девочку в шляпке и платьице начала прошлого века, топающую по аллее парка вдоль дубов-колдунов… Она помахала мне рукой и улыбнулась.

И тут я поняла, что мое настоящее открытие этого потрясающего места, расположенного всего в 40 минутах езды от Риги, еще впереди. Как писал Осип Мандельштам:

Рука невольно ищет карандаш,
А мысль плывет в померкнувшие дали…
И в шелесте листаемых страниц,
В напеве слов, в изгибах интонаций
Мерцают отсветы бесед, событий, лиц…
Угасшие огни былых иллюминаций.

P.S. Автор выражает искреннюю благодарность управляющей Кримулдским реабилитационным центром Даце Ванаге-Микане за помощь в организации материала и доступ к некоторым архивным материалам.

Людмила ВЕВЕРЕ.

Герб княжеского рода фон Ливен.

Супруга Пауля Германа Ливена Наталья (в девичестве фон дер Пален) была придворной дамой императрицы Александры Федоровны. Паулю фон Ливену было 50 лет, когда он с ней обвенчался.
На фото: Наталья (дама справа) отдыхает на крыльце Кримулдского дворца. Фото 1899 г.

Дом управляющего Кримулдским имением — архитектурная изюминка усадьбы, в которой в начале прошлого века были свой водопровод, паровая динамо-машина и медпункт для служащих имения.

В имении был хозяйственный комплекс, который дошел до нашего времени без потерь. Это 20 каменных и 10 деревянных строений, включая конюшню, каретник, скотный двор, амбар. Кот в окне здания, где по сей день живут люди…

Иоганн Ливен в 1820 году построил Кримулдский дворец — с величавым портиком из четырех ионических колонн и карнизом в духе классицизма. Жаль, что полукруглая ротонда, используемая хозяевами как зимний сад и располагавшаяся в юго-западном конце здания, не сохранилась. Май 2020.

г.

Концерт на террасе для принятия больными солнечных ванн. Кримулдский санаторий, 1930 г.

Посмотрите, какие светлые лица у медицинского персонала санатория на снимке, сделанном в 1969 г.