«Мой друг Сократик», «Человек свиты» и другие: как Москва помогала Риге снимать кино

Мой собеседник на Рижскую киностудию попал в 1953-м – сразу после университета. Его дипломную работу – о сценариях – прочитал руководитель тогдашнего сценарного отдела Гунарс ПРИЕДЕ. Понравилось — и вскоре вчерашнего студента сделали редактором.

Киностудия была разбросана по разным адресам. Администрация, монтажный цех и хроника – на улице Сколас (там сейчас библиотека Мисиня), звуковой цех – на бульваре Падомью, съемочные павильоны — на Сколас (впоследствии там был кинотеатр «Пиониерис») и на Ленина — на нынешней площади Ливов. А в новые помещения — в Шмерли — киностудия переехала в начале 1960-х. Съемочные павильоны тогда стали самыми большими в Северной Европе!

Профессионалы из центра

На фабрике красной мечты, как некоторые называли киностудию, появилась возможность выпускать сразу 7-8 полновесных художественных фильмов вместо одного-двух. Да еще документальное кино, анимационное… А какой уровень! Названия многих лент до сих пор знают не только от Лиепаи до Зилупе, но и от Калининграда до Владивостока, от Минска до Кишинева. «Театр», «Долгая дорога в дюнах», «Лимузин цвета белой ночи», «Легко ли быть молодым?»… Как и фамилии режиссеров, актеров: Гунарс ЦИЛИНСКИС, Алоиз БРЕНЧ, Янис СТРЕЙЧ, Юрис ПОДНИЕКС, Вия АРТМАНЕ, Лилита ОЗОЛИНЯ…

Розенбергс – из третьего послевоенного поколения латышских кинорежиссеров. А в 1944-м часть старых мастеров уехала на Запад, и помогать ставить на ноги местное кино приехали профессионалы из центра. Режиссер называет фамилии документалиста Ирины МАСС, оператора Михаила Абрамовича ШНЕЙДЕРОВА, снимавшего водружение Красного знамени над Рейхстагом, монтажера Марину ЧАРДЫНИНУ.

Первые послевоенные фильмы Рижской киностудии тоже ставили «варяги» — Александр Гаврилович ИВАНОВ, Юлий Яковлевич РАЙЗМАН, Павел Николаевич АРМАНД. А потом вырастают местные кадры — режиссеры, операторы.

Учителя из ВГИКа

А среди учителей Розенбергса был не только Чухрай, но и актер, сыгравший Валерия ЧКАЛОВА в одноименном фильме и работавший во МХАТе, — Владимир Вячеславович БЕЛОКУРОВ. Он преподавал во ВГИКе актерское мастерство. Запомнились моему собеседнику навсегда и лекции Михаила РОММА, которые Андрис Розенбергс слушал в Москве.

Кто-то скажет: вот как быстро росли тогда национальные кадры. Вчерашнего студента тут же приняли на киностудию, потом направили во ВГИК. Однако в жизни будущего кинорежиссера не все было гладко. Из киностудии он ушел на телевидение ассистентом режиссера: хотелось самостоятельности. И только потом поехал в Москву. Да и после окончания престижного всесоюзного вуза его не сразу взяли назад. «Сделал неправильный киножурнал», — смеется рассказчик.

Но не Ригой единой ограничивалась тогда страна. Три года Андрис работал на Новосибирском ТВ – снимал документальное кино…

Почему не латышский автор?

На Рижской киностудии Розенбергс снял семь художественных фильмов. Два из них — по произведениям российского писателя, сибиряка Владимира МАКАНИНА: «Человек свиты» и «Отдушина». А сценарии к ним писал Валерий Петрович ТОДОРОВСКИЙ.

— Он тогда еще не был режиссером – начинающий драматург, — вспоминает Розенбергс. – Нас познакомил Рихард Пик, который учился с Валерой на режиссерских курсах в Москве. Кстати, Пик пришел на киностудию вместо оператора Яниса Мурниекса, трагически погибшего. (Мурниекс снимал «Долгую дорогу в дюнах» и много других лент. – Авт.). Пик был грандиозный оператор – вся техника у него пела…

А когда Розенбергс решил снимать фильм по Маканину, на Рижской киностудии ему попеняли за то, что выбрал не латышского автора. Тогда пенять уже можно было – 1987-й. До этого же каких-то «ценных указаний»: сколько должно быть актеров из Москвы, Ленинграда и нужны ли они, – не было.

Все зависело только от режиссера и актеров. В фильмах Розенбергса, например, играли Вия АРТМАНЕ, Валентина ТЕЛИЧКИНА, Арнис ЛИЦИТИС, Владимир МЕНЬШОВ… С Теличкиной он до сих пор поддерживает теплые отношения.

— А связь со многими коллегами в России оборвалась по одной причине – экономической, — продолжает режиссер. – Годовая виза в Россию, которую можно было получить до ковида, – это половина моей месячной пенсии…

Кого не брали в сценарный отдел

На Рижской киностудии было много цехов, отделов – насчитывалось около 1 000 человек. Но, пожалуй, один из важнейших участков — сценарный. Розенбергс работал там какое-то время.

— В годы так называемой оттепели все его сотрудники должны были быть номенклатурой ЦК – людьми, которым партия особо доверяет, — продолжает ветеран киноцеха. — Там говорили, что сценарий – самое главное, от него зависит вся идейность. Но номенклатура была удивительная. Например, Оярс Вациетис. А Арвидс Григулис, хотя, как сегодня говорят, имеет не очень чистую биографию, человеком был толковым.

Дурака в сценарный отдел не поставишь – от сценария очень многое зависело. Утверждали сценарии в Москве, в Госкомитете по кинематографии. Если давали добро, потом поступали и деньги…

Сколько полагалось на фильм? По-разному. Но фильмы тогда в Латвии снимали быстрее, чем сегодня. Были нормативы, сроки, а главное – средства. Сейчас национальный киноцентр выдает продюсеру часть средств. Да и то при наличии софинансирования. И только через год решает, дать ли еще — на окончание или продолжение работ.

На что давала деньги Москва

Гром на кинематографическом небосклоне Латвии грянул после независимости.

— Забыли, что финансирование киностудии состояло из двух источников: республиканского и всесоюзного. Из первого финансировали короткометражные документальные фильмы и киножурналы, из второго — художественные фильмы, полнометражные документальные…

Впрочем, среди латышских режиссеров и политиков сегодня преобладает мнение, будто деньги центр не дарил – Латвия, дескать, давала в союзный бюджет больше, чем получала, вот часть этих денег таким способом ей и возвращали.

Допустим. Но тогда почему, если Латвия была такой крутой, она сегодня не в состоянии и близко подойти к той планке в кино, которое существовало в советской Латвии? Речь и об уровне фильмов, и об их количестве.

— Кино – это на молекулярном уровне. Это очень сложная технология, индустрия. Мы умели этим пользоваться. Это уровень не только духовности, но и экономики, — заканчивает кинорежиссер…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива

Рижская киностудия 1960 г.

Кадры из фильма «Ждите Джона Графтона»